Среда, 13.12.2017
Памяти Владимира Гундарева
Меню сайта
Категории раздела
Проза [82]
Поэзия [107]
Документальная проза [29]
К 65-летию Великой Победы [9]
Культура. Общество. Личность [36]
Публицистика [0]
Далёкое — близкое [9]
Времён связующая нить [4]
Критика и литературоведение [22]
Искусство [24]
В семейном кругу [21]
Детская комната «Нивы» [2]
Публицистика [15]
Cатира и юмор [10]
Наследие [9]
Актуальный диалог [1]
На житейских перекрестках [12]
Приключения. Детектив. Фантастика [25]
Наш общий дом [15]
Из почты "Нивы" [9]
Философские беседы [2]
Летопись Евразии [8]
Параллели и меридианы [8]
Природа и мы [6]
Краеведение [5]
Слово прощания [1]
Горизонты духовности [6]
История без купюр [5]
Творчество посетителей сайта [55]
Здесь вы, посетители сайта, можете опубликовать свои произведения.
Стихи Владимира Гундарева [5]
Проза Владимира Гундарева [4]
Форма входа
Наш опрос
Что вы думаете о русской литературе в Казахстане?
Всего ответов: 246
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • Литературный дом Алма-Ата

  • Облако тегов
    Поиск
    Translate the page
    Главная » Статьи » Культура. Общество. Личность

    К 100_летию Павла Васильева О. Григорьева. Это было в тридцатых
    № 9, 2009 г.

    (Об одном из имён в литературном окружении Павла Васильева)

    Автор "Золотого Плёса”
    Не так много свидетельств осталось о такой яркой, но короткой жиз-
    ни Павла Васильева, поэтому интересен нам каждый человек, кто так или
    иначе общался с поэтом, знал его. Судьба любого писателя, жившего в одно
    время с Павлом, — это и штрихи биографии Васильева. Время было одно
    на всех, и оно не щадило никого…
    Совсем недавно (к сожалению) узнала я о замечательном русском про-
    заике Николае Смирнове. Когда читаешь книги таких, полузабытых сейчас,
    писателей, невольно думаешь о том, как же богата русская литература! Ведь
    в любом западноевропейском государстве писатель такого уровня был бы
    широко известен и почитаем, а возможно, считался бы
    и национальным героем! Какой талант, какие замеча-
    тельные книги, какой прекрасный русский язык! Но в
    нашей словесности столько талантов, что пьедесталов
    на всех не хватает, и широкий читатель, увы, не знает
    многие достойные имена. Тем более, если они вычёр-
    кивались из литературы в период репрессий.
    Николай Павлович Смирнов (1-9-—197-) родился
    в городе Плёсе на Волге. Предки его были крепостными
    крестьянами. В 1917 году окончил реальное училище в
    Кинешме. С 191- года работал секретарём редакции га-
    зеты "Рабочий и крестьянин”, в 1920 году стал её редак-
    тором. В это же время в местных изданиях печатаются
    его очерки и фельетоны под псевдонимом (он начал пе-
    чататься с шестнадцати лет). С 1922 года Н. Смирнов
    работает в газете "Известия”, в 1926 году переходит в но-
    вый "толстый” литературный журнал "Новый мир” (ос-
    нован в 1925 году). Он страстно любил природу и охоту, и
    его литературная деятельность неразрывно связана с
    этой тематикой. Он был "идейным отцом” и составите-
    лем нескольких замечательных охотничьих сборников.
    С 1934 года Н. Смирнов — член Союза советских писате-
    лей. В конце этого же года был репрессирован (статья 5--
    10 — за распространение контрреволюционной литера-
    туры), провёл четыре года в исправительно-трудовых ла-
    герях — на лесоповале в Кемчуге (под Красноярском),
    затем — на Печоре. После освобождения жил в городе
    Александрове (100 км от Москвы).
    На 50-е годы прошлого века приходится расцвет
    литературной деятельности Николая Павловича —
    один за другим выходят сборники "Золотой плёс”,
    "Охотничьи времена года”, антология "Русская охо-
    та” и другие. В 2003 году силами сотрудников Плёс-
    ского историко-архитектурного и художественного
    музея-заповедника был издан сборник его стихов "Поклон Плёсу” (изда-
    тельство "Новая Ивановская газета”).
    В 200- году, к 110-летию писателя, в Иваново прекрасным подароч-
    ным изданием выпущена самая известная книга прозаика — "Золотой
    Плёс. Повествование о Левитане”, иллюстрации к ней сделал художник
    Валерий Берегов. Старший научный сотрудник Плёсского музея-заповед-
    ника А. А. Гайдамак в послесловии пишет: "Долгое время имя этого заме-
    чательного писателя, первого буниноведа, несравненного мастера слова
    было несправедливо вычеркнуто со страниц истории и литературы и по-
    чти забыто. В последние годы, благодаря научным исследованиям, к твор-
    честву Николая Павловича проявляется всё больший интерес…”.
    Повесть Н. Смирнова о великом художнике И. Левитане высоко цени-
    ли современники. Вдова И. А. Бунина Вера Николаевна Муромцева-Буни-
    на, которая долго переписывалась со Смирновым, писала ему в 1959 году
    из Парижа: "Ваше описание Плёса меня восхитило, и я очень жалею, что я
    там не бывала. Я только побывала в нём, читая Вашу вещь. Всё вижу: и
    природу, и людей…”. С восхищением писал Н. Смирнову Д. С. Лихачёв:
    "…От души желаю Вам таких же книг, как "Золотой Плёс”…” (1970 год).
    Интересно, что в переписке Н. П. Смирнова был и адресат из Казах-
    стана. В 60-е годы он переписывался с поэтом Юрием Борисовичем Софи-
    евым, который жил тогда в Алма-Ате. Смирнов неоднократно публиковал
    стихи и очерки Софиева в "Охотничьих просторах”.

