Вторник, 17.10.2017
Памяти Владимира Гундарева
Меню сайта
Категории раздела
Проза [82]
Поэзия [107]
Документальная проза [29]
К 65-летию Великой Победы [9]
Культура. Общество. Личность [36]
Публицистика [0]
Далёкое — близкое [9]
Времён связующая нить [4]
Критика и литературоведение [22]
Искусство [24]
В семейном кругу [21]
Детская комната «Нивы» [2]
Публицистика [15]
Cатира и юмор [10]
Наследие [9]
Актуальный диалог [1]
На житейских перекрестках [12]
Приключения. Детектив. Фантастика [25]
Наш общий дом [15]
Из почты "Нивы" [9]
Философские беседы [2]
Летопись Евразии [8]
Параллели и меридианы [8]
Природа и мы [6]
Краеведение [5]
Слово прощания [1]
Горизонты духовности [6]
История без купюр [5]
Творчество посетителей сайта [55]
Здесь вы, посетители сайта, можете опубликовать свои произведения.
Стихи Владимира Гундарева [5]
Проза Владимира Гундарева [4]
Форма входа
Наш опрос
Что вы думаете о русской литературе в Казахстане?
Всего ответов: 244
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • Литературный дом Алма-Ата

  • Облако тегов
    Поиск
    Translate the page
    Главная » Статьи » Времён связующая нить

    Владислав ВЛАДИМИРОВ Досье для Первого,
    № 11, 2009

    или По нотам волчьей дружбы
    Исторические параллели.
    Из цикла "На плахе ХХ века”
    (Окончание. Начало в № № 7-10 за 200- год)

    Кунштюк Отто Скорцени
    Таким образом, своё 60-летие — 2- июля 1-43 года — Кавалер Бенито Мус-
    солини встретил под арестом. Сначала, не зная, что с ним делать, маршал Бадо-
    льо лихорадочно перемещал пленника с места на место. Вплоть до того, что
    свергнутого дуче доставили на борт военного корабля и заперли в глухой каюте.
    Наконец подыскали для Муссолини вроде бы самую потаённую и надёжную
    резиденцию, откуда новоявленного затворника никому нельзя было бы вык-
    расть. Это был комфортабельно обустроенный в горном массиве Гран Сасо труд
    нодоступный отель под названием "Самро Imperatore” — "Стоянка (лагерь) им-
    ператора” — в вольном переводе.
    Единственное, что связывало отель с остальным миром — подвесная доро-
    га. По приказу Бадольо её охрану многократно усилили. Взяли под неусыпный
    контроль все к ней подходы.
    Для охраны самого Муссолини отрядили 200 карабинеров.
    Размещённый в роскошном замке для сверхсостоятельных любителей горных
     восхождений и скоростных лыжных трасс, Кавалер Бенито Муссолини не
    терял духа, вёл себя спокойно-сдержанно.
    И на то у него были более чем весомые основания.
    Гитлер узнал о свержении своего Первого Друга тотчас же после случившегося.
     И сразу же направил для дуче в Рим юбилейный подарок. Это были необычайно
     изысканно исполненные 24 тома Фридриха Ницше в голубой коже.
    Дар украшало тиснение в золоте:
    "Adolf Hitler Seinem lieben Benito Mussolini” — "Адольф Гитлер — своему до-
    рогому Бенито Муссолини”.
    Бадольо вынужден был передать эти тома по назначению и очень озабо-
    титься. Ибо только конченый идиот не мог понять, что означал этот жест гер-
    манского вождя. А означал он только одно — несмотря ни на что, отношение
    Гитлера к Муссолини оставалось ПРЕЖНИМ.
    "Никто не знает, что стало с Муссолини после того как Гитлер поднёс ему в
    виде утешения книжку с автографом. Одни говорят, будто дуче удрал в Герма-
    нию, другие уверяют, что Бенито увезли на какой-то островок. Так или иначе,
    Муссолини теперь невесело...” — с не очень скрываемой досадой и вполне понятными
    неточностями комментировал таинственное исчезновение экс-диктатора в газете "Правда”
     8 сентября 1943 года её главный публицист "Илья-лохма-
    тый” (так некогда называл Эренбурга Ленин).
    Муссолини не хуже Бадольо прекрасно понял всю символику увесистого
    подарка Гитлера и — взбодрился.
    Добрые для него предчувствия не подвели дуче. Подготовка к его необы-
    чайному освобождению уже шла полным ходом.
    Причём по приказу и под контролем самого фюрера. Этот приказ был от-
    дан сразу же на следующий же день после ареста Муссолини.
    Досье для Первого,
    или По нотам волчьей дружбы
    Исторические параллели.
    Из цикла "На плахе ХХ века”
    (Окончание. Начало в № № 7-10 за 2009 год)

