Вторник, 17.10.2017
Памяти Владимира Гундарева
Меню сайта
Категории раздела
Проза [82]
Поэзия [107]
Документальная проза [29]
К 65-летию Великой Победы [9]
Культура. Общество. Личность [36]
Публицистика [0]
Далёкое — близкое [9]
Времён связующая нить [4]
Критика и литературоведение [22]
Искусство [24]
В семейном кругу [21]
Детская комната «Нивы» [2]
Публицистика [15]
Cатира и юмор [10]
Наследие [9]
Актуальный диалог [1]
На житейских перекрестках [12]
Приключения. Детектив. Фантастика [25]
Наш общий дом [15]
Из почты "Нивы" [9]
Философские беседы [2]
Летопись Евразии [8]
Параллели и меридианы [8]
Природа и мы [6]
Краеведение [5]
Слово прощания [1]
Горизонты духовности [6]
История без купюр [5]
Творчество посетителей сайта [55]
Здесь вы, посетители сайта, можете опубликовать свои произведения.
Стихи Владимира Гундарева [5]
Проза Владимира Гундарева [4]
Форма входа
Наш опрос
Что вы думаете о русской литературе в Казахстане?
Всего ответов: 244
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • Литературный дом Алма-Ата

  • Облако тегов
    Поиск
    Translate the page
    Главная » Статьи » Документальная проза

    Ю. Поминов. Хроника смутного времени. Записки редактора. Книга вторая (продолжение)
    № 1, 2010

    1994 год
    3 января
    Новый год встретили всей семьёй дома. Даже Данька не пошёл к друзьям,
    что меня удивило: мы, уже начиная с восьмого класса, отмечали этот праздник
    вместе с девчонками'одноклассницами.
    Сходили вечером в ледяной городок, где почему'то было малолюдно. Пода'
    рили друг другу подарки. Самый лучший сделал, пожалуй, Димка — подарил нам
    с Ольгой пёстрые индюшиные перья со стержнями внутри — мол, пишите, роди'
    тели, пишите. Хранил он их ещё с лета — насобирал в Железинке у Лихановых.
    А Пашка придумал собственную валюту — "10 Паш” — подарил матери.
    Первого января пришёл в гости Николай Марчевский — уже в "кондиции”.
    Он обратил внимание на то, что я был не слишком весёлым на нашей редакци'
    онной вечеринке, вот и решил навестить. Меня успокаивал, а у самого дома
    нелады… Выпили с ним по паре рюмок, и Николай совсем "поплыл”… Хороший
    он парень, но какой'то неустроенный в жизни.
    ***
    В выходные разбирал накопившиеся за несколько лет старые письма. В ос'
    новном — от Татьяны Конобейцевой (как'то она встретила свой первый Новый год
    в эмиграции?) да от брата Петьки. С ним мы начали переписываться в трудные для
    нас обоих времена: я переживал перипетии редакторской судьбы, он — "ленинград'
    ский синдром” (один, без семьи, далеко от дома) — и потребность в таком заочном
    общении была у нас обоих… Жаль, что эта переписка потом прервалась.
    ***
    Читал "Разговоры Пушкина”. Оказывается, незадолго до смерти, когда жить
    ему оставалось считанные часы, он призвал к себе жену, сказал, чтобы она не
    винила себя ни в чём, чтобы уезжала в деревню, носила по нему траур два или
    три года, а потом выходила замуж — за хорошего человека, не шалопая… А
    перед самой смертью попросил, чтобы она с ложечки покормила его мочёной
    морошкой, которую он очень любил.
    Царь прислал ему записку, чтобы о семье Пушкин не беспокоился — это
    будет уже его, царская, забота. И в самом деле — выплатил далеко не маленькие
    долги Пушкина. А сам А. С. говорил нескольким друзьям, что если бы он остался
    жив, то его жизнь стала бы принадлежать царю… Так что не столь уж одномерно
    чёрно'белыми были отношения поэта и царя, как их нам преподносили.
    Ещё из этих "разговоров” у меня иногда складывалось впечатление, что
    Пушкин чуть ли не искал смерти…
    ***
    Дурацкая ситуация с этим предполагаемым депутатством. Сижу, чего'то
    жду… То ли те меня выдвинут, то ли эти… Будто я вещь…
    Брат Петька по телефону сказал матери об идее с выборами: "Не одобряю.
    Тут он — король, а там кем будет?”.
