Четверг, 23.11.2017
Памяти Владимира Гундарева
Меню сайта
Категории раздела
Проза [82]
Поэзия [107]
Документальная проза [29]
К 65-летию Великой Победы [9]
Культура. Общество. Личность [36]
Публицистика [0]
Далёкое — близкое [9]
Времён связующая нить [4]
Критика и литературоведение [22]
Искусство [24]
В семейном кругу [21]
Детская комната «Нивы» [2]
Публицистика [15]
Cатира и юмор [10]
Наследие [9]
Актуальный диалог [1]
На житейских перекрестках [12]
Приключения. Детектив. Фантастика [25]
Наш общий дом [15]
Из почты "Нивы" [9]
Философские беседы [2]
Летопись Евразии [8]
Параллели и меридианы [8]
Природа и мы [6]
Краеведение [5]
Слово прощания [1]
Горизонты духовности [6]
История без купюр [5]
Творчество посетителей сайта [55]
Здесь вы, посетители сайта, можете опубликовать свои произведения.
Стихи Владимира Гундарева [5]
Проза Владимира Гундарева [4]
Форма входа
Наш опрос
Что вы думаете о русской литературе в Казахстане?
Всего ответов: 246
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • Литературный дом Алма-Ата

  • Облако тегов
    Поиск
    Translate the page
    Главная » Статьи » Культура. Общество. Личность

    В. Гундарев. Почётный гражданин моего сердца
    № 10, 2010

    Как это ни прискорбно, но только за два минувших десятилетия я
    лишился многих друзей, ушедших, что называется, в мир иной. Вообще-
    то мудрецы утверждают, что друзей много не бывает. Однако много или
    мало — понятия относительные. Иметь одновременно 7-8 надёжных и вер-
    ных друзей среди десятков приятелей и добрых знакомых — это действи-
    тельно мало, ведь в данную когорту входят отборные, самые близкие и
    дорогие тебе люди. Но если, к примеру, на протяжении лишь одного деся-
    тилетия ты их потерял столько же, то это, безусловно, много. Поскольку с
    невозвратной потерей только одного из них, занимавшего значительное
    место в твоей жизни, уходит и часть тебя самого. Думая об этом, я написал
    стихи, в которых есть такие строки:

    Так мало на земле осталось их —
    Друзей непритязательных моих,
    Мне давших больше, чем давал им я,
    В сравненьи с ними что есть жизнь моя!
    Я многих в путь последний проводил,
    Не пряча слёз у дорогих могил.
    И с каждою утратой всё трудней
    Брести по косогору тусклых дней
    (А кто проводит в мир иной меня,
    Угасший отсвет в памяти храня?)
    Для всех, кого я в жизни потерял,
    Есть скорбный и святой мемориал —
    Друзья в моей душе погребены,
    Ушедшие, они мне так нужны!
    По зову моему порой во сне
    Приходят — бескорыстные — ко мне
    Утешить, подбодрить, предостеречь,
    Я тщусь постичь невнятную их речь,
    Но только неразборчивы слова —
    Так шелестит на тополях листва…

