Четверг, 25.05.2017
Памяти Владимира Гундарева
Меню сайта
Категории раздела
Проза [82]
Поэзия [107]
Документальная проза [29]
К 65-летию Великой Победы [9]
Культура. Общество. Личность [36]
Публицистика [0]
Далёкое — близкое [9]
Времён связующая нить [4]
Критика и литературоведение [22]
Искусство [24]
В семейном кругу [21]
Детская комната «Нивы» [2]
Публицистика [15]
Cатира и юмор [10]
Наследие [9]
Актуальный диалог [1]
На житейских перекрестках [12]
Приключения. Детектив. Фантастика [25]
Наш общий дом [15]
Из почты "Нивы" [9]
Философские беседы [2]
Летопись Евразии [8]
Параллели и меридианы [8]
Природа и мы [6]
Краеведение [5]
Слово прощания [1]
Горизонты духовности [6]
История без купюр [5]
Творчество посетителей сайта [52]
Здесь вы, посетители сайта, можете опубликовать свои произведения.
Стихи Владимира Гундарева [5]
Проза Владимира Гундарева [4]
Форма входа
Наш опрос
Что вы думаете о русской литературе в Казахстане?
Всего ответов: 243
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • Литературный дом Алма-Ата

  • Облако тегов
    Поиск
    Translate the page
    Главная » Статьи » Культура. Общество. Личность