    Встречи в "Лидочкином салоне”

    В литературном окружении Николая Павловича Смирнова в 30-е годы
    двадцатого столетия одним из самых ярких имён было имя молодого по-
    эта Павла Васильева. Связывал их, прежде всего, журнал "Новый мир”,
    где Н. П. Смирнов, как уже говорилось, работал с 1926 года.
    Стихи Павла Васильева появляются в журналах "Новый мир” и "Крас-
    ная новь” в 1929 году. Знаменательнымдля Васильева был 1933 год, это
    был пик его поэтической славы, заслуженного признания. В трёх номерах
    "Нового мира” за 1933 год (№ № 5, 9, 11) была напечатана его поэма "Соля-
    ной бунт”, его стихи публиковались тогда в центральных газетах и журна-
    лах, его имя было у всех на слуху. Хорошо известен отзыв Б. Пастернака о
    стихах Васильева того времени: "В начале тридцатых годов Павел Васи-
    льев производил на меня впечатление приблизительно того же порядка,
    как в своё время, раньше, при первом знакомстве с ними, Есенин и Мая-
    ковский…”.
    Имя Бориса Пастернака — одна из связующих нитей в судьбах Нико-
    лая Смирнова и Павла Васильева. Пастернак встречался с Н. Смирновым
    после освобождения Николая Павловича из лагеря в 1939 году. В 1955 году
    Смирнов рецензировал роман "Доктор Живаго”, между писателями была
    переписка.
    О встрече Б. Пастернака и П. Васильева в редакции "Нового мира”
    написал в своих воспоминаниях Лев Озеров: "… В присутствии Бориса
    Пастернака происходило самое лучшее из чтений — неподготовленное,
    импровизированное… Но не случайность была во встрече талантов. Бо-
    рис Пастернак откровенно ликовал, щедро приветствовал и каждую
    взрывчатую фразу сопровождал гудением…”. В "Новом мире”, по словам
    Л. Озерова, Павла Васильева "любили и обожали, прежде всего редактор
    журнала Иван Гронский. Тогда в этой редакции можно было увидеть всех
    членов редколлегии и знатных авторов одновременно: работающих, со-
    ветующихся, беседующих, дружелюбно встречающих… Павел Васильев
    в любую минуту мог прийти в редакцию, прочитать новые строки, посо-
    ветоваться”. Как известно, Иван Гронский и Павел Васильев были род-
    ственниками, они были женаты на родных сёстрах (Павел женился на
    Елене Вяловой в 1932 году).
    О встречах Павла Васильева и Николая Смирнова в редакции "Ново-
    го мира” мне не удалось найти письменных свидетельств, хотя, несомнен-
    но, поэты там виделись. Но где они встречались точно, так это в семье
    Лидии Сейфуллиной и Валериана Правдухина — "Лидочкином салоне”,
    как шутя называли эту квартиру друзья.
    Ефим Пермитин в своём очерке "Лидочкин салон”, опубликованном в
    книге "Воспоминания о Павле Васильеве”, описывает одну извстреч: "Близ_
    кий друг хозяев, страстный охотник, лирический поэт в прозе, востор_
    женный поклонник Бунина, Николай Смирнов переходил от одного писате_