    Достославная сверхсекретная операция получила кодовое название
    "Дуб”. Наверняка в романтическом представлении берлинского почитателя
    германского композитора Рихарда Вагнера (а его действительно великие тво-
    рения Гитлер буквально боготворил) образ старшего итальянского друга ас-
    социировался именно с могучим дубом. И ни с чем другим — неподвластное
    никаким ураганам судьбы мощное древо — пусть не особливо возрастом мо-
    лодое, но зато преисполненное той самой красоты, какой способна наделить
    всё живое только несокрушимая сила.
    Непосредственной разработкой, а затем и проведением операции "Дуб” за-
    нялся любимец Гитлера штурмбанфюрер СС Отто Скорцени.
    Гитлер сам не представлял свою жизнь без риска, а потому обожал людей
    склада авантюрного — в изначальном смысле этого понятия. Не обязательно
    пройдох и жуликов, но ради достижения цели непременно способных на самые
    невероятные и опаснейшие приключения.
    Отто Скорцени был из такой породы. Этот почти двухметровый (рост 1-6
    см) верзила атлетического сложения, с серо-зелёными глазами и огромными
    шрамами на всю левую половину лица всегда оказывал фюреру самые значи-
    тельные услуги, когда требовались особые сообразительность и оперативность.
    Свою рисковую службу Скорцени любил пуще жизни. Но и жизнью умел доро-
    жить, хотя, по свидетельствам близко знавших его людей и не-людей, в глазах
    "человека в шрамах” почти всегда была ледяная пустота. Но из любых авантюр-
    но-смертельных ситуаций Скорцени выскакивал непременно и удачливо, с ми-
    нимальными потерями и максимальным выигрышем.
    26 июля 1943 года Гитлер срочно затребовал Скорцени в свою ставку "Die
    Wolfsschaze — Волчье логово”.
    Давний фаворит явился по зову фюрера столь молниеносно, что можно
    было подумать, будто он находился где-то рядом. Гитлер не стал скрывать от
    любимца своих опасений — как бы этот флюгерный хамелеон Бадольо в видах
    спасения собственной шкуры не откупился бы перед англо-американцами голо-
    вой Муссолини и не спровадил бы им дуче.
    1 августа 1943 года в "Правде” с материалом неопределённого жанра про-
    фигурировал Илья Григорьевич Эренбург.
    Назывался материал "Судьба дуче”. Однако судьбы Муссолини маститый
    публицист прорицать тогда так и не смог. Не оставляя привычного для него не
    антинацистского, но антинемецкого настроя, Эренбург довольно вяло конста-
    тировал, что дуче "подал в отставку, а лето перешло на сторону Красной Армии.
    Фрицы уже умели удирать по снегу. Теперь они учатся удирать по сухой земле”.
    Скорцени же, в ту пору ещё не освоивший стилистических высот, момен-
    тально разобрался в ситуации. Поразмыслив, он контурно доложил Патрону о
    главных этапах предстоящей операции "Дуб”. Название Гитлеру очень понрави-
    лось, а красочно описанные Скорцени предполагаемые её ключевые моменты
    привели его в восторг.
    "Вам хватит месяца?” — спросил Первый Друг Кавалера Бенито Муссо-
    лини.
    "Мой фюрер! Я управлюсь быстрее!” — ответил Скорцени.
    "Обещайте мне провести операцию "Дуб” осмотрительно, однако без осе-
    чек — только наверняка”, — попросил Гитлер.
    "Обещаю, мой фюрер!” — рявкнул Скорцени, до смерти напугав любимую
    овчарку Гитлера — Блонди.
    Гитлер пожелал ему успеха и повелел действовать от его имени, чтобы ни в
    чём никакого отказа не было.
    Отказа и в самом деле ни в чём не случилось, как и никаких осечек.
    Всего лишь за неделю и за 50 тысяч фунтов стерлингов (говорят, под-
    дельных) Скорцени установил точнейшие координаты заточения новоявлен-
    ного узника. Ещё несколько дней ушло на всё остальное, необходимое для
    успешного проведения операции "Дуб”.
    С командующим парашютным корпусом башковитым генералом Штуден-
    том Скорцени предусмотрел всё нужное для удачного десантирования в горах
    Гран Сасо непосредственно у отеля, где пребывал в заточении Муссолини, уже