    С. Назарова. «Легко и честно жил на свете я...»
    № 5, 2011

    Разные судьбы у поэтов и их стихов. Разные люди окружают их твор-
    чество и деятельность. А если речь идёт не только о судьбе большого поэта
    и человека, на которого возложены Судьбой ли, Высшим ли велением обя-
    зательства быть ценителем тех же творческих проявлений у других лю-
    дей, которые не поддаются статистике, материальным измерениям, то
    свой счёт ведут и те, кому он помог состояться и самовыразиться. Но счёт
    ведёт ещё и нечто неведомое нам, смертным. Наше дело — лишь не быть
    неблагодарными. Валерий Александрович Антонов родился 25 апреля 1933 года в
    г. Андижане Узбекской ССР. Вскоре родители его переехали в Алма_Ату.
    В 1957 году В. Антонов окончил отделение журналистики филфака
    КазГУ им. Кирова. Работал в редакциях книжных издательств, на Казах_
    ском радио, был литературным консультантом межобластных отделе_
    ний Союза писателей Казахстана. С 1962 по 2002 годы — заведующий
    отделом поэзии в казахстанском литературном журнале "Простор”.
    Автор поэтических книг "День рождения” (1956), "Перекрёсток”
    (1961), "Отзовись, назовись…” (1967), "Старый посох” (1976), "Ночной днев_
    ник” (1978), "Золотые ворота” (1983), "Избранное” (1988).
    В журнале "Missives” выходили его стихи на французском языке
    (Париж, 2002).
    Признанный мастер сонета, он был также блистательным перевод-
    чиком: в 1977 году выходит книга его переводов с казахского поэзии Есета
    Аукебаева "Древо единства” (второе её издание — в 1981 г.). Большой любо-
    вью, пониманием и мастерством пронизаны его переводы Гафу Каирбеко-
    ва "Степной колокол” (1958), Д. Абилева "Знамя в горах” (роман в стихах,
    1960 г.). Издавались в переводах В. Антонова и стихи многих других изве-
    стных казахских поэтов, классиков и современников: Абая, Махамбета,
    Магжана Жумабаева (заметим, что широко признанный знатоками тюр-
    коязычной поэзии М. Жумабаев при жизни издался лишь однажды — в
    1928 году, и до 1988 года его произведения не печатались), С. Мауленова,
    К. Мырзалиева, Султанмахмута Торайгырова, Нурлана Оразалина, Аб-
    дикарима Ахметова, Туманбая Молдагалиева, Толегена Айбергенова, Кай-
    рата Жумагалиева, Калижана Бекхожина.
    Уже одно перечисление этих литературных имён заслуживает при-
    знания за великий самоотверженный труд Валерия Антонова. Не могу
    отказать себе в удовольствии (и в полном праве) привести цитату из книги
    казахстанского народного писателя И. П. Щеголихина, имевшего миро-
    вую известность и переведшего на русский язык более 20 книг казахских
    писателей, который в своём документальном романе "Хочу вечности” при-
    водит такой эпизод: "Я купил в компьютерной лавке компакт-диск CD-
    ROM и с огромной радостью нашёл в нём имена всех выдающихся писате-
    лей бывших союзных республик. Россия помнит! Россия считает их золо-
    тым фондом культуры. И спасёт”.
    А почему "помнит” и почему "спасёт”? Потому что они переведены на
    русский язык. А "помнит” — всё талантливое. А "спасёт” — от забвения.
    Потому и мечтал И. Щеголихин: "Когда-нибудь найдётся отважный казах
    и скажет: спасибо вам, братья, ваш язык помог нам”.
    Отношение к переводу у В. А. было не просто ответственным, а трепет-
    ным. Вот его мысли о переводах поэзии Махамбета Утемисова: "Если бы мы,
    по современным меркам, попробовали представить себе "тираж” его обнаро-
    дованных в столетиях устных произведений, то нам пришлось бы подсчи-
    тать, сколько вплоть до наших дней на бескрайней казахской земле за два
    столетия рождалось, жило и умирало людей, с детских лет повторявших гнев-
    ные, полные надежды и горечи стихи Махамбета Утемисова о борьбе и свобо-
    де. Задача из разряда почти невыполнимых: перед нами творчество сугубо
    национального поэта, чья речевая стихия, склад ума и миропонимание по-
    рой коренным образом отличаются от представлений русского человека о
    благозвучии стихотворной речи, о красоте как таковой, о духовных приори-
    тетах и ценностях и т. д. Перед нами не просто творчество, а творение духа
    народного, воплотившееся в одном человеке. Нет нужды говорить, что явле-
    ние Махамбета — национальная гордость казахов. Вполне объяснимо поэто-
    му стремление русских людей с их, выражаясь словами Достоевского, все-
    мирной отзывчивостью проникнуть в тайну феноменального явления, раз-
