Четверг, 25.05.2017
Памяти Владимира Гундарева
Меню сайта
Категории раздела
Проза [82]
Поэзия [107]
Документальная проза [29]
К 65-летию Великой Победы [9]
Культура. Общество. Личность [36]
Публицистика [0]
Далёкое — близкое [9]
Времён связующая нить [4]
Критика и литературоведение [22]
Искусство [24]
В семейном кругу [21]
Детская комната «Нивы» [2]
Публицистика [15]
Cатира и юмор [10]
Наследие [9]
Актуальный диалог [1]
На житейских перекрестках [12]
Приключения. Детектив. Фантастика [25]
Наш общий дом [15]
Из почты "Нивы" [9]
Философские беседы [2]
Летопись Евразии [8]
Параллели и меридианы [8]
Природа и мы [6]
Краеведение [5]
Слово прощания [1]
Горизонты духовности [6]
История без купюр [5]
Творчество посетителей сайта [52]
Здесь вы, посетители сайта, можете опубликовать свои произведения.
Стихи Владимира Гундарева [5]
Проза Владимира Гундарева [4]
Форма входа
Наш опрос
Что вы думаете о русской литературе в Казахстане?
Всего ответов: 243
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • Литературный дом Алма-Ата

  • Облако тегов
    Поиск
    Translate the page
    Главная » Статьи » Далёкое — близкое

