Вторник, 17.10.2017
Памяти Владимира Гундарева
Меню сайта
Категории раздела
Проза [82]
Поэзия [107]
Документальная проза [29]
К 65-летию Великой Победы [9]
Культура. Общество. Личность [36]
Публицистика [0]
Далёкое — близкое [9]
Времён связующая нить [4]
Критика и литературоведение [22]
Искусство [24]
В семейном кругу [21]
Детская комната «Нивы» [2]
Публицистика [15]
Cатира и юмор [10]
Наследие [9]
Актуальный диалог [1]
На житейских перекрестках [12]
Приключения. Детектив. Фантастика [25]
Наш общий дом [15]
Из почты "Нивы" [9]
Философские беседы [2]
Летопись Евразии [8]
Параллели и меридианы [8]
Природа и мы [6]
Краеведение [5]
Слово прощания [1]
Горизонты духовности [6]
История без купюр [5]
Творчество посетителей сайта [55]
Здесь вы, посетители сайта, можете опубликовать свои произведения.
Стихи Владимира Гундарева [5]
Проза Владимира Гундарева [4]
Форма входа
Наш опрос
Что вы думаете о русской литературе в Казахстане?
Всего ответов: 244
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • Литературный дом Алма-Ата

  • Облако тегов
    Поиск
    Translate the page
    Главная » Статьи » Времён связующая нить

    Владислав ВЛАДИМИРОВ Досье для Первого, или По нотам волчьей дружбы
    № 10, 2009 г.

    Исторические параллели.
    Из цикла "На плахе ХХ века”
    (Продолжение. Начало в № № 7-9 за 2009 год)