    ля к другому и обычно заводил речь о новом произведении любимого своего
    писателя, прочесть которое он как_то ухитрялся раньше других”.
    Следующий абзац посвящается Михаилу Пришвину, и далее:
    "Непринуждённей всех держался озорной, монгольски скуластый,
    с раскосыми, широко расставленными прекрасными синими глазами,
    пышноволосый баловень женщин, прозванный друзьями "Ванька Ключ_
    ник”, поэт Павел Васильев”.
    Пермитин описывает, как ве-
    ликолепно читал Павел Васильев
    свою поэму "Лето”… О чём могли го-
    ворить на этих вечерах Смирнов и
    Васильев? К примеру, о Левитане.
    Жена Павла Елена Вялова-Василь-
    ева свидетельствует, что муж очень
    любил этого художника, особенно
    его полотна "У омута”, "Тихая при-
    стань” и "Над вечным покоем”. Как
    не вспомнить о Плёсе, родине
    Н. Смирнова, где Левитан написал
    лучшие свои картины!
    Могли говорить и об охоте. "Стра-
    стный охотник” Николай Смирнов не
    мог не обратить внимание на очерко-
    вые книги П. Васильева "В золотой
    разведке” (1930) и "Люди в тайге” (1931), на его рассказы о Тубо-охотнике,
    написанные после путешествий по Сибири и Дальнему Востоку…
    Имена Сейфуллиной и Правдухина мы встречаем в очерке Н. Смир-
    нова "Новиков-Прибой. На мордовских озёрах” из цикла "Писатели и охо-
    та”. Автор описывает, как ездившая иногда с ними на охоту Л. Н. Сейфул-
    лина вносила в их беседы "нотки женственно-изящного юмора, создавая
    художественно охотничий "портрет” каждого из нас”.
    Сейфуллина и Правдухин (а, вполне возможно, и Н. Смирнов)
    были в числе тех, кому Павел Васильев читал свои скандальные сти-
    хи о Сталине.
    По свидетельствам очевидцев, Осип Мандельштам, с которым Васильев
    познакомился у Сергея Клычкова в Нащокинском переулке в Москве, зали-
    вался высоким смешком, слушая, как Павел читает гекзаметры: "Ныне, о
    муза, воспой Джугашвили, сукина сына. / Упорство осла и хитрость лисы
    совместил он умело. / Нарезавши тысячи тысяч петель, насилием к власти
    пробрался. / Ну что ж ты наделал, куда ты залез, расскажи мне, семинарист
    неразумный…”. "Когда через три года был арестован Мандельштам за сти-
    хотворение "Мы живём, под собою не чуя страны…”, следователь "вытрясал”
    из поэта поимённо каждого слушателя, ибо читалось всё это тайно, с преду-
    ведомлением никому ничего не передавать и не записывать. В случае с Ва-
    сильевым в подобных стараниях не было никакой нужды, — отмечает Сер-
    гей Куняев в своей книге "Русский беркут”, — ибо кроме "сибиряков” эксп-
    ромт "О, муза…” знало множество людей, которым Васильев читал его, прак-
    тически не таясь, — Иван Приблудный, Иван Макаров, Артём Весёлый, Бо-
    рис Пильняк, Андрей Платонов, Лидия Сейфуллина, Валериан Правдухин и
    ещё, может быть, десяток или два литераторов”.