    получивший в юбилейный подарок 24-томное собрание сочинений Ницше.
    Для осуществления задуманного понадобилось 12 грузовых планёров "DFS-
    230”. Команду захвата Скорцени со Штудентом скомплектовали из 90 парашю-
    тистов и ещё из 16 особо тренированных диверсантов самого Скорцени. Взял с
    собой он и одного итальянского генерала — Солети. С двойной функцией — и
    как переводчика, и как заложника. Должно было безотказно сработать ещё и то
    обстоятельство, что генерал Солети прекрасно был знаком с новыми охранни-
    ками бесценного затворника "Стоянки императора”.
    Не забыл Скорцени прихватить с собой и опытного кинооператора, что-
    бы на многих метрах плёнки документально запечатлеть для современников
    и потомков свою историческую акцию по вызволению из плена Кавалера Бе-
    нито Муссолини.
    Первый этап операции "Дуб” получился неудачным. 12 сентября 1943 года
    прямо на старте скапотировали два планёра. Ещё пара планёров рухнула в пути.
    Всё это стоило жизни одному пилоту и 31-му парашютисту. Ещё 16 десантников
    тяжело изувечились.
    Однако никакие жертвы уже не могли остановить Скорцени, поставивше-
    го на карту не только спасение Муссолини, но и свою репутацию сверхчеловека.
    Оставшиеся 8 планёров приземлились благополучно. Посадка была бес-
    шумной и штурмански сверхточной — в непосредственной близости от "Стоян-
    ки императора”.
    Перед вылетом Скорцени заучил единственную командную фразу на италь-
    янском. Она была краткой: "Mani in alto! — Руки вверх!”. Но и эта фраза ему не
    понадобилась.
    Первым разгрузился планёр с кинооператором. А далее всё успешно про-
    должилось строго по разработанной схеме и — без единого выстрела. И в том
    очень помог Скорцени генерал Солетти. Он великолепно вступил с охраной в
    соответствующий диалог. И опять никакого лишнего шума. Все итальянские
    собеседники итальянского генерала оказались очень понятливыми людьми.
    Неустанно стрекотала только кинокамера.
    Через несколько минут карабинеры, охранявшие Муссолини, мирно распи-
    вали с десантниками винцо, а Скорцени под объективом кинолетописца радос-
    тно приветствовал Первого Героя Италии — освобождённого Муссолини. Тот,
    полностью осознавая историческое величие этих мгновений, тоже не уклонялся
    от кинообъектива, а затем деловито принялся за комплектацию своего багажа.
    Особенно бережно опекал Муссолини громадный кожаный чемодан, тоже
    попавший на историческую киноплёнку. И неспроста. Именно в этом чемодане
    дуче хранил всю свою дружескую переписку с Черчиллем.
    У Скорцени было достаточно времени и возможностей, чтобы выбрать
    наиболее эффективный вариант благополучного возвращения в Германию.
    Не так уж это было легко и просто, но Скорцени лично доставил Муссолини
    Гитлеру через Вену.
    Тот был несказанно доволен новым, совершенно невероятным подвигом
    своего любимца. Он немедленно произвёл его в штурмбанфюреры и пожало-
    вал ему "Рыцарский крест”. Кроме того, подарил свою фотографию в рамке из
    серебра с гравировкой: "Моему штурмбанфюреру в благодарность и на память о
    12 сентября 1943 года”.
    Муссолини тоже не остался в долгу. Но поскольку под рукой спасённого
    дуче никакой фотографии в рамке из серебра и тем более награды не было, он
    уверенно пообещал вручить знак необыкновенного отличия тевтонскому герою
    при первой же возможности. А наградил дуче Скорцени особо почётным фаши-
    стским орденом "Ста мушкетёров”.
    Геринг снял для Скорцени со своего роскошного белого парадного мундира
    "Золотой почётный знак лётчика”.
    Эсэсовский генерал Хауссер подарил своему бывшему подчинённому ита-
    льянский спортивный автомобиль.
    Первыми зрителями отснятого по сценарию и режиссуре Скорцени наи-
    подробнейшего документального фильма про необычайно героическое спасе-
    ние дуче были Гитлер с Геббельсом.