    Е. Дайлидко. Польская трагедия и судьба Альбертины
    № 6, 2011

    В апреле-мае 2011 года исполнилось 75 лет со времени депортации по-
    ляков, проживавших на территории Украины, в Казахстан. На протяжении
    многих десятилетий искажались исторические факты этой трагедии. Ос-
    новная масса архивных документов, освещавших те события, была недоступ-
    на или вообще относилась к категории "особо секретных” документов.
    Поляки стали одной из первых многочисленных групп населения
    СССР, которые были переселены исходя из национальной, а не классовой
    принадлежности. Они были в массовом порядке выселены из Украины и
    Белоруссии в отдалённые районы азиатской части СССР, в основном в
    Казахстан.
    В 1936 г. было принято постановление СНК СССР "О переселенцах с
    Украины”, согласно которому поляки, проживавшие на Украине, были пе-
    реселены в Казахстан. Социальный статус определялся как "политичес-
    ки неблагонадёжные элементы” пограничных зон. Контингент спецпере-
    селенцев был следующий — поляки, немцы, в основном жители Житомир-
    ской, Киевской, Винницкой, Кировоградской областей.
    Очередная волна депортации для поляков наступила в 1939-1941 гг.,
    когда Западная Украина и Западная Белоруссия вошли в состав СССР.
    Все неугодные советскому режиму представители этих республик были
    выселены по отработанной уже схеме в Сибирь, Среднюю Азию и Казах-
    стан. В 1940 году в Северо-Казахстанскую, Павлодарскую, Акмолинскую,
    Талды-Курганскую, Алма-Атинскую и Джамбульскую области были на-
    правлены многочисленные составы ссыльных — члены семей репресси-
    рованных участников повстанческих организаций, офицеров бывшей
    Польской армии, полицейских, тюремщиков, жандармов, помещиков,
    фабрикантов и чиновников бывшего польского государственного аппара-
    та. Среди них появился новый контингент спецпереселенцев под назва-
    нием "польские посадники и беженцы”. Посадники — это переселенцы из
    Польши, в основном бывшие военнослужащие польской армии, отличив-
    шиеся в польско-советской войне 1920 г., получившие земли в районах,
    заселённых украинцами и белорусами. Посадники в Польше выполняли
    определённые полицейские функции в отношении местного населения, и
    поэтому в СССР были объявлены "злейшими врагами трудового народа” и
    поголовно семьями выселены в глубь СССР. Следует отметить, что их на-
    циональный состав был неоднороден. Основная их часть была представ-
    лена поляками, но среди них было значительное количество евреев, укра-
    инцев, белорусов, немцев и представителей других национальностей.
    Кроме того, в ссылке в Казахстане находилось около 66 тыс. членов
    семей репрессированных офицеров и других чинов Польши.
    По данным государственного архива Карагандинской области, на-
    кануне Великой Отечественной войны на территорию Казахстана было
    выслано 104 тысячи поляков и членов их семей.
    Так началась новая история поляков Казахстана. Они прибывали в
    степи без средств к существованию и с клеймом "враг народа”. В рубриках
    учёта НКВД после июля 1941 года вместо "посадников”, "беженцев”, "се-
    мей репрессированных” появилось обозначение "бывшие польские граж-
    дане”.
    После начала войны с Германией между Советским правительством
    и Польским правительством в эмиграции 30 июля 1941 года было подпи-
    сано соглашение о восстановлении дипломатических отношений и о со-
    здании польской армии на территории СССР. Правительство Советского
    Союза признало советско-германские договоры 1939 г. утратившими силу.
    К советско-польскому соглашению был приложен протокол следующего
    содержания: "Советское правительство предоставляет амнистию всем
    польским гражданам, содержащимся ныне в заключении на советской
    территории в качестве или военнопленных, или на других достаточных
    основаниях со времени восстановления дипломатических отношений”, В
    соответствии с этим протоколом в августе 1941 года был принят Указ Пре-
    зидиума Верховного Совета СССР об амнистии "всех польских граждан”.
    Советское правительство определяло гражданство по национально-
    му признаку.
    Многие десятилетия вопрос о попечительстве над польскими граж-
    данами, проживающими на территории Казахстана, со стороны посоль-
    ства Республики Польша в Куйбышеве в 1941-1943 гг. сознательно не упо-
    минался. На основании решений, согласованных послом Республики
    Польша, в районах, населённых поляками, начался этап организации
    представительств, основной задачей которых была координация попе-
    чительских мероприятий и жизни административных польских граж-
    дан. Правительство Советского Союза было убеждено в том, что в пред-
    ставительстве занимаются враждебной по отношению к Советскому го-
    сударству деятельностью, а это полностью исключало возобновление их
    работы. Именно с этого времени советское руководство всячески пыта-
    лось доказать, что доверенные лица могут работать и без помощи выше-
    стоящего органа. Однако в конце 1942 года обстановка была пока ещё не
    из худших. В Казахстане работали свыше 200 различных попечительс-
    ких организаций.
    Положение решительно ухудшилось после напряжения отношений
    между правительством Польши в Лондоне и правительством Советского
    Союза. Действительно, деятельность посольства Республики Польша в
    Куйбышеве сыграла важную роль в сохранении жизней многим тысячам
    польских граждан. Поляков призывали в трудовую армию. Рабочие колон-
    ны формировались только из числа "неблагонадёжных” народов для рабо-
    ты в угольной, металлургической и других отраслях Казахстана.
    Тяжёлое положение сложилось с продовольственным снабжением
    спецпереселенцев, отсутствовали овощи и другие необходимые продукты.
    Снабжение хлебом производилось с перебоями. Особенно неувязки в ма-
    териальном снабжении наблюдались у семей военнослужащих Польской
    армии в СССР.
    В связи с этим правительство Казахстана наметило ряд мероприя-
    тий по улучшению материально-бытового устройства семей этих военно-
    служащих. Постановление СНК Каз. ССР от 5 апреля 1944 года "Об оказа-
    нии дополнительной материальной помощи бывшим польским гражда-
    нам, эвакуированным из западных областей Украины и Белоруссии в
    тыловые районы СССР” обязало Наркомторг республики выдать бывшим
    польским гражданам, эвакуированным из западных областей Украины и
    Белоруссии в тыловые районы СССР, продовольственный паёк в следую-
    щем размере на одного человека: муки — по 2 кг., крупы — 1 кг., жиров —