    Ну и так далее.
    Эти строки возникли в феврале нынешнего года. И мог ли я предполо-
    жить, что всего через три месяца в скорбном мемориале моей души по-
    явится ещё одно дорогое мне имя — Владимира Шестерикова? Так ли уж
    велик был его земной срок? Всего-то 71 год… Разве это возраст? Можно ли
    было назвать Володю стариком? — вопреки хроническим хворям и тер-
    завшим его недугам он был стойким и терпеливым, полным надежд, твор-
    ческих замыслов и высоких устремлений, с неиссякавшим потенциалом.
    Но судьба неумолима и безжалостна…
    Пишу об этом с горечью и неутолимой печалью. С того рокового май-
    ского дня 26 мая, когда перестало биться сердце Владимира Георгиевича,
    пролетел не один месяц, а я всё не могу свыкнуться с жестокой реальностью,
    что Володи нет на этом свете, что он больше не позвонит мне по телефону,
    не спросит неторопливым, глуховатым, негромким и мягким голосом: "Ну
    что, Романыч, как дела?”, и я уже никогда не встречусь с ним в Петропав-
    ловске в его уютной квартире среди книжных стеллажей, где, благодаря
    стараниям гостеприимной, заботливой и чуткой Нины Тихоновны я каж-
    дый раз, наведываясь в милый моему сердцу город (ведь там Володя), чув-
    ствовал себя как дома в притягательной атмосфере задушевности, едино-
    мыслия, очаровательной простоты, искреннего доброжелательства и хле-
    босольства.
    Теперь о нашем тесном общении, проверенной временем дружбе при-
    ходится лишь вспоминать…
    А познакомились мы (сначала заочно) почти сорок лет назад. В ок-
    тябре 1970 года меня пригласили на работу литературным консультан-
    том в Целиноградское межобластное отделение Союза писателей Казах-
    стана (в него входили Кокчетавская, Кустанайская, Северо-Казахстан-
    ская, Целиноградская и Тургайская области. Последняя — только что со-
    зданная).
    Принялся я знакомиться с литературным активом, молодыми (и не
    очень) поэтами и прозаиками огромного целинного региона, узнал, что в
    Петропавловске в редакции областной газеты "Ленинское знамя” работа-
    ет талантливый поэт Владимир Шестериков, привечающий способных
    стихотворцев и прозаиков, после тщательного отбора публикующий их
    произведения на специальной странице "Литература и искусство”. Я на-
    писал ему, предложив сотрудничество в целях поддержки и пестования
    молодых дарований на благо отечественной словесности. Шестериков сра-
    зу же откликнулся. Завязалась оживлённая переписка. В частности, че-
    рез него я познакомился с творчеством Альфреда Пряникова, Юрия Поля-
    кова, Владимира Щукина (а потом и с ними лично), впоследствии они
    достойно проявили свою самобытность на поэтическом поприще, получи-
    ли известность, стали авторами хороших книг. Увы, о них тоже приходит-
    ся говорить в прошедшем времени.
    Первая наша встреча с Владимиром Шестериковым произошла в
    апреле 1971 года в Алма-Ате на очередном съезде Союза писателей Ка-
    захстана. Тогда мы ещё не были членами СП и получили приглашение на
    съезд как молодые литераторы. Нас сблизили не только любовь к поэзии и
    стремление проявить себя в ней. Почувствовалось взаимопритяжение из-
    за определённого сходства характеров, мировосприятия, жизненных прин-
    ципов и убеждений. Хотя он был старше меня на пять лет, но в молодости
    разница в возрасте не ощущалась, мы вели себя как ровесники, тут же
    перешли на "ты”, навсегда стали друг для друга "Володями”. Многое при-
    влекало меня в нём. С детства отягощённый тяжёлым физическим увечь-
    ем, Шестериков не комплексовал по поводу своего маленького роста и дру-
    гих недостатков, мужественно, стоически переносил связанные с этим
    неудобства, не стал мизантропом, не впадал в хандру, а был доброжелате-
    лен, открыт, любил добрую шутку. Я увидел в нём симпатичную и разно-
    сторонне одарённую личность, добрую, чистую и трепетную лирическую
    душу. Понравились мне и стихи Шестерикова — энергичные, жизнеут-
    верждающие, наполненные светом, ликованием ярких красок, насыщен-
    ные пряными запахами степного раздолья, пронизанные сыновней лю-
    бовью к родной приишимской стороне и её славным людям. Эти стихи
    вошли впоследствии в его поэтические сборники "Костры земли”, "Остро-