    Как советская разведка обольщала
    единственную в Италии женщину-посла

    Был ли в чём серьёзно повинен тов. Дёготь?
    Трудно сказать.
    Быть может, с ним Центр явно оплошал.
    Но это вовсе не означает, что чекисты из внешней советской разведки (к
    тому времени ОГПУ было уже включено в НКВД и переименовано в Главное уп-
    равление государственной безопасности) только и занимались тем, что хлопали
    ушами, ловили мух или же известным способом околачивали груши.
    Если говорить вполне серьёзно, то по заданиям Родины им в очарователь-
    ной стране, словно только для любви и созданной Великим Творцом, находи-
    лось вполне конкретное приложение и этому способу. Сказать, что часто —
    нельзя. Утверждать, что редко — было бы вовсе неправдой. Или дезой — так
    сознательно соориентированная "на ловца” дезинформация зовётся на языке
    разведывательных и контрразведывательных служб.
    Разнесчастный тов. Дёготь поплатился, скорее всего, не за дезу, а за неуме-
    ние видеть итальянскую и мировую правду в упор. Но ещё больше за неспособ-
    ность знать её подноготную, каковая никак не может открыться во всей полноте
    без наличия у заинтересованно-любознательной стороны соответствующих
    партийных, военных, но особенно государственно-дипломатических шифров и
    кодов для секретной переписки посольств со своим правительством.
    Когда на Лубянке в который раз решились восполнить этот существенный
    пробел, то выбор пал на свободно владевшего (фантастика, да и только!) двад+
    цатью языками её едва ли не самого лучшего агента в Чехословакии, Германии
    и Франции, родственника великого Льва Николаевича Толстого — эмигранта
    Дмитрия Александровича Быстролетова. Быстролетов был прямым потомком
    графа Петра Андреевича Толстого — российского посла в Османской империи,
    начальника страшной Тайной канцелярии и президента наиполезнейшей Ком-
    мерц-коллегии, члена Верховного тайного Совета, того самого Толстого, кото-
    рый сумел вернуть в Россию для Петра Великого его сына Алексея и учинить над
    царевичем суд за государственную измену. Толстого — неимоверно всесильного,
    но под занавес жизни — разнесчастного узника Соловецкого монастыря.
    Вот какая кровь текла в жилах Быстролетова, омывая его живейший ум и
    каждосекундно напоминая, чтоон сын необыкновенной страны, которой на-
    добно помогать всеми своими силами и возможностями.
    Бывший аристократ и морской штурман, обладатель дипломов Пражского
    и Цюрихского университетов, незаурядный живописец и литератор, Толстой-
    Быстролетов тринадцать лет исправно и эффективно выполнял самые слож-
    ные задания ОГПУ / НКВД.
    Успешно справился он и с новым ответственнейшим поручением. Действо-
    вал на свой страх и риск. Но всегда бескорыстно и во имя торжества светлых
    идей коммунизма. Как будет потом сказано, "не жалея ни себя, ни своей молодой
    жены, которую вовлёк в разведывательную деятельность”.
    Путь к заветным шифрам и кодам сценаристы и режиссёры из Центра с
    подачи советской резидентуры в Италии проложили через сердце графини Фьо-
    реллы Империали — первой и тогда единственной женщины-дипломата страны
    Виктора-Эммануила Третьего и Бенито Муссолини. Вот это самое сердце и пору-
    чалось Центром завоевать Быстролетову. Не с бухты-барахты. Чудес не бывает.
    Поэтому на разработку объекта давалось солидное время.
    "Графиня — хорошенькая, образованная, гордая, богатая, своенравная, стар-
    ше вас на десять лет. Вы поняли? На ней поломали зубы многие. Деньги ей не нуж-
    ны. Мимолётных романов у неё и без нас предостаточно. К советским людям она
    относится без предубеждений. С интересом. Вот вам и лазейка. Заинтересуйте её
    разговорами на культурные темы, а потом инсценируйте любовь. Только не спеши-
    те. Графиня не дура. Не испортите дело грубой игрой. Даю вам год или два. Потом
    делайте ей предложение… А когда она клюнет и физическая близость войдёт в по-
    требность, вы печально, со слезами на глазах, вдруг объявите, что Москва боится
    предательства с её стороны и нужно какое-нибудь доказательство её искренности и
    окончательного перехода к нам. Так, какой-нибудь пустяк, пара расшифрованных
    телеграмм… А потом берите всю целиком: нам нужны шифры и коды, вся переписка
    посольства. Срок выполнения — три года. Поняли?” — так инструктировал Быст-
    ролетова резидент Лубянки в Риме господин-товарищ Гольст.
    Слово самому Быстролетову:
    "Я начал работать. Но вскоре пришла страстная любовь к другой женщи-
    не — Иоланте. Она мне ответила взаимностью, и мы поженились. Несмотря на
    женитьбу, я продолжал разрабатывать порученное... И ночи в двух постелях
    продолжались. В одной я спал как муж. В другой — как помолвленный жених.
    Наконец, настало страшное мгновение: я потребовал от Фьореллы доказательств
    бесповоротности её выбора… Через несколько дней она ухитрилась привезти
    пакет, в котором оказались все шифровальные книги посольства, умоляя:
    — Только на час! На один час!
    Я посмотрел на это искажённое лицо и содрогнулся. Но зато потом това-
    рищ Гольст похлопал меня по плечу. — Ждите орден. Успех необыкновеный…”.
    Через десять дней из Москвы просигналили неожиданное:
    "ЗАКОНСЕРВИРОВАТЬ!”.
    "Что значит законсервировать линию, добытую ТРУДОМ трёх лет? — спро-
    сил Быстролетов товарища Гольста.
    Резидент вяло отмахнулся.
    Слово Быстролетову:
    "Во мне кипела ярость. "Я опоганил три человеческие души — любовницы,
    жены и свою собственную. Три года я делал подлость и теперь, когда добыл для
    Родины желаемые секреты, вы мне отвечаете: "Не надо!”. А где вы все были рань-
    ше?!”. Резидент пожал плечами и вдруг криво усмехнулся: "Они испугались. Раз-
    ве вы не поняли?”.
    И далее откровенно растолковал Быстролетову, что Центр боится одного —
    как бы с дальнейшей расшифровкой секретной корреспонденции посольства Ита-
    лии в СССР не засветилось бы лицо, которое уже поставляет для Рима не дезу, а
    самую что ни на есть необходимую информацию. Лицо из кремлёвских ВЕРХОВ.
    И дело это было будто бы забыто.
    Зато следом накатилось новое.
    По замыслу Центра, Быстролетов был обязан устроить благополучный брак
    своей законной жены Иоланты с пожилым итальянским полковником Виваль-
    ди — шефом итальянской разведки против Гитлера.
    В несколько опять-таки небыстротечных приёмов.
    Сначала Иоланта стала "чешской гражданкой” Роной Дубской. Затем её,
    как отмечал спустя много лет сам Быстролетов, на деньги советских налогопла-
    тельщиков, каких-нибудь тульских, воронежских, украинских или казахстанс-
    ких колхозников доставили в Ниццу. Там её уже ожидал фиктивный жених, уже
    купленный на те же деньги советской разведкой — старый промотавшийся граф
    Цезарь Адольф Август Эстергази. И уже только потом графиня Рона Эстергази-
    Дубская завязала в Париже крепкую дружбу с галантным полковником-италь-
    янцем. Со временем она получила законный развод от старого графа и оказа-
    лась в Швейцарии. Уже в качестве молодой жены парижского друга.
    Ночами Быстролетов в отсутствие нового мужа своей жены (а тот по сек-
    ретным делам отлучался часто) работал в тончайших хирургических перчатках
    и с мини-фотоаппаратом над нужными Центру документами.
    Кончилось тем, что Вивальди застал его за этим занятием. Советской пуле
    или публичному скандалу мужественный итальянец предпочёл собственную
    гибель. В автокатастрофе. На горных дорогах Швейцарии они и тогда не были в
    редкость. Поэтому машина полковника на бешеной скорости сорвалась с круто-
    го обрыва совершенно правдоподобно и смерть его последовала мгновенно.
    Великий вождь Страны Советов товарищ Сталин был посвящён и в эти
    смертельные игры.
    А в 1938 году Центр деликатно попросил Быстролетова в Москву — якобы
    за орденом. Однако наградой ему за всё, как и многим другим его коллегам по
    "невидимому фронту”, стал ГУЛАГ.
    Тем не менее экс-граф Толстой-Быстролетов не сгинул в лагерях. Остался жив.
    Но его когда-то цветущее здоровье подкосило под самый корень. И тем не менее он
    не сдался. Человек со знанием 20-ти языков, Жизни и Смерти не может без пера.
    Так и Быстролетов.
    Мытарствуя без постоянной работы, страдая от одиночества и недугов, зара-
    батывая себе переводами на кусок хлеба (иногда с маслом и даже чёрной икрой) в
    мизерной комнатёнке обшарпанной московской коммуналки он написал одиннад+
    цать книг. Плюс несколько киносценариев. В них он великое множество своих лич-
    ных "подвигов разведчика” поделил между вымышленными персонажами.
    Но кроме поспешно промелькнувшего на советских экранах фильма "Чело-
    век в штатском” по сценарию Быстролетова много ли мы видели его кинокартин
    и читывали его книг?
    Я, увы и ах — ни одной!
    Скончался Дмитрий Александрович в 1957 году.
    Он был ровесником ХХ веку — по всей вероятности, самому кровавому и
    непутёвому во всей человеческой Истории.