    "Порубочные остатки”

    В марте 1932 года Павел Васильев был арестован первый раз, по
    делу так называемой "Сибирской бригады”, но в мае освобождён, при-
    говор был условным.
    В 1934 году, в один год с Николаем Смирновым, Васильева принима-
    ют в Союз советских писателей (с рекомендацией М. Горького). Н. Смирно-
    ва в конце года арестовывают. Павла на следующий год, в январе, исклю-
    чают из Союза писателей, в августе он приговаривается к полутора годам
    лишения свободы "за бесчисленные хулиганства и дебоши”.
    Тогда, в августе, П. Васильев пишет пронзительное стихотворение
    "Прощание с друзьями”, строки которого подходили скорее Николаю Смир-
    нову, отправленному в Сибирь, а не автору, отбывающему срок в Рязани:
    … Не растут цветы в том дальнем, суровом краю,
    Только сосны покачиваются на птичьих лапах.
    На далёком, милом севере меня ждут,
    Обходят дозором высокие ограды,
    Зажигают огни, избы метут,
    Собираются гостя дорогого встретить как надо…
    Читая "лагерные” стихотворения Васильева и Смирнова, поражаешь-
    ся, как близки эти поэты не только трагическим мироощущением, сколь-
    ко своей способностью, несмотря на самые страшные обстоятельства, ви-
    деть земную красоту и восхищаться ею!
    В Кемчуге Николай Смирнов пишет - марта 1936 года:
    … Голубыми, лёгкими мехами
    Светятся пушистые снега,
    И, космато вея над снегами,
    Завывает древняя тайга.
    Семафор. Огнистый дальний поезд —
    Уплывающий, лучистый прошлый мир.
    Ни о чём не мыслю, успокоясь:
    Годы.
    Одиночество.
    Сибирь.
    В это время, в марте 1936 года, благодаря хлопотам Ивана Гронского
    Павел Васильев освобождается из заключения.
    Он ещё успеет опубликовать в "Новом мире” поэмы "Кулаки” и "Принц
    Фома”, в октябрьском номере журнала выйдет последняя прижизненная
    публикация его стихов. 6 февраля 1937 года Павел Васильев вновь был
    арестован. Последнее стихотворение поэта, написанное в феврале, во внут-
    ренней тюрьме Лубянки — "Снегири взлетают красногруды…” (оно дошло
    до нас благодаря тому, что его записал следователь И. И. Илюшенко, сам
    вскоре арестованный). Павел ещё надеется, что останется жив, он вновь,
    как и при втором аресте, готов ехать "на далёкий, милый север”:
    Снегири взлетают красногруды…
    Скоро ль, скоро ль на беду мою
    Я увижу волчьи изумруды
    В нелюдимом северном краю…
    Имя Николая Смирнова Павел упомнит на допросе 19 февраля 1937
    года в числе других литераторов. Следователь задаёт вопрос о "нелегаль-
    ном собрании литераторов”. Павел отвечает: "В конце 1933 года меня встре-
    тил писатель Георгий Никифоров и пригласил меня к себе на квартиру.
    Прийдя к Никифорову, я увидел писателей: Новикова-Прибоя, Низового,
    Сейфуллину, Артёма Весёлого, Смирнова, Никифорова, Перегудова и ещё
    нескольких человек…”.
    Поднимется ли сейчас у кого-то рука бросить камень в поэта за то, что
    он назвал на допросе эти фамилии? Думаю, нет. Всем известно, какими
    методами выбивались подобные признания.
    Николай Павлович Смирнов к тому времени уже три года как был "в
    нелюдимом северном краю…”.
    16 июля 1937 года, измученный и изуродованный до неузнаваемос-
    ти, Павел Васильев был расстрелян по обвинению в терроризме и подго-
    товке покушения на товарища Сталина. Поэту было всего 27 лет.
    Реквиемом ему и тысячам других загубленных жизней звучит сти-
    хотворение Николая Смирнова "Порубочные остатки”. В эпиграфе он
    пишет: "Весной, в тайге, когда закончится валка леса, происходит сжи-
    гание сучьев, называющихся, на языке производства, порубочными ос-
    татками…”.
    В глуши, в тайге, весенней и пахучей,
    По лесосекам, тихим и сырым,
    Шумят костры: сгорают, тают сучья,
    И горько оползает дым…
    … Так и моё родное поколенье,
    Изломанное в судороге лет,
    Уносится в холодный дым забвенья,
    Оставив тёплый, незабытый след.
    Порубочные, горькие остатки,
    Обломки прошлого, друзья далёких дней!
    Их вспоминать и горестно, и сладко
    В глуши, в тайге, весёлой от огней.
    Как много мёртвых! В Польше, на Кубани,
    На океанских знойных берегах —
    Легли одни… ненужно_гордой данью,
    Со словом "Русь” на стынущих губах…
    … И здесь, в тайге, где звоном и шипеньем
    Бежит огонь, змеисто_золотой, —
    Мои ровесники — обломки поколенья! —
    С лопатою, с пилою и киркой…
    Дымясь, сгорает ветхое былое,
    По лесосекам — шум и голоса.
    И льётся, льётся небо голубое
    В усталые солёные глаза.
    Николай Смирнов остался жив
    после сталинских лагерей, но и его судь-
    ба и творчество оказались навсегда из-
    ломанными этой трагедией…
    Как ни странно, но и сейчас, в 21-м
    веке, творчество многих репрессирован-
    ных писателей, когда-то вычеркнутых
    из истории литературы, до сих пор не
    занимает достойного места в учебниках
    и антологиях.
    Зловещая тень 30-х годов прошло-
    го века давно рассеялась… Но что теперь
    мешает широкому читателю узнать пре-
    красные строки этих двух замечатель-
    ных поэтов — Николая Смирнова и Пав-
    ла Васильева? Это вопрос уже к нашему
    времени.