    Затем эта кинокартина шагнула в германский народ и её прокрутили по
    многим другим территориям.
    Сведений о том, что её просмотрели и в Кремле, я пока не обнаружил.
    (Много позже — в середине 70-х годов её прокручивали слушателям на Выс-
    ших литературных курсах писателей-международников. В их числе из Казах-
    стана были Олжас Сулейменов, Саин Муратбеков и я.
    Многочисленные лекторы, комментаторы наши тоже хорошо впечатляли.
    Особенно Евгений Максимович Примаков и Генрих Аэзерович Боровик).
    Розенберго-геббельсовский официоз "Volkischer Beobachter” — "Народный
    наблюдатель” посвятил Отто Скорцени целую газетную полосу.
    Московская "Правда” на феерически сработаннуюоперацию "Дуб” отозва-
    лась довольно быстро — 15 сентября 1-43 года — краткой бесфамильной и без-
    адресной заметкой под заголовком "Похищение гитлеровцами Муссолини”.
    Что-либо понять из неё о Муссолини и ситуации в Италии толком было
    совершенно невозможно.
    Как впрочем, тремя неделями раньше из читанной в Москве профессором
    Б. Е. Штейном (20 августа, Колонный зал Дома союзов, билеты ценой от двух до
    пяти рублей) публичной лекции "Крах итальянского фашизма”.
    О ней "Правда” оповестила сначала объявлением, а затем отчётом ТАСС —
    причём довольно подробным. Примечательно, что итальянский диктатор в этом
    отчёте ТАСС особенно не склонялся (23 августа).
    Профессор Штейн, по его словам, в своё время самолично слышавший речь
    дуче об итало-германском союзе, произнесённую с балкона Веницианского двор
    ца, обошёлся таким пассажем:
    "Безмерно честолюбивый Муссолини видел в союзе с гитлеровской Герма-
    нией один из способов реализации своих империалистических вожделений”.
    Скажу наперёд: всего лишь за день или за два до казни Муссолини Скорце-
    ни удалось завладеть письмами Черчилля к дуче. Они вернулись к Черчиллю
    только в 1-51 году, для чего ему пришлось свояжировать за ними не ближний
    свет. И опять сценарий и режиссура этого расчудесного (и надо полагать, небес-
    корыстного) возвращения принадлежали Скорцени.
    Фортуна всегда была благосклонна к нему. Оказавшись в руках союзников
    по антигитлеровской коалиции, Скорцени на свой первый допрос (дело было в
    Париже) попал к высокопоставленному сотруднику британской контрразведки,
    лорду Натаниелю Виктору Ротшильду. Скорцени хорошо знал, кому даёт прав-
    дивые показания. Ротшильд был из семейства знаменитых на весь мир банки-
    ров, а заодно другом Черчилля.
    Но Скорцени не ведал о том, что к тому времени Ротшильд-младший уже
    оказал немало услуг советской разведке. Причём весьма крупных и — совершен-
    но бескорыстно. Как сам он искренне считал, по долгу совести. Понятно, что и
    милый парижский его разговор с "человеком в шрамах” не остался вне поля
    обострённого зрения Москвы.
    Однако так или иначе, а не дремало зоркое око и других сил. Короче, Скор-
    цени выскользнул на свободу. Он оказался одним из тех крупных нацистских
    зубров, которые после Второй мировой войны не только остались в живых, но и
    весьма и весьма преуспевали.
    Дуче в эфире
    Ну а историческая встреча дуче после его вызволения любимцем Гитлера с
    самим фюрером поначалу складывалась в минорном ключе.
    Фюрер горестно вопрошал:
    "Что это за фашизм, который тает, как снег под лучами солнца? Я столько
    лет уверял своих генералов, что именно фашизм нам самый надёжный союзник.
    И что же?”.
    Муссолини подавленно молчал.
    Тогда Гитлер менял вопросы на восклицания:
    "Дуче! Не падайте духом! Всё равно победа будет за нами!”.
    Он в любых положениях оставался оптимистом.
    Единственным желанием спасённого было свидеться с семьёй и отоспаться.
    Позже Муссолини встретился с доктором Робертом Леем, руководителем
    так называемого Трудового фронта — огромной армии подневольных Третьему
    рейху немцев и людей многих стран, подмятых под себя Германией, а также