    Торговал ли граф Чиано шифрами?
    Есть утверждения, что — да, торговал.
    Причём ещё и как.
    Первым его заложил широкой мировой общественности старый и прове-
    ренный член ВКП(б) по фамилии Беседовский, который трудился на высокой
    должности в советском посольстве в Париже. Эта должность и вообще все крем-
    лёвские порядки Беседовскому осточертели до такой степени, что в один рас-
    прекрасный день он хватанул немало подручной валюты, запаковал её вместе с
    документами особой важности в чемоданчик и сдался французской разведке.
    Потом (как и все интеллектуальные перебежчики) написал книгу. Наме-
    шал в ней немало всякой всячины, а с нею и выдал главный секрет графа Чиано
    вместе со всей рецептурой продажи ВСЕХ шифров и кодов Италии. Торговлю
    тот вёл через своего агента, который на Лубянке был зарегистрирован под ус-
    ловной кличкой Носик. Это был субъект небольшого роста, брюнет, одетый не-
    приметно, однако с заметным красным носом и большим портфелем в руках.
    Заявившись, например, в советское посольство (был я там несколько раз и
    потому очень зримо представил, в какие двери и как проследовал визитёр), он не
    мудрил, а, уединившись с военным атташе, предложил открыто:
    "Вот шифры и коды Италии. Их цена 250000 французских франков. Всего-
    то четверть миллиона. В случае их замены вы получите новые шифры и коды.
    Тоже за эту мизерную для вашего могучего государства цену”.
    Советский атташе убедился — шифры настоящие. Сфотографировал их,
    вернул чианскому посланцу, а потом бравые ребята-чекисты вытолкали гостя
    взашей вместе с его жёлтым портфелем и шифрами. Центр пожаловал атташе
    орден, но вскоре Чиано сменил шифры и коды. Атташе крепко нагорело за обман
    и жульничество.
    Но Сталин распорядился разыскать Носика и возобновить с ним деловые
    контакты.
    Разумеется, не за сухое спасибо.
    С превеликими трудами, но и это было сработано.
    Тем же Быстролетовым.
    Носик, по его свидетельству, был отставным офицером швейцарской ар-
    мии, итальянцем по национальности, с большими связями в Риме и Ватикане —
    его дядя был кардиналом.
    Выяснилось, что Носик по заданию графа Чиано обслуживал все великие дер-
    жавы, а также государства средней руки и малые страны. Торговля велась снорови-
    сто и по скользящим тарифам. С больших государств Носик брал больше.С малых
    меньше. В итоге набирались огромные суммы. Разумеется, с немалыми комиссион-
    ными и для самого Носика. Иначе стоило бы ему рисковать своей головой.
    "Когда весь земной шар был снабжён, граф Чиано менял шифр, и Носик
    пускался в новый объезд клиентуры… После разоблачительной книги Беседовс-
    кого семья дуче всполошилась: терять такую смачную кормушку не хотелось...”
    — так впоследствии писал Быстролетов.
    Где тут правда, а где домысел или же вымысел, лично я окончательно су-
    дить не берусь.