    4 января
    Всё ещё в отпуске… Ольга принесла с работы кипу газет — не могу без них,
    пристрастился, как к пьянству. В "Казправде” вынесли на первую полосу заметку
    карагандинского собкора Валерия Михайлова (я его по "Простору” немного знаю)
    о ликвидации "Индустриальной Караганды”. Это областная газета с крепкими
    традициями, которая всегда считалась одной из лучших в Казахстане. Несколько
    лет назад часть её сотрудников ушла и создала новую "Городскую газету”, которая
    теперь по тиражу обогнала "Индустриальную Караганду”. У обеих газет пробле'
    мы с финансированием и с бумагой. И вот областная администрация, не мудр'
    ствуя лукаво, решила: поскольку содержать две эти газеты для бюджета наклад'
    но, надо их объединить. Объединённую газету назовут "Караганда”. Получать её
    станут подписчики обоих упразднённых изданий. При этом мнения читателей —
    согласны ли они, выписав одну газету, получать другую — никто и не подумал
    спросить… Как и согласия журналистов того и другого изданий.
    Создаётся довольно опасный прецедент… Глядя на карагандинцев, начнут
    экспериментировать в этом же духе и главы других администраций.
    Караганда, кстати, недавно прославилась на весь бывший Советский Союз
    войной областной администрации с председателем местной телекомпании — под'
    разделения телекорпорации "Казахстан”. Защищая своего руководителя, сотруд'
    ники создали стачечный комитет, забаррикадировались в здании телекомпании.
    В их поддержку выступили карагандинские шахтёры, многие газеты… Ничего не
    помогло, убрали мятежного председателя. И вот — новый "почин”…
    ***
    На всём пространстве СНГ не прекращаются несчастья — будто небеса про'
    гневались на нас… Вчера разбился самолёт "Ту'154”. Только взлетел из Иркутс'
    ка, направляясь в Москву, загорелся один из двигателей. Попытка приземлить'
    ся не удалась — погибли все пассажиры и экипаж — 120 человек.
    До этого потерпел аварию транспортный самолёт в Армении. Из'под об'
    ломков извлекли 36 трупов…
    Вчера в Москве обрушился угол жилого дома. Жуткое зрелище — на телеэк'
    ране дом "в разрезе”. Оказывается, он не ремонтировался с 1955 года, и только
    чудом никто не пострадал…
    Дня не проходит, чтобы не случилось какого'нибудь зловещего ЧП…
    ***
    Заметка в "Правде”: А. Акаев после Ашхабадской встречи "в верхах” выска'
    зался на пресс'конференции за введение в Киргизии двойного гражданства.
    Уверяет, что и раньше добивался этого, однако местные национал'радикалы
    блокировали все его попытки… Теперь же, когда отъезд русскоязычных из рес'
    публики приобрёл характер панического бегства, вряд ли что изменит и это
    запоздалое решение (если оно, конечно, будет принято).
    По казахстанскому ТВ, не переставая, убеждают: нам институт двойного граж'
    данства не нужен. Опять показывали Н. А. Назарбаева, объясняющего — почему.
    ***
    Вчера ещё раз обсуждали с Ольгой проблему — идти или не идти мне в
    депутаты. Начали с исходной точки: что мы здесь имеем и что нас тут держит?
    И по трезвому размышлению выходит, как у того хлебороба'механизатора, полу'
    чившего Почётную грамоту и никаких материальных довесков к ней, "почти что
    ни хрена”. Зарплаты нищенские, едва концы с концами сводим; редакторством я
    не упиваюсь — скорее, наоборот; перспективы две: или сожрут, как заметил
    многоопытный Б. В. Исаев, или сам "сковырнусь”… Что получаем взамен? Воз'
    можность хотя бы на время выпасть из этого заколдованного круга, сделать
    передышку, не особенно загадывая на будущее (можно ли сегодня вообще с
    какой'то определённостью прогнозировать это самое будущее?). Ольга гово'
    рит, что и сама хотела бы "перевести дух”, хоть какое'то время просто поси'
    деть дома, позаниматься детьми…
    Дело за малым — чтобы меня избрали…
    ***
    Джеймс Бейкер, бывший госсекретарь США, заявил в статье, опублико'
    ванной в японской газете "Иомиури F”, что все страны Восточной Европы и
    республики бывшего СССР, и в первую очередь Россия, должны войти в НАТО.
    Мне, человеку далёкому от большой политики, непонятно — кому они должны и
    зачем должны это делать… Куда логичнее было бы НАТО уйти из Европы вооб'
    ще, а ещё лучше — самоликвидироваться, особенно после того, как прекратил
    существование противостоящий НАТО и, кстати, созданный в ответ на органи'
    зацию НАТО Варшавский договор. Ну да ведь у большой политики всегда бывает
    своя, особая логика, в корне отличающаяся от обычной человеческой…
    ***
    Безумная экономическая политика нынешних властей привела к тому, что толь'
    ко четыре из 156 хозяйств области могут вернуть взятые в прошлом году кредиты… Это
    при том, что почти все колхозы (26 из 27) работают рентабельно. Выходит, правители
    едва ли не сознательно пускают под откос сельскую экономику?