    делить с близким по характеру народом то духовное наслаждение, которое
    испытывает он от чтения незабываемых строк поэта-бунтаря. Но сделать
    это можно только через перевод на русский язык его стихотворений. Вряд ли
    первые переводчики стихов Махамбета вдавались в такие тонкости”.
    И далее В. Антонов пишет: "А чего стоят комментарии Кайрата Еди-
    ля к стихам Махамбета! Через них я, может быть, впервые понял, кто та-
    кой и что за величина в казахской культуре Махамбет Утемисов. Понял и
    благословил судьбу за то, что она уберегла меня в своё время от соблазна
    заняться переводом всего его творчества. Без достаточных знаний, всле-
    пую браться за такой труд — преступно.
    В молодости мне случилось соприкоснуться с поэзией Махамбета.
    Меня попросили перевести через подстрочники два его коротких стихот-
    ворения. Я обратился к оригиналу, стал приставать с расспросами к дру-
    зьям-казахам и после долгого изучения вызубрил наизусть оба стихотво-
    рения на казахском. Потом записал их перевод, сложившийся у меня в
    уме. Но, кажется, эпохе самоутверждения на переводах непереводимых
    стихов Махамбета, своеобразного спортивного азарта чаще всего посред-
    ственных русских стихотворцев, тщащихся блеснуть своим мастерством
    — гляньте-де: никто не может, а я вот могу! — приходит конец. Казахи,
    похоже, сами взялись за дело, и наступило время, когда стихи Махамбета
    будут переводиться не через подстрочник, а прямо с текста, людьми, пре-
    красно знающими как язык оригинала, так и русский. Такую уверенность
    вселил в меня учёный-лингвист Кайрат Едиль, о переводах которого сей-
    час хорошо и много пишут в печати. Недавно я прочёл большую рукопись,
    целую книгу его версии стихов Махамбета на русском языке. Сколько ума!
    Сколько увлечённости и добросовестности в подходе к делу!” (Цитата из
    статьи В. Антонова "Разящее слово поэта”, 2003 г.).
    Эта большая цитата — ключ, пожалуй, не только к оценке В. Антоно-
    ва как переводчика, но и всей его личности. Личности светлой, благород-
    ной и бескорыстной.
    В 1978 году в издательстве "Жазушы” вышел сборник стихов В. Анто-
    нова на казахском языке в переводе казахских поэтов. Это ли не благодар-
    ное признание художественных заслуг поэта!
    В. Антонов в совершенстве владел французским языком, и если казахс-
    ких поэтов он переводил с подстрочника, то французских — с оригинальных
    текстов. Так появились переводы на русский язык Поля Верлена, Шарля
    Бодлера, Артюра Рембо, Пьера Беранже. Поражаешься трудоспособности
    В. Антонова. Переводы — это отдельная, труднейшая работа, где нужны
    самоотдача, полное вложение себя — как и в написание собственных сти-
    хов. И знание особенностей менталитета казахов, их души, стремлений, их
    народной эстетики… А В. А. ещё проводил выездные творческие семинары
    в областях Казахстана. Но главное, конечно, — это его работа в редакции
    "Простора” с авторами, где был важен не только его собственный поэтичес-
    кий талант и вкус, не только блестящая эрудиция и знание мировой по-
    эзии, не только непрерывный процесс прочтения новых поэтических сбор-
    ников и отслеживание литературных явлений, но и личные человеческие
    качества: неравнодушие, заинтересованность, деликатность, умение вгля-
    дываться в творческий облик тех авторов, что приносили и присылали ему
    свои творения. И щедрая трата времени на чужие поэтические тексты.
    Это именно он первым опубликовал в "Просторе” стихотворный цикл
    В. Михайлова "Антиох Кантемир” (стихи произвели фурор, ходили по ру-
    кам, обсуждались в писательском баре "Кулагер”, в них были узнаваемые
    черты эпохи застоя, и их публикация несомненно была поступком в то
    время, время неприятия инакомыслия); это он пестовал талант юного тог-
    да, в начале 70-х, Б. Канапьянова; это он одним из первых распознал боль-
    шого поэта в ярком, талантливейшем молодом Олжасе Сулейменове.
    И в течение долгих 40 лет бессменной работы в качестве редактора
    отдела поэзии "Простора” В. А. добросовестно, бережно, но и требователь-
    но и объективно относился к тем, кто с волнением переступал порог ре-
    дакции, чтобы услышать вердикт самого Антонова. Какие требования к
    авторам были у В. А. как поэта и редактора? Безусловно — наличие талан-
    та. Безусловно — наличие слуха к слову. Литературная грамотность. И
    ещё он любил повторять, что "стихи не должны быть "умейными” (то есть