    500 гр., сахара и кондитерских изделий — по 500 гр., соли — 560 гр., мыла
    хозяйственного — по 1 куску. Семьям военнослужащих в трёхдневный срок
    были назначены пенсии, пособия и произведена выплата за прошлый
    период в том же порядке, как это установлено для семей военнослужащих
    Красной Армии, а также приняты меры к немедленному необходимому
    ремонту жилищ и по улучшению жилищных условий.
    Специальный надзор над поляками был упразднён в 1956 году.
    Были созданы комиссии на местах в составе председателей облис-
    полкомов, зам.начальников УНКВД, УКГБ, разработаны указания по от-
    правке поляков. Были составлены графики подачи железнодорожного со-
    става для отправки спецпереселенцев в места прежнего проживания, ин-
    струкции начальникам эшелонов по сопровождению спецпереселенцев и
    обслуживанию их на пути следования.
    Из Караганды был отправлен эшелон в составе десяти пассажирских
    и двух товарных вагонов с гражданами, изъявившими желание выехать в
    Польскую Народную Республику в количестве 437 человек, в том числе 50
    детей до 16 лет.
    Не обошла стороной трагедия и родственников Владимира Тимофее-
    вича Байковского — полковника запаса, бывшего начальника городского
    военкомата г. Кокчетава. В ноябре 2010 года в кокшетауской газете было
    опубликовано стихотворение Владимира и Альбины Байковских "Житие
    Альбертины”, посвящённое 100-летию Альбертины Антоновны Байковс-
    кой. Оно так глубоко запало мне в душу, что мне захотелось подробнее уз-
    нать о жизни этой стойкой женщины. Я встретилась с В.Т. Байковским, и
    он мне поведал историю своей семьи и судьбы своей тёти Альбертины.
    Семья Байковских издавна проживала в местечке Довбыш Польского
    автономного округа Украины. 1936 год стал годом страшной трагедии для
    поляков, проживающих на Украине — всех их депортировали в Казахстан.
    Альбертина в то время была уже замужем, её муж был главным инжене-
    ром Довбышанского фарфорового завода, и их семьи депортация не косну-
    лась. Альбертина с тяжёлым сердцем проводила родных. Но в 1938 году страш-
    ная беда обрушилась и на неё — однажды ночью на "чёрном воронке” увезли
    её мужа. Добрые люди шепнули ей — беги! Долго не раздумывая, решила — к
    родным в Казахстан, другого выбора не было. Собрав кое-какие пожитки, с
    трёхлетним сыном на руках она отправилась в долгий путь. Пешком, иногда
    на подводе с добрыми людьми, постоянно боясь ареста, в течение двух лет
    она добиралась до своей родни. Её мать, братья, сёстры жили на поселении в
    селе им. Горького Келлеровского района в Казахстане под контролем НКВД,
    куда добровольно от безысходности прибыла и Альбертина.
    Через некоторое время она узнала, что её мужа расстреляли, как "врага
    народа”. Горе не сломило её — надо жить ради сына, ради младших братьев и
    сестёр, она была единственной опорой матери. Молодая, красивая, она встре-
    тила хорошего парня, вышла замуж, родила дочь Гелю, но грянула война,
    муж ушёл на фронт и в 1944 году погиб в бою на белорусской земле.
    Ещё не отошла от похоронки, как грянула новая беда — девятилет-
    ний сын Володя поранил ножку, началась гангрена, и он умер. А через
    несколько месяцев, за семь дней до окончания войны, когда все уже жили
    ожиданием Победы, возвращения близких, у Альбертины произошла ещё
    одна трагедия — заживо сгорела в хате её маленькая дочурка Геля. Такое
    было время, матери оттемна дотемна работали в колхозе, дети оставались
    одни без присмотра, и так случилось — Геля открыла печь, огонь переки-
    нулся на одежду ребёнка, и рядом никого не было, чтобы прийти на по-
    мощь. Это горе превратило Альбертину в старуху, пережить такое очень
    тяжело и не каждому под силу, но Альбертина Антоновна перенесла и это,
    но всю жизнь себя корила, что не смогла сберечь своих деточек.
    После войны она ещё раз попытала счастья — вышла замуж за брата
    своего погибшего мужа — Адама Роговского, но прожили они вместе недо-
    лго, Адам умер от ран, полученных на войне.
    — Вот такая трагическая судьба у моей тёти Альбертины, — говорит
    Владимир Тимофеевич. — Когда я появился на свет, тётя назвала меня в
    честь своего сына Володей, стала моей крёстной матерью и всю свою ма-
    теринскую любовь отдавала мне.
    Владимир все каникулы проводил у тёти в с. Горьком, помогал по хо-
    зяйству, она держала его в строгости, приучала к порядку, учила польско-
    му языку и молитвам, много рассказывала о прежней жизни на Украине.
    — Я на всю жизнь запомнил слова тёти, — продолжает Байковский.
    — "Сыночек мой, где бы ты ни был в своей жизни, кем бы ни стал, всегда
    помни, что ты поляк, знай свой язык и обычаи своего народа”. А когда я
    приехал к ней представляться полковником, она с гордостью и улыбкой
    сказала: "Если бы я не строжила тебя, разве ты стал бы тем, кем есть, — и
    добавила: — Твои предки всегда честно и добросовестно служили государ-
    ству, а в тяжёлую годину защищали его с оружием от врагов, как делал это
    твой отец Томаш, ты помни это, будь достойным сыном своего народа”.
    Эти слова своей крёстной я запомнил навсегда.
    Вот так и прожила свою долгую жизнь Альбертина Антоновна в селе
    Горьком, трудилась не покладая рук, и несмотря на трагичность своей судь-
    бы, была очень доброй, отзывчивой, помогала всем, отдавала последнее,
    если в этом кто-то нуждался. Она имела небольшой домик с приусадеб-
    ным участком, постоянно выращивала картошку, капусту.
    — А какие у тёти были морковь и чеснок — их только выставлять на
    сельхозвыставках, а в доме у неё всегда была чистота и пахло чем-то род-
    ным и вкусным, напоминающим детство, — с восхищением говорит Вла-
    димир Тимофеевич.
    Большую благодарность семья Байковских выражает руководству
    крестьянского хозяйства села им. Горького, которое возглавлял Станис-
    лав Соболевский, за то, что в тяжёлые девяностые годы не забыли их род-
    ственницу, помогали ей материально, за Альбертиной Антоновной был
    закреплён социальный работник по уходу за ней и оказанию всяческой
    помощи по дому.
    Чета Байковских неоднократно предлагала тёте Альбертине пере-
    ехать к ним в Кокшетау, но она всегда категорически отказывалась, гово-
    рила при этом: "Спасибо, сыночек, за заботу, жизнь свою буду доживать
    здесь, в селе, ставшем за шестьдесят с лишним лет родным, рядом с моги-
    лами моих дорогих деточек”.
    Умерла Альбертина Антоновна Байковская на девяносто третьем году жиз-
    ни, похоронена в селе Горьком рядом со своими детьми, как она и просила…