    Роковой альянс
    Пока разведки и контрразведки (глаза и уши любого государства — монар-
    хического, демократического, тоталитарного et cetera) вели свои нескончаемые
    смертельные игры, информация, добытая ими, беспрестанно питала настрое-
    ния власть предержащих, определяла многие их решения, поступки, проступки
    и преступления. С подачи посольств и органа своей военной разведки и контр-
    разведки абвера (с 1935 по 1944 года эту якобы всеосведомлённую контору воз-
    главлял адмирал Канарис, а потом её стал курировать Гиммлер) Гитлер от всех
    других мировых политиков (как он полагал, его масштаба, вернее, положения)
    испытывал лишь головную боль. Они его крепко нервировали.
    Черчилль был для него "хитрой жирной свиньёй”, Рузвельт — "оевреив-
    шимся паралитиком”, Сталин — то "азиатским варваром”, то "коварной крем-
    лёвской бестией” (что, право, не мешало фюреру не раз и не два восхищаться
    гениальностью советского вождя), японские союзники (в том числе пронырли-
    вый министр иностранных дел Страны восходящего солнца Мацуока, не срав-
    нимый ни с какими брежневыми по числу им выпрошенных, нахватанных и
    купленных орденов) — "жёлтыми макаками” и т. д.
    Но Гитлер довольно долго восхищался Муссолини и столь же долго Муссо-
    лини не отвечал Гитлеру взаимностью. Более того, германский претендент на
    мировую славу вызывал у независтливого, но честолюбивого дуче чувство не-
    сравненного собственного превосходства, совершенно не скрываемой брезгли-
    вости и даже праведного негодования.
    "Да этот же австрияк, наглотавшийся газов в окопах, — отпетый болван!
    Какой, извини меня, из него архитектор или художник? Глупый клоун! Шут го-
    роховый! Законченный сумасшедший!” — убеждённо говорил Муссолини и раз-
    машисто называл гитлеровский национал-социализм "бунтом пещерных гер-
    манских племён в старом первобытном лесу”.
    В отличие от Гитлера и Сталина у Муссолини с тех пор как дуче по молодо-
    сти стал обожателем Маркса, других истуканов и богов великой социалистичес-
    кой идеи (которую на белом свете, то и дело превращая его в чёрный, умело и
    своекорыстно эксплуатировали все кому не лень), не было глубокого чувства
    неуверенности и сомнения в себе. Но он не меньше германского и советского
    диктаторов нуждался не просто в подобострастном почтении ближних и даль-
    них, а в бесконечном признании собственного величия.
    Поэтому родной отец итальянского (да и мирового) фашизма, мужествен-
    ное олицетворение преемственности драгоценного античного наследия герои-
    ческих предков-римлян, всегда наголо бритый Бенито не желал ни с кем делить
    свой всепланетный приоритет великого революционера и преобразователя. Тем
    паче с германским обладателем косой чёлки и крысиных усиков. По адресу этого
    безродного парвеню из ненавистных австрияков, которые в мрачные времена
    их господства на солнечной земле Данте и Петрарки вдоволь наизголялись над
    итальянцами, дуче не стеснялся в уничижительных определениях.
    В своих первоначальных оценках Гитлера и большинства из его компаньонов
    он мало в чём расходился с Черчиллем. Тот в многолетней личной переписке с Мус-
    солини подарил ему немало лестных слов. Сталин не писал почтительно-ласковых
    писем дуче, но тоже считал фюрера, дорвавшегося до огромной власти, неисправи-
    мым душевнобольным и для человечества катастрофически опасным типом.
    Надо сказать, что у Гитлера с Геббельсом и Розенбергом взгляды на родину
    Муссолини и всех итальянцев тоже были весьма своеобразными. Нацистский
    рейхсминистр пропаганды, благочестивый отец шестерых детишек и альковно-
    перманентный обожатель балетных жриц Мельпомены, автор громадного на-
    диктованного, а отчасти написанного им или самолично отпечатанного Днев-
    ника, доктор Йозеф Геббельс ни в грош не ставил высоких нравственных ценно-
    стей национального характера соотечественников дуче. Без обиняков заявлял:
    "Все итальянцы, как один, болтливее цыган!”.
    Цыгане же вкупе с евреями, отчасти со славянами и румынами по расовой
    классификации Альфреда Розенберга всегда и вполне гласно проходили по са-
    мым низшим графам и категориям.
    А сам Гитлер Соединённые Штаты Америки называл не иначе, как "сбори-
    щем грязных евреев”.
    Все эти и схожие с ними воззрения подкреплялись соответствующими ар-
    гументами из арсенала нацистской пропаганды. Для армии, например, изда-
    вался специальный журнал о тех, кто не дорос в своём развитии до уровня арий-
    ской расы. Он так и назывался — "Der Untermensch” — "Унтерменш”.
    Перевести это весьма ходовое в лексиконе рейхсминистра пропаганды докто-
    ра Геббельса слово на русский язык можно как "Недочеловек” или же "Недоносок”.
    Оглушительные внутригерманские и европейские триумфы у Гитлера сле-
    довали один за другим, и Муссолини, скрепя сердце, был вынужден сменить пла-
    стинку. Нет, он не поспешил сразу же вылизывать "наци № 1” филейные места.
    Напротив, иной раз готов был напугать — и пугал же! — фюрера и его компань-
    онов чуть ли не до смерти. Так было, например, в 1934 году, когда из-за присно-