    ва в степи”, "Катер на Ишиме”, изданные в Алма-Ате в семидесятые годы.
    В общем, зародившаяся дружба с течением времени окрепла, прочно
    вошла в наши судьбы. И хотя мы виделись не так часто, как хотелось бы,
    но нашу родственную, поистине братскую незримую связь мы чувствова-
    ли и на расстоянии.
    Точно не помню, но мне кажется, что в члены Союза писателей
    СССР Владимир Шестериков был принят раньше меня. И вполне зако-
    номерно — вышедших книг, в которых так чётко проявились его поэти-
    ческая индивидуальность и мастерство, у него на то время было боль-
    ше. Володя очень гордился тем, что одну из рекомендаций для вступле-
    ния в СП ему написал классик русской советской литературы Иван
    Шухов, чьё творчество наряду с Михаилом Шолоховым было тепло отме-
    чено ещё Максимом Горьким.
    Кстати, Иван Петрович, приезжая в Петропавловск, чтобы навестить
    свою родную Пресновку, тяготился официальными приёмами у руковод-
    ства области и при всяком удобном случае старался повидаться с Шесте-
    риковым, к которому испытывал дружескую привязанность, по-простец-
    ки пообщаться с ним, доверительно покалякать, а то и прямо настаивал,
    чтобы в попутчики ему определили младшего собрата по перу, то есть Во-
    лодю. Как было отказать знаменитому писателю?
    После кончины Ивана Петровича Шухова своеобразную эстафету от
    отца принял его сын Илья Иванович, взявший за правило: появился в Пет-
    ропавловске — надо непременно встретиться с Шестериковым. Так было
    и в августе 2006 года, когда в Северо-Казахстанской области проводились
    торжества, посвящённые столетию со дня рождения выдающегося писа-
    теля-земляка. Я тоже был в числе приглашённых на эти празднества. Ког-
    да мы увиделись с Ильёй Ивановичем, он сразу же сказал: "Хотя юбилей-
    ная программа насыщенная и напряжённая, но обязательно нужно най-
    ти Шестерикова. Мой отец его очень уважал”. Я ответил, что Володю мы
    увидим в областной библиотеке на одном из запланированных мероприя-
    тий, а вернувшись из Пресновки, пригласим его в гостиницу, другой воз-
    можности для общения у нас не будет.
    Так мы и поступили. Втроём славно поговорили, отвели душу. Оказа-
    лось, что это была последняя встреча Ильи Шухова и Володи Шестерико-
    ва. После этого Илья Иванович в Петропавловск не приезжал…
    Что касается наших личных дружеских и творческих отношений с
    Владимиром Георгиевичем, то наиболее тесными и плодотворными они
    стали со второй половины 1990 года, когда я постепенно стал реализовы-
    вать сумасбродную идею издания в Целинограде регионального литера-
    турного журнала "Нива”, первоначально рассчитанного на области Север-
    ного и Центрального Казахстана. Опереться в этом рискованном деле я
    мог только на друзей-единомышленников в областных центрах — людей
    творчески значимых и авторитетных в обществе. В Петропавловске таким
    человеком для меня был только Шестериков. Я обратился к нему с предло-
    жением стать членом редколлегии создаваемого журнала от Северо-Ка-
    захстанской области. Володя горячо поддержал этот, говоря современным
    языком, проект и стал для меня надёжным и незаменимым помощником
    в отборе материалов авторов-земляков для публикации в "Ниве”, в пропа-
    ганде и популяризации нового издания среди читателей.
    Уже в первом номере журнала, вышедшем 17 апреля 1991 года, по-
    явились стихи самого В. Шестерикова, а также рекомендованные им про-
    изведения А. Пряникова, Ю. Полякова, В. Щукина, В. Милькова. Он же
    посоветовал один из разделов первого номера посвятить великому казах-
    скому поэту Магжану Жумабаеву, чьё творчество в тот период только на-
    чинало возвращаться народу, и предложил поместить статью писателя
    Хамзы Абдуллина "Свеча в ураганной ночи”, рассказывающую о траги-
    ческой судьбе Магжана, стихи, посвящённые репрессированному поэту,
    и новые переводы творений "казахского Пушкина” — как называли не-
    которое время жившего и работавшего в Москве М. Жумабаева общавши-
    еся с ним русские поэты.
    Так сложилось, что за 20 лет состав редколлегии "Нивы” (позже пре-
    образованный в редакционный совет) по разным причинам менялся, в
    конце концов из первого списка остался только В. Шестериков, который