    г. Кокшетау.

    Категория: Далёкое — близкое | Добавил: Людмила (09.09.2011)
    Просмотров: 628 | Теги: Елена ДАЙЛИДКО | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Нас считают
    Наши комментарии
    Спасибо большое. Я очень рада! Спасибо руководителям сайта за возможность дарить стихи!!!

    Спасибо, Надежда. понравилось. Как это знакомо...

    На свете ничего не возвратить назад..Увы!..Как здорово у вас все это подмечено..Понравилось..Мое..и как у меня..(про живу..))

    Спасибо!

    Спасибо, хорошее стихотворение.

    Где-то читал, что талантов у нас пруд пруди, всех невозможно
    перечислить.
    Заблуждение, однако. 
    Поэт – явление весьма редкое, парадоксальное, противоречивое.
    За дар слова надо дорого платить – жизнью, каторгой,
    судьбой.
    Среди разрухи, убожества, предательства увидеть чистыми
    глазами ребёнка
    первозданную красоту природы, «тронуть трепетные струны
    человеческой души».
    Владимир Гундарев не успел допеть до конца свою песню о
    любви.
    Теперь будем по воспоминаниям современников, как из мозаики,
    складывать его образ.
    Читатель Егор Дитц поделился с нами сокровенным, получилась
    интригующая история.
    По крайней мере, не шаблон. Оказывается, писатели приезжали
    и выступали прямо на
    заводской площадке. Рабочие знали стихи наизусть. Интересное
    время – советское прошлое!
    Почему всё перечёркиваем и не берём самоё лучшее в нынешнюю
    жизнь?
    На всех каналах телека – реклама и еда, будто страшная
    голодуха в стране. Стихи читайте,
    господа, почаще для похудения и профилактики скудоумия.
    Талл.