    памятной для Италии Австрии у Рима необычайно резко обострились отноше-
    ния с Берлином. Убедившись в твёрдом решении Гитлера прибрать к своим ру-
    кам Австрию, Муссолини с полного одобрения короля-императора и высшего
    командования страны, трезво взвесив свои возможности, демонстративно дви-
    нул итальянские войска к австрийской границе. Гитлеру пришлось срочно уби-
    раться восвояси.
    Невероятно, однако факт: на целых ЧЕТЫРЕ года!
    Одновременно дуче всячески рекламировал своё дружелюбие к СССР. При-
    мечательно: его приветствуемая в СССР программная установка о том, что "ка-
    питалистическое производство изжило себя”, была обнародована осенью 1933
    года, когда в Советском Союзе вовсю трубили об успешнейшем выполнении пер-
    вой сталинской пятилетки.
    К этому времени СССР успел заключить пакт о ненападении не только с
    большинством своих соседей на Западе и на Юге, но и с Италией и Францией, а
    также конвенцию об определении агрессии — с Малой Антантой (так называли
    политический союз Чехословакии, Румынии и Югославии под эгидой Франции).
    В январе 1934 года с трибуны ХVII съезда ВКП(б) "товарищ Сталин” отклик-
    нулся на призывные пассы "товарища Бенито” и об Италии дважды сказал в
    своём отчётном докладе.
    Особо!
    Сначала отметил: отношения между СССР и Италией улучшились и стали
    бесспорно удовлетворительные.
    А через пять минут и даже раньше уже назвал их НАИЛУЧШИМИ, как бы
    призывая Гитлера последовать курсу Муссолини.
    "Конечно, мы далеки от того, чтобы восторгаться фашистским режимом в
    Германии, — говорил советский вождь, давая понять, что он прекрасно понима-
    ет разницу между режимами Гитлера и Муссолини. — Но дело здесь не в фашиз-
    ме, хотя бы потому, что фашизм, НАПРИМЕР, в Италии не помешал СССР уста-
    новить НАИЛУЧШИЕ отношения с этой страной”.
    См.: И. Сталин. Сочинения, т. 13, М., 1951, с. 300, 302.
    Подобно Ленину и Сталину Муссолини активно выдавал себя за верного
    поборника коренных интересов трудящихся Востока, убеждённого защитника
    Ислама, подлинного друга арабских стран и народов, последовательного сто-
    ронника сближения и сотрудничества между Западом и Востоком.
    Дуче довольно удачно рядился в светлые одежды евразийства, тратил не-
    малые средства на подкуп иностранной прессы, чтобы создать в глазах мировой
    общественности привлекательный имидж своего движения, созывал междуна-
    родные съезды азиатского студенчества и т. п. Тут он действовал куда как умнее
    и расторопнее Гитлера. Тот пробовал проводить в Германии крупные междуна-
    родные спортивные мероприятия, вплоть до Олимпийских игр. Но затеи эти не
    срабатывали так, как хотелось бы их инициаторам. Зато на всю оставшуюся
    жизнь фюрер хорошо запомнил, как североамериканские гости Олимпиады,
    которых он принимал у себя, похитили 137 серебряных ложек, все щётки и греб-
    ни, украшенные его личной монограммой.
    Дуче безделушек монограммами не украшал (всё-таки это была прерогати-
    ва короля), но никогда не забывал о дилемме: либо Рим — либо Москва. Иными
    словами, либо фашизм — либо большевизм.
    Если бы дуче в 1934 году смалодушничал, проявил робость и нереши-
    тельность и дрогнул, дал бы задаром проглотить Австрию нацистам, ничуть
    не исключено, что Вторая мировая война возникла бы не в 1939 году, а в 1935-м.
    Ибо фюрер не любил ни малейшей просрочки в осуществлении своих не так уж и
    маниакальных геополитических вожделений. Но в 1934 году он сумел оказаться
    трезвым реалистом. И он не уступил, а отступил самым элементарным образом,
    ощущая, как это унизительно и позорно, когда тебе вымазали физиономию ита-
    льянским фашистским сапогом.
    Получалось, что именно Мусолинни, а вовсе "не Бог, не Царь и не Герой”
    подарил Европе существенную отсрочку от нового мирового пожара, а милли-
    онам её людей — четыре года полноценной жизни. А ещё он подарил человече-
    ству поучительный образец того, на каком языке следует разговаривать с опас-
    ным агрессором, которым сам тоже становился к тому времени неодолимо. Но,
    увы, мир ничуть не внял полезнейшему уроку Муссолини, за что вскоре и сам
    жесточайше поплатился жизнями более 50 миллионов человек, колоссальной
    растратой своих ресурсов и прочими неописуемыми трагедиями и бедами.
    Итак, по-волчьи устрашающе лязгнув острыми зубами перед пастью дру-
    гого уже успевшего заматереть безжалостного хищника, "товарищ Бенито” ус-
    пешно отвёл от Европы, Азии, Америки, всей планеты Вторую мировую войну,
    но сам не пожелал упустить шанса развязать собственную "войнушку” в Африке
    — за немедленный и безоговорочный захват Абиссинии, нынешней Эфиопии.
    Категория: Времён связующая нить | Добавил: Людмила (17.12.2009)
    Просмотров: 903 | Теги: Владислав ВЛАДИМИРОВ | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Нас считают
    Наши комментарии
    Очень красивое стихотворение. Мы с моим учеником написали музыку к этому стихотворению и будем исполнять как песню. biggrin
    Спасибо автору! Вас обязательно укажем!