    все эти годы регулярно представлял на страницах журнала разножанро-
    вые произведения своих земляков, в том числе и свои высокохудожествен-
    ные стихи, переводы, статьи и очерки, не забывая при этом и о повседнев-
    ной работе по пропаганде и поддержке "Нивы”.
    Став несколько лет назад главным редактором созданного по его ини-
    циативе областного литературного журнала "Провинция”, оставаясь при
    этом сотрудником газеты "Северный Казахстан”, в редакции которой он
    трудился почти полвека, Владимир Георгиевич по-прежнему добросовест-
    но исполнял общественные обязанности члена редсовета "Нивы”.
    И выкраивал сокровенные минуты, чтобы излить душу в стихах. Люд-
    вигу ван Бетховену принадлежит блестящее высказывание: "Для челове-
    ка с талантом и любовью к труду не существует преград”. Думается, эти
    слова вполне можно отнести к Владимиру Шестерикову и даже поставить
    эпиграфом к его жизни, которая вся была бескорыстным и беззаветным
    служением избранному делу, служением Слову.
    Его гражданская позиция, помыслы и чаянья, благородные чувства
    и переживания воплотились в крепкие, ладные и задушевные строки по-
    этических книг "позднего Шестерикова” — "Благодарю за всё, что было” и
    "Мгновения”. Кстати, о последнем сборнике восторженно отозвалась в
    "Ниве” (№ 5 за 2008 год) кандидат филологических наук Гюльнар Мукано-
    ва в рецензии "Волшебное слово поэта”. Приведу лишь одну характерную
    цитату, показывающую отношение автора к творчеству любимого поэта-
    земляка: "Шестериков — неповторим, а качество это дорогого стоит. Не
    расплескав свой дар, он остаётся эталоном вдумчивого литератора, сло-
    вом, если у молодых дарований есть желание учиться — бегом в библиоте-
    ку, прочесть, понять и — принять”.
    На книгу "Мгновения” и в целом на творчество В. Шестерикова от-
    кликнулась из Москвы известный критик Руслана Ляшева (кажется, ро-
    дом она из Северо-Казахстанской области) размышлениями "Евразий-
    ские мотивы степняков) ("Нива” № 9 за 2009 год). Раскрывая глубинную
    суть творческого кредо автора "Мгновений”, Р. Ляшева делает закономер-
    ный вывод: "Русский поэт Владимир Шестериков принимает в свою душу
    общее наследие степняков и славян; он, я полагаю, совершенно прав. По-
    мните, Александр Блок восклицал: "Да, азиаты мы, с раскосыми и жад-
    ными очами…”.
    Современный поэт вторит ему и развивает тему единения народов
    Евразии дальше!” — заключает критик.
    И я от всего сердца порадовался за своего друга, удостоившегося та-
    кой лестной оценки…
    Отзывчивость и душевная щедрость, добросердечие и трогательная
    забота Владимира Шестерикова по отношению ко мне не знали границ. В
    Петропавловске я бывал по разным поводам: по приглашениям на офици-
    альные мероприятия (в этих случаях едва-едва удавалось пообщаться с
    Володей в непринуждённой обстановке), в командировках по делам "Нивы”
    — и мой друг деятельно организовывал встречи с читателями и нашими
    постоянными авторами в библиотеках, знакомил с потенциальными ав-
    торами у себя в редакционном кабинете, при этом любил угостить аромат-
    ным, собственноручно, по особым рецептам заваренным чаем с травами.
    А когда я ездил в родную сибирскую деревеньку с пересадкой в Петропав-
    ловске, иной раз останавливаясь там на сутки, чтобы совместить прият-
    ное с полезным, то Володя забирал меня к себе домой, и мы отдавали бла-
    гословенное время, по выражению Антуана де Сент-Экзюпери, "роскоши
    человеческого общения”. Случалось, что я ехал не один, а со своими близ-
    кими, и все находили добрый приют и внимание в приветливой шестери-
    ковской квартире. Можно сказать, что дружили мы семьями. Владимир
    Георгиевич и Нина Тихоновна тоже бывали у нас в Астане. К сожалению, в
    отличие от меня, всего однажды…
    Владимира Шестерикова — известного в республике поэта, публи-
    циста, переводчика и журналиста — без преувеличения можно назвать
    певцом родного края. Признание он получил как талантливый поэт, ав-
    тор многих сборников стихов, воспевающих казахстанскую хлебную
    степь, милые сердцу неоглядные приишимские просторы, красоту ок-
    ружающей природы, самоотверженных тружеников благодатной зем-