    Два четверостишия показались мне достойными внимания:

    Любимый, словнобабочка, у сердца вьётся,
    Да в руки взять никак не удаётся,
    Верь, то, что можно подержать в руках,
    Уже обратно сердцем не берётся.
     ...
    Сарказм убогий
    множества мужчин,
    Как он легко под женским взглядом тает!
    Благоразумие легко его сменяет,
    Ведь для сарказма нет уже причин…

    По-моему - хорошо и изящно!


    Людмила, здравствуйте! Кажется, в 1981 году  по путёвке Союза писателей  мы с Владимиром Гундаревым проводили творческие встречи в городе Темиртау. Приходилось выступать перед самой различной аудиторией: студентами ,школьниками, учителями, инженерами, рабочими, милиционерами и сидельцами, новобранцами и ветеренами. Публика была весьма начитанной и неравнодушной. Честно отработав почти две недели кряду, мы позволили себе отметить такое событие, а потом долго гуляли по насквозь продутому ветрами проспекту Металлургов . Размышляли о смысле жизни, о писательских судьбах, о деятельности литературного объединения«Магнит». Володя был внимательным и чутким собеседником. Он угадывал ростки дарования и бережно относился к людям. Мы поражались мужеству тех, кто воздвиг Казахстанскую Магнитку.
    Когда рухнул Союз, и многие беспомощно барахтались  среди хаоса, В.Р.Гундарев сумел совершить невозможное – нащупать точку опоры и создать на пустынном  месте остров надежды – русский журнал «Нива», чтобы каждый пишущий, взобравшись то ли на пьедестал, то ли на эшафот мог сказать своё Слово. И я, после потерь, потрясений, разочарований, ухватившись за соломинку, прибилась к зелёному берегу Поэзии, где царили братство, уважение, взаимопонимание. И сам Мастер, попыхивая трубкой, в прошлой жизни то ли капитан, то ли шкипер, то ли бывалый морской волк, вернувшийся из кругосветки, бесконечно выслушивал произведения абсолютных гениев-самородков и указывал на промахи и даже ошибки в правописании. И они смиренно соглашались с ним, отбросив заносчивость, высокомерие, леность. Но где ещё могли согреть  и приютить озябшие души мытарей-поэтов?
    Невозможно свыкнуться с мыслью, что его уже нет. Чувство сиротства ощутили родные и близкие,читатели и авторы. Где-то там, с заоблачных высот, он взирает на суету сует и великодушно прощает всех нас за несусветные поэтические бредни, словно ему одному известно, для чего людям нужны стихи. Глубинная связь с народом ощущается в творчестве Николая Рубцова, Михаила Анищенко-Шелехметского, Владимира Гундарева. Недаром стихотворение «Деревня моя деревянная» стала любимой песней горожан и сельчан. Светлый, добрый талант несёт радость людям. У меня нет кумиров, я не поклоняюсь идолам, но таким поэтам надо ставить памятники на земле. Хочется верить, что появится книга памяти Владимира Романовича Гундарева. Помните, как в своём первом сборнике /1973 г./ он обратился к соплеменникам:
    Есть начало начал – основа.
    А такое простое слово
    и такое мудрое слово
    лишь присниться может во сне, -
    это чувство живёт во мне.
    Только этим прекрасным словом
    можно было назвать его
    это слово – Любовь!.. Любовь…
    В нём земля вместилось и небо,
    и степного цветка колдовство.
    Если б этого слова не было –
    я бы сам придумал его…
    Спасибо всем, кто причастен к поэтическому конкурсу «Мой родной дом»!
    Любовь Усова.

    Класс! очень понравилось! heart

    Наш сайт
    Copyright Журнал "Нива" © 2017
    Создать бесплатный сайт с uCoz