    идущими только от ума. — С. Н.), ибо ум наш лукав, "построит” чего хо-
    чешь. А он не любил в поэзии "конструкции нагие”, в которых душа — не
    главное. И сразу отвергал такие стихи. Р. В. Петров, много лет возглавляв-
    ший журнал "Простор”, так вспоминает о В. А. Антонове: "В знании миро-
    вой, русской и казахской поэзии В. Антонов превосходил очень и очень
    многих, в том числе и меня. У него были обширные знания. А когда к нему
    приходили авторы, главным критерием для него было — есть ли у поэта
    собственная искорка, собственный взгляд и подход, а не наработки чтени-
    ем других авторов. Есть ли своё — это главное. И тогда ему не жаль было
    тратить на такого человека время”.
    Готовя этот материал, столкнулась с удивительным в наше время
    фактом: ни у кого из тех писателей и поэтов, с кем дружил, кому дал путё-
    вку в литературную жизнь В. Антонов, кому он писал предисловия к кни-
    гам, отзывы и рекомендации в Союз писателей Казахстана, кого букваль-
    но нянчил и пестовал, нет его фотографий! Понятно, что это прежде всего
    — лишнее свидетельство о необыкновенной скромности его как большого
    поэта и чуткого редактора. Но благодарные ученики и друзья где?! Неуже-
    ли для них не важно, не значимо было сохранить его фотографию на па-
    мять?.. Устыдилась, написав это: я ведь и сама не фотографировала его,
    ибо казалось, что успеется, что он будет всегда…
    О его личной жизни мало кто знал. Как настоящий мужчина и чело-
    век, не делающий из себя и своей семьи разменной монеты, он оберегал
    свой очаг, свою любимую жену и детей от неправедной и суетливой молвы.
    "Простору” недавно исполнилось 75 лет. Валерий Антонов прорабо-
    тал в журнале 40 лет. Вполне правомерно и уместно говорить о слитности
    двух судеб — судьбы журнала и судьбы человека — в их тесной связи. Было
    бы недопустимо недооценить вклад поэта и профессионального редакто-
    ра стихов Валерия Антонова в жизнь, авторитетность и ценность извест-
    ного далеко за пределами Казахстана русского литературного журнала.
    Каким же он был в оценке современников?
    Вот что пишет о нём прозаик, поэт, философ, переводчик Берик Джил_
    кибаев в своей статье "Кому быть живым и хвалимым”: "… поэты есть. Но
    не ищите их там, куда поэзия никогда не заглядывает. Не обманывайтесь
    многотысячным стечением народа, пышными юбилеями, застольями,
    портретами и широкой рекламой, презентациями и торжествами. Не об-
    манывайтесь титулами "народный поэт”, "лауреат”, "призёр конкурса”,
    "участник фестиваля” и тому подобной бутафорией. Тихие воды — самые
    глубокие, а самый незаметный на людском торжище — поэт.
    Один из таких поэтов пришёл к своему семидесятилетию. Тихо, без
    юбилейной суеты и трескотни, почитаемый истинными ценителями по-
    эзии, высокими инстанциями не замеченный и наградами не отмечен-
    ный. А за плечами у этого скромного служителя муз огромная жизнь,
    заполненная неустанными поисками, тысячи бессонных ночей, прове-
    дённых над опытами по алхимии слова. Скромным молодым человеком
    он переступил порог редакции литературного журнала и оставил её умуд-
    рённым, искушённым в тайнах поэтического ремесла старцем. Он не
    получил ни одного взыскания или замечания. Безупречно изо дня в день
    "нёс служебную нуду”, не жалуясь на усталость, рутину, текучку. Работа
    была самая не престижная, неблагодарная, отнимала массу времени,
    терзала, изводила. Это была не работа, а каторга. Иногда приходилось,
    стиснув зубы, держаться на одних нервах. Не подавать вида, что устал,
    что уже невмоготу. Окружающие не всегда понимали его состояние, лег-
    комысленно судачили о нём, кое-кто сочувствовал, жалел, а большин-
    ство считали его чудаком, неудачником. Но в оценках окружающих все-
    гда присутствовало самое главное, самое ценное — никто не сомневался
    в его кристальной честности, беззаветной преданности поэзии, высо-
    чайшей взыскательности к своим и чужим стихам. Он был "бедный ры-
    царь” поэзии, готовый отдать жизнь, но не отступить, не изменить раз и
    навсегда выбранному идеалу.
    Работа литературного консультанта, заведующего отделом поэзии в
    переводе на простой язык есть рабство. Люди, сидящие на таких должнос-
    тях, — литературные негры. Молодые журналисты приходят, перебивают-
    ся, отсиживают какой-то срок и уходят. Очень редки случаи, когда на такой