    г. Павлодар.
    Категория: Культура. Общество. Личность | Добавил: Людмила (28.12.2009)
    Просмотров: 1170 | Теги: Ольга Григорьева | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Нас считают
    Наши комментарии
    Очень красивое стихотворение. Мы с моим учеником написали музыку к этому стихотворению и будем исполнять как песню. biggrin
    Спасибо автору! Вас обязательно укажем!

    Совершенно согласен с Вами, страданию творческих людей нет предела. Глобализация и потребл....ство перечеркнуло прошлое. Настоящих Поэтов еденицы. По большому счёту правят бал графоманы, а посему     в память о сегодняшней дате 25 августа, ДЕНЬ СМЕРТИ ВЛАДИМИРА РОМАНОВИЧА, предлагаю стихотворение замечательного Каинского (г.Куйбышев) Новосибирская область Василия Закушняка.

    ПОСЛЕСЛОВИЕ

    Земные радости познавший,
    Осенней тихою порой,
    Однажды я листвой опавшей
    Найду приют в земле сырой.
    Пришёл я в этот мир с любовью:
    Мир невозможен без любви!
    Мне будут петь у изголовья
    В загробной жизни соловьи.
    Святыми всеми заклинаю:
    Я этот мир до слёз люблю!
    Любя, простишь меня, родня.
    Любя мы встретимся в Раю.
    Творец, заслышав песню эту,
    Благословит последний путь.
    Всего- то надобно поэту
    Свеча, да ладанка на грудь.
    Когда Покров безмолвно ляжет,
    Листвой опавшей стану я.
    Пусть будет пухом мне лебяжьим.
    Святая Русская Земля.
    Всё так естественно и просто,
    Как беглый взгляд со стороны.
    Путь от рожденья до погоста,
    От крика и до тишины...

         С уважением, Сергей

    Здравствуйте, уважаемые! Прошу прощения, у видео нет звука, а очень хотелось бы послушать, о чём говорил Поэт. Не могли бы Вы перезагрузить видеоролик? С уважением, Сергей.

    Хороший стих. Но есть маленькие проблемы. Третья строка "Но слезы душат и никак" что НИКАК? не понятно... В строке "Другие руки тЕбя ждут," сбой ритма. С ув. Олег

    Хорошая песня получилась, Надежда. Вот только маленькая помарка бросается в глаза. Сбой ритма в строчке "ТвОи дни, с другою разделенные," поменяйте местами "Дни твои, с другою разделенные," и всё встанет на места. С ув. Олег

    Рад Вашему визиту.

    Спасибо Людмила. Извините за поздний отклик.

    Спасибо большое. Я очень рада! Спасибо руководителям сайта за возможность дарить стихи!!!

    Спасибо, Надежда. понравилось. Как это знакомо...

    На свете ничего не возвратить назад..Увы!..Как здорово у вас все это подмечено..Понравилось..Мое..и как у меня..(про живу..))

    Наш сайт
    Copyright Журнал "Нива" © 2017
    Создать бесплатный сайт с uCoz