    творцом всегерманского общества оптимистов — "Die Kraft durch die Freude” —
    "Сила через радость”.
    ("Что помимо всего прочего связывало дуче с Леем?”, — поинтересовался
    Д. А., когда мы с ним дошли и до этого, по-своему тоже весьма примечательного
    перекрёстка Истории.
    Я ответил:
    "То, что оба они, как Рудольф Гесс и Герман Геринг, были лётчиками”.
    "Смотри-ка — что за такая крылатая шайка собралась! — удивился Кунаев.
    — А может быть, всё проще? Рыбак рыбака видит издалека?”).
    Муссолини и Лей ретроспективно обозрели всё из самого значительного,
    что произошло к моменту их дружеского рандеву.
    В сумасшествие Гесса (его якобы самовольный перелёт в Британию) не ве-
    рил ни тот, ни другой. Сошлись также и на том, что еврейское учение Маркса
    всё-таки крепко засело в германском рабочем классе. Дабы вдребезги разбить
    марксизм, Лей пил с обычными рабочими пиво, вино и шнапс. Он готов был
    говорить и говорил на рабочих митингах по 8 раз на день.
    От него Муссолини узнал, что его немецкий коллега и друг рьяно поддер-
    жал идею Гитлера награждать лучших рабочих тыла фронтовыми орденами.
    Как, впрочем, это давно делает Сталин.
    Отвёл дуче с Леем душу, облегчил сердце.
    Эта встреча растрогала дуче, замотанного всевозможными переживания-
    ми. Под её впечатлением он впал в некую лирическуюсентиментальность и об-
    ронил фразу, за которую, как только она стала ему известна, публицистически-
    ми клещами вцепился Эренбург:
    "Немцы — это большие и добрые дети”.
    Маститый чародей пера вопрошал с четвёртой страницы газеты "Правда” за
    1 ноября 1943 года, ничуть не смущаясь тем, что его отклик существенно запаздывал:
    "Можно ли выразиться точнее?”.
    И следом объяснял: нет, нельзя:
    "… Муссолини очарован искренностью Лея. Ведь дуче невинен. Что он де-
    лал в жизни? Да только шалил. Шутя травил ипритом абиссинцев. Шутя убивал
    испанских детей в Малаге и в Барселоне. Шутя напал на Францию и Грецию.
    Играя в прятки, залез на Дон. Это были милые игры пухлого Бенито. Теперь он
    встретился с другим младенцем и расчувствовался. Гитлеровцы — "большие и
    добрые дети”. Замечательно сказано. Лучше не придумаешь”.
    Иронический комментарий Эренбурга в "Правде” озаглавили: "В фашистс-
    ком зверинце”.
    Через несколько дней после своего расчудесного вызволения из альпийско-
    го замка, собравшись с мыслями, "товарищ Бенито” выступил по радио. Чтобы
    со стороны это не выглядело излишней навязчивостью Берлина, для выхода
    дуче в эфир выбрали радио Мюнхена.
    Главные тезисы его речи были таковы:
    "Мы возродим фашизм!”.
    "Долой монархию!”.
    "Уничтожим паразитов-плутократов, собьём спесь с буржуазии!”.
    "Основа государства — труд!”.
    "Заводы — рабочим! Земля — крестьянам!”.
    Если бы не слово ФАШИЗМ, можно было бы подумать, что по радио из
    Мюнхена с народными массами привычно говорил Керенский или даже сам Уль-
    янов-Ленин. Оба гипнотизировали эти массы именно такими тезисами.
    Первый, правда, неустанно нажимал ещё и на ДЕМОКРАТИЮ для всех (чего
    в сущности никогда не было и не будет).
    Его же симбирский земляк — ещё энергичней и всевариантней педалиро-
    вал на обновлённые им и его усердными соратниками прекрасные сказания о
    неизбежном да ещё и всемирном торжестве СОЦИАЛИЗМА и КОММУНИЗМА.
    Любопытно, что о создании НОВОГО "итальянского национального пра-
    вительства” радио Берлина сообщило уже в первой декаде сентября 1943 года.
    Категория: Времён связующая нить | Добавил: Людмила (15.12.2009)
    Просмотров: 961 | Теги: Владислав ВЛАДИМИРОВ | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Нас считают
    Наши комментарии
    Очень красивое стихотворение. Мы с моим учеником написали музыку к этому стихотворению и будем исполнять как песню. biggrin
    Спасибо автору! Вас обязательно укажем!