    работе остаются надолго. И совсем уж мало случаев, когда на этой работе
    "пашет” талантливый поэт, звезда первой величины. Трудно такое предста-
    вить в наше насквозь прагматичное время. А ещё труднее понять, что дви-
    жет такими энтузиастами. А дело совсем простое — эти добровольные не-
    гры до слёз влюблены в поэзию, они прикованы крепчайшими цепями к
    волшебному источнику Иппокрены, они приобщают жаждущих к неска-
    занной красоте и непостижимому таинству поэтического слова. Для них
    общение с начинающими поэтами — не служебная обязанность, а личный
    долг. Как они радуются, обнаружив у новичка искру таланта, вкус к образ-
    ному задушевному слову! Как они сражаются против дилетантства, эстет-
    ства, поверхностного, куцего понимания поэзии! И высшей наградой им
    будет новое слово, сказанное их подопечными. Когда я думаю о таких
    людях, а конкретно — о человеке, которому посвящены эти строки, то посто-
    янно память подсказывает мне яркий образ, полный жизни и красоты:
    Стоит наливная антоновка,
    Плодами склонясь до земли,
    А около тоненько_тоненько
    Шумят золотые шмели...
    Герой моего рассказа полностью сливается с этим образом. Он плодо-
    творно работает в поэзии, у него много сборников стихотворений, извест-
    ных широким кругам читателей. И вместе с тем он окружён молодыми,
    начинающими стихотворцами. Он счастлив в этом окружении. Ведь
    смысл человеческой жизни в том и заключается, чтобы отдать миру самое
    лучшее, что у тебя есть. Не накопительство, не скопидомство, не приобре-
    тательство возвышает человека. Человек становится человеком благода-
    ря потребности в творчестве и бескорыстному стремлению отдать свои со-
    кровища другим людям. Мой герой щедро раздавал свои сокровища —
    знания, опыт, наблюдения, своё время, энергию. И сегодня много-много
    учеников, прошедших его школу, стали известными поэтами, талантли-
    выми творцами, самостоятельными, оригинальными и неповторимыми
    личностями. Вот такая "антоновка” и такие "золотые шмели”!
    И вот сегодня замечательный поэт, мужественный и скромный чело-
    век живёт в небольшом алтайском городке… Не знаю, увижу ли я его в
    ближайшее время. Образ яблони-антоновки дополняется в моём вообра-
    жении другим образом. У Врубеля есть картина, на которой изображён
    густой лес, а среди этой чащи — сказочное мифологическое существо: хо-
    зяин леса Пан. А глаза у этого Пана такие яркие, по-детски доверчивые,
    проникают так глубоко в ваше сердце, что забыть этот взгляд невозможно.
    И мне кажется иногда, что этот чудесный Пан срисован с Валерия Алек-
    сандровича Антонова, олицетворяющего собой всё лучшее, что есть в рус-
    ском народе… В русском лесу”. (Журнал "Простор” № 12 — 2008).
    Как точно и ёмко сказано!
    А это воспоминания о первом знакомстве с В. А. Антоновым извест-
    ного поэта Б. Канапьянова: "Свыше тридцати лет прошло с тех пор, как я
    в сентябре 1971 года впервые принёс свои стихи Валерию Антонову, заве-
    дующему отделом поэзии журнала "Простор”.
    — Вы от кого? — спросил он, закуривая сигарету, и взглянул на меня.
    — Я не от кого, просто с улицы.
    Возможно, это его в какой-то мере подкупило. Он улыбнулся, вернул
    мою подборку и сказал:
    — Публиковаться вам ещё рано, но обязательно приходите с новыми
    стихами.
    Так завязалась наша дружба на многие-многие годы. Поэт высокой
    культуры, мастер и виртуоз сонета, искусный переводчик с французского
    и казахского языков, Валерий Антонов был и остаётся для нас всех, его
    учеников и товарищей, вечным завотделом поэзии, вечным "дежурным
    по поэзии” в Алма-Ате. Всё проходит: споры, политика, сиюминутность
    того или иного явления, даже сами поэты уходят, а стихи остаются”.
    Встреча с В. А. Антоновым во многом определила и творческую судьбу
    алмаатинца Геннадия Банникова, ныне члена Союза писателей России,
    лауреата 1-й Есенинской премии 2010 года: "Жизнь в своём обычном тече-
    нии спокойна и даже бывает скучна. Однако иногда она дарит нам радост-
    ные встречи и впечатления, за которые мы с новой силой и любим её.
    Таким радостным, а в моём случае ещё и очень важным событием,
    стала для меня в своё время встреча с Валерием Антоновым. Так уж полу-
    чилось, что мой путь в Поэзию начался в непростые годы горбачёвской
    перестройки, когда все мы вынуждены были больше заботиться о хлебе