    ли. Шестериков был и ревностным краеведом-исследователем, напи-
    сав множество глубоких очерков о славных людях родного края и его
    истории, о деятелях культуры, образования, здравоохранения, о при-
    мечательных человеческих судьбах. Тем самым одарённый писатель и
    журналист преданно служил делу патриотического, духовного и нрав-
    ственного воспитания, укреплению межнационального согласия в на-
    шем общем доме — Республике Казахстан.
    Весомы его достижения и в сфере художественного перевода. В част-
    ности, он переложил на русский язык многие творения классика казахс-
    кой литературы Магжана Жумабаева, опубликованные в различных кни-
    гах и журналах, а также произведения своих собратьев по перу — Мутал-
    лапа Кангожина, Бахыта Мустафина и других.
    Неоценим вклад В. Шестерикова в подготовку и воспитание молодой
    литературной смены, он выпестовал и дал доброе напутствие многим спо-
    собным поэтам и прозаикам. Как настоящий наставник, он был доброже-
    лательным и в то же время требовательным, принципиальным, не про-
    щал облегчённого подхода к творчеству, являя собой пример безукориз-
    ненной работы над словом.
    Тюркский философ Али Апшерони сделал такой вывод: "Мудрость
    дороже золота, но честность, справедливость и достоинство важнее вся-
    кой мудрости”. Прочитав этот афоризм, я тут же подумал: "А ведь это ска-
    зано и о Володе Шестерикове — человеке безусловно умудрённом, но
    честность, справедливость, порядочность и достоинство были определяю-
    щими чертами его натуры”.
    Восьмого мая этого года Володя позвонил мне, сообщил, что ему
    ненадолго пришлось лечь в больницу, немного подлечиться. Я под-
    бодрил его, сказав, что сам только полмесяца назад прошёл курс ле-
    чения. А десятого мая уже я позвонил ему, поздравил с днём рожде-
    ния, пожелал скорейшего выздоровления и новых успехов в осуще-
    ствлении творческих замыслов. Как я потом узнал, спустя десяток
    дней он выписался из больницы. Чувствовал себя нормально. А по-
    том случилось непоправимое…
    В пятом номере "Нивы” за прошлый год была опубликована большая
    подборка новых произведений Владимира Шестерикова, приуроченная к
    его 70-летнему юбилею. В этом цикле программным, выражающим суть
    личности поэта, можно считать стихотворение "Прощёное воскресенье”. В
    нём есть такие мудрые пророческие строки:
    Прощаю всех.
    И сам прошу прощенья
    У тех, кого за что_то не любил,
    За все обиды, ссоры и сомненья,
    Чему виной я сам,
    быть может, был.
    Нам всем,
    для мира и добра рождённым,
    Воистину бы надо понимать,
    Как хорошо,
    как важно быть прощённым,
    Просить прощенья
    и уметь прощать!
    Это — не поза. Это — позиция. И далеко не каждый способен на такой
    поступок.
    Кстати, о юбилее Владимира Шестерикова. Я был уверен, что его 70-
    летие в области, для которой он столько сделал, будет достойно отмечено.
    И был огорчён и расстроен, выяснив, что неоспоримые заслуги Владими-
    ра Георгиевича по существу не получили должной оценки. Хотя мне было
    известно, что директор издательства "Северный Казахстан” Иван Ивано-
    вич Моор предпринимал усилия, чтобы В. Шестериков был удостоен зва-
    ния "Заслуженный деятель культуры РК”. Со своей стороны, я заблаговре-
    менно направил в областную администрацию письмо, в котором ходатай-
    ствовал о присвоении В. Г. Шестерикову звания "Почётный гражданин
    Северо-Казахстанской области”.
    Но всему вопреки имя Владимира Шестерикова будет жить в памяти
    благодарных читателей и почитателей его лучезарного таланта, будут
    жить его книги с жизнерадостным мироощущением, светлыми помысла-
    ми, полные неизбывной пронзительной любви к родной земле.
    А я объявляю Владимира Шестерикова почётным гражданином моего сердца.
    Категория: Культура. Общество. Личность | Добавил: Людмила (03.11.2010)
    Просмотров: 1085 | Теги: Владимир Гундарев, Владимир Шестериков | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Нас считают
    Наши комментарии
    Очень красивое стихотворение. Мы с моим учеником написали музыку к этому стихотворению и будем исполнять как песню. biggrin
    Спасибо автору! Вас обязательно укажем!