    Совершенно согласен с Вами, страданию творческих людей нет предела. Глобализация и потребл....ство перечеркнуло прошлое. Настоящих Поэтов еденицы. По большому счёту правят бал графоманы, а посему     в память о сегодняшней дате 25 августа, ДЕНЬ СМЕРТИ ВЛАДИМИРА РОМАНОВИЧА, предлагаю стихотворение замечательного Каинского (г.Куйбышев) Новосибирская область Василия Закушняка.

    ПОСЛЕСЛОВИЕ

    Земные радости познавший,
    Осенней тихою порой,
    Однажды я листвой опавшей
    Найду приют в земле сырой.
    Пришёл я в этот мир с любовью:
    Мир невозможен без любви!
    Мне будут петь у изголовья
    В загробной жизни соловьи.
    Святыми всеми заклинаю:
    Я этот мир до слёз люблю!
    Любя, простишь меня, родня.
    Любя мы встретимся в Раю.
    Творец, заслышав песню эту,
    Благословит последний путь.
    Всего- то надобно поэту
    Свеча, да ладанка на грудь.
    Когда Покров безмолвно ляжет,
    Листвой опавшей стану я.
    Пусть будет пухом мне лебяжьим.
    Святая Русская Земля.
    Всё так естественно и просто,
    Как беглый взгляд со стороны.
    Путь от рожденья до погоста,
    От крика и до тишины...

         С уважением, Сергей

    Здравствуйте, уважаемые! Прошу прощения, у видео нет звука, а очень хотелось бы послушать, о чём говорил Поэт. Не могли бы Вы перезагрузить видеоролик? С уважением, Сергей.

    Хороший стих. Но есть маленькие проблемы. Третья строка "Но слезы душат и никак" что НИКАК? не понятно... В строке "Другие руки тЕбя ждут," сбой ритма. С ув. Олег

    Хорошая песня получилась, Надежда. Вот только маленькая помарка бросается в глаза. Сбой ритма в строчке "ТвОи дни, с другою разделенные," поменяйте местами "Дни твои, с другою разделенные," и всё встанет на места. С ув. Олег

    Рад Вашему визиту.

    Спасибо Людмила. Извините за поздний отклик.

    Спасибо большое. Я очень рада! Спасибо руководителям сайта за возможность дарить стихи!!!

    Спасибо, Надежда. понравилось. Как это знакомо...

    На свете ничего не возвратить назад..Увы!..Как здорово у вас все это подмечено..Понравилось..Мое..и как у меня..(про живу..))

    Наш сайт
    Copyright Журнал "Нива" © 2017
    Создать бесплатный сайт с uCoz