    насущном, а не о "бесполезных” стишках. Но как-то так случилось, что
    именно в эти трудные годы я всерьёз начал писать. Работал я тогда в Аф-
    рике, и приступы жесточайшей ностальгии удавалось немного ослабить
    только лихорадочным писанием стихов на самые порой неожиданные
    темы. Режим труда и отдыха в моей геофизической компании позволял
    мне при этом периодически навещать наш любимый город Алма-Ату, где
    я не упускал случая поучаствовать в песенных и поэтических мероприя-
    тиях. Иногда это были концерты "Тоники” — нашего бардовского клуба,
    иногда поэтические вечера, душой и организатором которых была Свет-
    лана Назарова, известный поэт и журналист. Однажды она посоветовала
    мне отнести свои стихи в наш литературный журнал "Простор”, где отде-
    лом поэзии заведовал Валерий Антонов. Я и предположить не мог, насколь-
    ко знаковой станет для меня эта грядущая встреча.
    Итак, я собрал свои тогдашние стихотворные опыты в папочку и по-
    шёл в редакцию "Простора”. Собственно, первая встреча была очень ко-
    роткой — я просто отдал папку Антонову, который в тот момент был очень
    занят. Он положил папку в стол и назначил мне встречу через пару дней
    для более обстоятельной беседы. Но уже тогда мне бросилось в глаза, что
    Антонов удивительным образом похож на моего дядюшку Николая Васи-
    льевича, известного литературоведа, критика, переводчика с английско-
    го, замредактора альманаха "Литературная Россия” и автора первой по-
    этической антологии "Три века русской поэзии”. Сходство это проявля-
    лось сразу во многих ипостасях — общая ментальность, культура, манера
    разговаривать, уважительность, осветлённость этого человека. Это было
    очень приятно для меня лично. Я во всём этом увидел, если хотите, сто-
    личный, московский лоск. И это при том, что, пожалуй, основные черты
    Валерия Антонова — какие-то божественно светлые скромность и такт. О
    лоске я здесь упомянул, чтобы особо подчеркнуть его вовсе не провинци-
    альный, а именно блестящий столичный культурный уровень. Мне ка-
    жется, все, кто его знает, прекрасно понимают, о чём здесь идёт речь — как
    в одном человеке может сочетаться одновременно и блеск, и скромность.
    Но в Антонове это было!
    Потом у нас состоялось много встреч, которые, конечно же, носили не
    только литературный характер, и мне кажется, что именно после этих
    наших общих бесед Валерий Александрович проникся расположением
    (как мне кажется, на первых порах не вполне заслуженным) к моим сти-
    хам. Что касается самих стихов… О! сколько копий пришлось на первых
    порах сломать мне в борьбе за своё, может быть, не совсем правое, дело!..
    Но Валерий Александрович был неумолим, его профессионализм не по-
    зволял идти ни на какие компромиссы с тщеславным автором. Помню:
    меня, плохо оперившегося пиита, это страшно ранило на первых порах, но
    удивительно тактично Антонов заставлял соглашаться с его доводами. И
    сегодня, спустя годы, я просто с восторгом вспоминаю наши встречи, та-
    кие необходимые мне в то время. Результатом нашего общения стали мои
    первые, ставшие, с лёгкой руки Валерия Александровича, довольно час-
    тыми публикации в периодике, за что я безумно ему благодарен.
    Очень хорошо помню авторский вечер Валерия Антонова в 2000 году, кото-
    рый состоялся в алма-атинской школе-гимназии № 27. Седые курчавые
    волосы нимбом окутывали голову поэта… Прекрасные стихи в его прочте-
    нии. Деликатная, предельно скромная речь, исполненная юмора; кри-
    тичное отношение к собственному творчеству; любовь к людям, проявляв-
    шая себя и в общении, и в ответах на записки; уважение, восторг и — я не
    ошибаюсь! — любовь всех окружающих — вот, на мой взгляд, основные
    впечатления от этого вечера-встречи. Да, собственно, то же можно сказать
    и в более широком смысле о Валерии Александровиче — поэте и человеке.
    Ей-богу, когда говорят "ангел во плоти”, — это и есть просто идеальная
    характеристика для Антонова.
    Затем он перебрался на жительство в Новосибирскую область, в ре-
    зультате чего Алма-Ата практически потеряла возможность общаться со
    своим ангелом поэзии. К сожалению, ничто не может заменить личного
    общения с этим удивительным человеком. Самое печальное — наверняка
    для него самого этот отъезд из города, где он был так нужен, был вынуж-
    денным решением, поскольку лишил и его самого общения со своими ли-