    Совершенно согласен с Вами, страданию творческих людей нет предела. Глобализация и потребл....ство перечеркнуло прошлое. Настоящих Поэтов еденицы. По большому счёту правят бал графоманы, а посему     в память о сегодняшней дате 25 августа, ДЕНЬ СМЕРТИ ВЛАДИМИРА РОМАНОВИЧА, предлагаю стихотворение замечательного Каинского (г.Куйбышев) Новосибирская область Василия Закушняка.

    ПОСЛЕСЛОВИЕ

    Земные радости познавший,
    Осенней тихою порой,
    Однажды я листвой опавшей
    Найду приют в земле сырой.
    Пришёл я в этот мир с любовью:
    Мир невозможен без любви!
    Мне будут петь у изголовья
    В загробной жизни соловьи.
    Святыми всеми заклинаю:
    Я этот мир до слёз люблю!
    Любя, простишь меня, родня.
    Любя мы встретимся в Раю.
    Творец, заслышав песню эту,
    Благословит последний путь.
    Всего- то надобно поэту
    Свеча, да ладанка на грудь.
    Когда Покров безмолвно ляжет,
    Листвой опавшей стану я.
    Пусть будет пухом мне лебяжьим.
    Святая Русская Земля.
    Всё так естественно и просто,
    Как беглый взгляд со стороны.
    Путь от рожденья до погоста,
    От крика и до тишины...

         С уважением, Сергей

    Здравствуйте, уважаемые! Прошу прощения, у видео нет звука, а очень хотелось бы послушать, о чём говорил Поэт. Не могли бы Вы перезагрузить видеоролик? С уважением, Сергей.

    Хороший стих. Но есть маленькие проблемы. Третья строка "Но слезы душат и никак" что НИКАК? не понятно... В строке "Другие руки тЕбя ждут," сбой ритма. С ув. Олег

    Хорошая песня получилась, Надежда. Вот только маленькая помарка бросается в глаза. Сбой ритма в строчке "ТвОи дни, с другою разделенные," поменяйте местами "Дни твои, с другою разделенные," и всё встанет на места. С ув. Олег

    Рад Вашему визиту.

    Спасибо Людмила. Извините за поздний отклик.

    Спасибо большое. Я очень рада! Спасибо руководителям сайта за возможность дарить стихи!!!

    Спасибо, Надежда. понравилось. Как это знакомо...

    На свете ничего не возвратить назад..Увы!..Как здорово у вас все это подмечено..Понравилось..Мое..и как у меня..(про живу..))

    Наш сайт
    Copyright Журнал "Нива" © 2017
    Создать бесплатный сайт с uCoz