    Совершенно согласен с Вами, страданию творческих людей нет предела. Глобализация и потребл....ство перечеркнуло прошлое. Настоящих Поэтов еденицы. По большому счёту правят бал графоманы, а посему     в память о сегодняшней дате 25 августа, ДЕНЬ СМЕРТИ ВЛАДИМИРА РОМАНОВИЧА, предлагаю стихотворение замечательного Каинского (г.Куйбышев) Новосибирская область Василия Закушняка.

    ПОСЛЕСЛОВИЕ

    Земные радости познавший,
    Осенней тихою порой,
    Однажды я листвой опавшей
    Найду приют в земле сырой.
    Пришёл я в этот мир с любовью:
    Мир невозможен без любви!
    Мне будут петь у изголовья
    В загробной жизни соловьи.
    Святыми всеми заклинаю:
    Я этот мир до слёз люблю!
    Любя, простишь меня, родня.
    Любя мы встретимся в Раю.
    Творец, заслышав песню эту,
    Благословит последний путь.
    Всего- то надобно поэту
    Свеча, да ладанка на грудь.
    Когда Покров безмолвно ляжет,
    Листвой опавшей стану я.
    Пусть будет пухом мне лебяжьим.
    Святая Русская Земля.
    Всё так естественно и просто,
    Как беглый взгляд со стороны.
    Путь от рожденья до погоста,
    От крика и до тишины...

         С уважением, Сергей

    Здравствуйте, уважаемые! Прошу прощения, у видео нет звука, а очень хотелось бы послушать, о чём говорил Поэт. Не могли бы Вы перезагрузить видеоролик? С уважением, Сергей.

    Хороший стих. Но есть маленькие проблемы. Третья строка "Но слезы душат и никак" что НИКАК? не понятно... В строке "Другие руки тЕбя ждут," сбой ритма. С ув. Олег

    Хорошая песня получилась, Надежда. Вот только маленькая помарка бросается в глаза. Сбой ритма в строчке "ТвОи дни, с другою разделенные," поменяйте местами "Дни твои, с другою разделенные," и всё встанет на места. С ув. Олег

    Рад Вашему визиту.

    Спасибо Людмила. Извините за поздний отклик.

    Спасибо большое. Я очень рада! Спасибо руководителям сайта за возможность дарить стихи!!!

    Спасибо, Надежда. понравилось. Как это знакомо...

    На свете ничего не возвратить назад..Увы!..Как здорово у вас все это подмечено..Понравилось..Мое..и как у меня..(про живу..))

    Наш сайт
    Copyright Журнал "Нива" © 2017
    Создать бесплатный сайт с uCoz