    тературными друзьями.
    Услышав весть, что Валерия Александровича не стало, я не мог оста-
    новить горьких слёз... И не стыжусь этого. Замены таким людям просто не
    может быть — это наше культурное, нравственное наследие. Очень бы хо-
    телось, чтобы в городе Алматы память о нём была сохранена. Сегодня это
    необходимо прежде всего живущим — нам так не хватает света и любви,
    которые нёс людям Валерий Александрович Антонов”.
    А друзья не забывали поэта в его искитимском отшельничестве. Так
    случилось, что у Е. С. Адмаевой, одного из авторов "Простора”, каждый год
    выпадает поездка к родственникам в Новосибирскую область, и она стала
    "почтальоном” по доставке В.А. весточек от нас, новых книг алматинских
    поэтов и номеров "Простора”.
    Евдокия Адмаева: "Печальная весть о кончине известного казах-
    станского поэта Валерия Антонова, пришедшая в самом начале этого
    года, разбудила во мне воспоминания от самой первой встречи с ним до
    последней... Вспомнились встречи с ним в "Просторе”, когда он пора-
    зил меня своей располагающей улыбкой синих глаз. И встречи на по-
    этических вечерах С. Назаровой и В. Гайченя, которые собирали вид-
    ных и начинающих поэтов, писателей и критиков, журналистов и ху-
    дожников — всех тех, кто не равнодушен к художественному слову, и
    бардов, и талантливейших музыкантов. А залы были полны! Кто только
    не приходил: и студенты, и старшеклассники, и литературные деяте-
    ли Казахстана, и простые алмаатинцы. Валерий Александрович посе-
    щал эти вечера вместе с женой Тамарой Владимировной с начала 1999
    года, когда вечера проводились 8 раз в год.
    На его авторском вечере мы ближе узнали его как человека, зада-
    вали свои вопросы и услышали его поэзию в авторском прочтении...
    Эта его седая шевелюра, открытый лоб и яркие голубые доверчивые
    глаза — всё необычайно притягивало. А уж когда он заговорил... Скром-
    ная оценка самого себя, не выпячивание своей значимости, своего ма-
    стерства, душевный и искренний разговор со слушателями — всё рас-
    полагало к поэту. А особенно его стихи.
    ... А вот он — городок Искитим, мимо которого я ежегодно проезжала,
    стремясь к встрече со своими родными в городе Новосибирске. Остановка
    как остановка — таких много: Речкуновка, Сеятель, Матвеевка... Но с той
    поры, как я узнала, что туда переселился В. Антонов, она обрела, эта оста-
    новка, совсем иное значение!
    И поезд-то там стоит всего 2 минуты, но каждый раз по пути "туда” и
    "обратно” я смотрю в окно вагона, чтобы не проглядеть этот перрон, этот
    довольно большой вокзал. Ведь я тоже сибирячка!.. Мы быстренько броси-
    ли клич среди близких ему алматинцев: "Ребята, ему там одиноко. Он выр-
    ван из почвы, когда в другую уже нельзя пересаживать”. И тут "сами со-
    бой” образовались какие-то передачки-подарки — скромные знаки вни-
    мания, свидетельства того, что мы его не забыли, любим и почитаем...
    И вот я в поезде... И плывёт это тёмно-голубое небо, то почти синее, то
    с белыми облаками в виде барашков или длинных-предлинных перьев
    доисторических птиц. И когда ехала туда, была счастлива от ожидания
    встречи с родными в Новосибирске, а потом — от ожидания встречи с В. А.
    Антоновым.
    Первая встреча с ним на сибирской земле состоялась в конце июня
    2005 года. От дома моих родных в Первомайском районе Новосибирска к
    нему напрямую через Матвеевку по шоссе всего 45 минут езды на легко-
    вом авто.
    Лето, солнце, тепло... Слева и справа от дороги — зелёные луга, поля,
    небольшие возвышенности. Кое-где — зреющие хлеба уже желтоватого
    цвета. Лёгкий ветерок в открытые окна машины, волнение от предвкуше-
    ния встречи с известным поэтом. "Исторический момент” — так и напра-
    шивалось в мысли. Неужели это я, Евдокия, еду к самому Антонову?..
    И вот долгожданный Искитим. Прижимаю к себе сумку гостинцев от
    алмаатинцев. Надо же, какая рифма… Мы въезжаем в его город. Слева от
    дороги — большой дымящий цементный завод, дымит себе в северную
    сторону, противоположную городу.
    Вот и первые частные домики с огородами, палисадниками, с кра-
    шеными синими наличниками на окнах, с деревянными или металли-
    ческими петушками на крышах — всё как в деревнях. Встречные люди
    спешат по своим делам, по обочинам дороги бегают собаки, кошки устрои-
    лись на заборах.

    Полностью произведения читайте в журнале или на сайте www.niva_kz.narod.ru в формате PDF.


    Категория: Культура. Общество. Личность | Добавил: Людмила (28.06.2011)
    Просмотров: 1163 | Теги: Валерий Антонов, Светлана Назарова | Рейтинг: 5.0/3
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Нас считают
    Наши комментарии
    Спасибо большое. Я очень рада! Спасибо руководителям сайта за возможность дарить стихи!!!

    Спасибо, Надежда. понравилось. Как это знакомо...

    На свете ничего не возвратить назад..Увы!..Как здорово у вас все это подмечено..Понравилось..Мое..и как у меня..(про живу..))

    Спасибо!

    Спасибо, хорошее стихотворение.

    Где-то читал, что талантов у нас пруд пруди, всех невозможно
    перечислить.
    Заблуждение, однако. 
    Поэт – явление весьма редкое, парадоксальное, противоречивое.
    За дар слова надо дорого платить – жизнью, каторгой,
    судьбой.
    Среди разрухи, убожества, предательства увидеть чистыми
    глазами ребёнка
    первозданную красоту природы, «тронуть трепетные струны
    человеческой души».
    Владимир Гундарев не успел допеть до конца свою песню о
    любви.
    Теперь будем по воспоминаниям современников, как из мозаики,
    складывать его образ.
    Читатель Егор Дитц поделился с нами сокровенным, получилась
    интригующая история.
    По крайней мере, не шаблон. Оказывается, писатели приезжали
    и выступали прямо на
    заводской площадке. Рабочие знали стихи наизусть. Интересное
    время – советское прошлое!
    Почему всё перечёркиваем и не берём самоё лучшее в нынешнюю
    жизнь?
    На всех каналах телека – реклама и еда, будто страшная
    голодуха в стране. Стихи читайте,
    господа, почаще для похудения и профилактики скудоумия.
    Талл.

    Два четверостишия показались мне достойными внимания:

    Любимый, словнобабочка, у сердца вьётся,
    Да в руки взять никак не удаётся,
    Верь, то, что можно подержать в руках,
    Уже обратно сердцем не берётся.
     ...
    Сарказм убогий
    множества мужчин,
    Как он легко под женским взглядом тает!
    Благоразумие легко его сменяет,
    Ведь для сарказма нет уже причин…

    По-моему - хорошо и изящно!


    Людмила, здравствуйте! Кажется, в 1981 году  по путёвке Союза писателей  мы с Владимиром Гундаревым проводили творческие встречи в городе Темиртау. Приходилось выступать перед самой различной аудиторией: студентами ,школьниками, учителями, инженерами, рабочими, милиционерами и сидельцами, новобранцами и ветеренами. Публика была весьма начитанной и неравнодушной. Честно отработав почти две недели кряду, мы позволили себе отметить такое событие, а потом долго гуляли по насквозь продутому ветрами проспекту Металлургов . Размышляли о смысле жизни, о писательских судьбах, о деятельности литературного объединения«Магнит». Володя был внимательным и чутким собеседником. Он угадывал ростки дарования и бережно относился к людям. Мы поражались мужеству тех, кто воздвиг Казахстанскую Магнитку.
    Когда рухнул Союз, и многие беспомощно барахтались  среди хаоса, В.Р.Гундарев сумел совершить невозможное – нащупать точку опоры и создать на пустынном  месте остров надежды – русский журнал «Нива», чтобы каждый пишущий, взобравшись то ли на пьедестал, то ли на эшафот мог сказать своё Слово. И я, после потерь, потрясений, разочарований, ухватившись за соломинку, прибилась к зелёному берегу Поэзии, где царили братство, уважение, взаимопонимание. И сам Мастер, попыхивая трубкой, в прошлой жизни то ли капитан, то ли шкипер, то ли бывалый морской волк, вернувшийся из кругосветки, бесконечно выслушивал произведения абсолютных гениев-самородков и указывал на промахи и даже ошибки в правописании. И они смиренно соглашались с ним, отбросив заносчивость, высокомерие, леность. Но где ещё могли согреть  и приютить озябшие души мытарей-поэтов?
    Невозможно свыкнуться с мыслью, что его уже нет. Чувство сиротства ощутили родные и близкие,читатели и авторы. Где-то там, с заоблачных высот, он взирает на суету сует и великодушно прощает всех нас за несусветные поэтические бредни, словно ему одному известно, для чего людям нужны стихи. Глубинная связь с народом ощущается в творчестве Николая Рубцова, Михаила Анищенко-Шелехметского, Владимира Гундарева. Недаром стихотворение «Деревня моя деревянная» стала любимой песней горожан и сельчан. Светлый, добрый талант несёт радость людям. У меня нет кумиров, я не поклоняюсь идолам, но таким поэтам надо ставить памятники на земле. Хочется верить, что появится книга памяти Владимира Романовича Гундарева. Помните, как в своём первом сборнике /1973 г./ он обратился к соплеменникам:
    Есть начало начал – основа.
    А такое простое слово
    и такое мудрое слово
    лишь присниться может во сне, -
    это чувство живёт во мне.
    Только этим прекрасным словом
    можно было назвать его
    это слово – Любовь!.. Любовь…
    В нём земля вместилось и небо,
    и степного цветка колдовство.
    Если б этого слова не было –
    я бы сам придумал его…
    Спасибо всем, кто причастен к поэтическому конкурсу «Мой родной дом»!
    Любовь Усова.

    Класс! очень понравилось! heart

    Наш сайт
    Copyright Журнал "Нива" © 2017
    Создать бесплатный сайт с uCoz