    ***
    Связь поделена — на почтовую и электрическую (телекоммуникационную).
    При этом вторую ждёт относительно благополучное будущее, а первая, которая
    могла ещё худо'бедно существовать, отчасти за счёт второй, обречена на прозя'
    бание и нищету…
    ***
    Разрекламированная несколько месяцев назад кампания по реализации
    жилищных купонов, оставшихся на руках у павлодарцев после приватизации
    ими собственных квартир, однозначно провалилась: за тысячу купонов дают 12
    тенге, но покупку их сберкассы практически не ведут, потому что нет на эти
    купоны заявок (а, соответственно, и перечисленных денег) от приватизирован'
    ных предприятий.
    Уже в который раз власти откровенно дурачат население. И даже если
    они этого не хотели (кто же, мол, предвидел, что оно так выйдет?), людям
    ведь не легче…
    5 января
    Пришёл вчера вечером домой из профилактория, а Ольга кричит с порога:
    "Суюнши!”. Оказывается, выдвинули меня кандидатом в депутаты — на совете
    ветеранов. Мою кандидатуру выдвинул Д. К. Ахметов. Вопросов при этом не
    возникло, спросили только — почему меня самого нет и кто мой отец…
    Ещё Д. К. Ахметов сообщил, что по Павлодару также будут выдвинуты гла'
    вы двух районных администраций — В. М. Елисеев и М. Ш. Алинов.
    А на встрече с представителями общественных организаций, движений,
    партий глава обладминистрации призвал их к поиску единых политических
    подходов к выборам, чтобы, исходя из интересов государства, при выдвижении
    кандидатов "не создавать излишней альтернативности”.
    Такая вот политическая формулировка. Да, теперь надо и мне включаться,
    хотя я себе слабо представляю — как…
    ***
    Главные редакторы крупнейших российских газет заявили протест в связи
    с решением правительства провести переоценку основных фондов предприя'
    тий. В таком случае плата за полиграфические услуги возрастёт в пять'шесть
    раз, что приведёт газеты к полному разорению. Предлагают либо пересмотреть
    решение, либо выделить им целевые дотации.
    ***
    Восемь фракций будущей Государственной Думы обратились к нынешним
    российским властям с просьбой — отдать ей для постоянной работы "Белый
    дом”, где ещё недавно заседал Верховный Совет. Вместо ответа туда тотчас пере'
    бралось российское правительство во главе с В. С. Черномырдиным. Надо пола'
    гать, Б. Н. Ельцин и его команда тем самым хотят стереть из памяти, вытра'
    вить из этого здания сам дух бывшего мятежного Верховного Совета.
    ***
    В "Правде” большое интервью с Валентином Распутиным. Всё же он — креп'
    кий орешек, одно слово — сибиряк. И сколь же велика на Руси смута, если собы'
    тия последних лет развели в разные стороны его и, скажем, Григория Бакланова
    и Булата Окуджаву, поддержавших Ельцина во время прошлогодних "октябрьс'
    ких событий”.
    Особняком стоит Виктор Астафьев, разуверившийся во всём ("жили — не'
    люди и умрём — не покойники”), признавшийся, что хотел бы умереть — только
    не видеть "всего этого”.
    Может быть, дело ещё и в том, что Астафьеву в жизни пришлось горше, чем
    им троим, вместе взятым. Отсюда, наверное, и его нечеловеческая усталость, и
    вселенская печаль…
    А Распутин всё ещё верит — в Россию, в народ. Вот что значит — сибирский
    корень, родная земля, от которой и вся его сила…
    6 января
    Объяснялся вчера с членами редколлегии — по поводу возможного будуще'
    го депутатства. Сказал: не жду от вас аплодисментов, но рассчитываю на пони'
    мание и, если хотите, на сочувствие — время от времени человек должен менять
    жизнь и свои занятия… Я три года проработал первым замом, в том числе при'
    мерно год из них исполнял обязанности редактора… Вот уже более пяти лет
    редактор. За это время сменилось три первых секретаря обкома, пять председа'
    телей облисполкома, исчез с карты мира СССР, не стало партии, Советов… Всё
    это прошло через моё сердце… И мы сохранили газету, её коллектив, смогли
    достичь более'менее устойчивого финансового состояния… Всё это были очень
    трудные времена. Порой моя собственная редакторская судьба висела на волос'
    ке, но я никого не сдал, не уволил, даже когда этого от меня требовали первые
    лица области.
    Речь моя была воспринята, в общем, спокойно. Ковхаев пожелал успеха:
    "Большому кораблю — большое плавание”. Гришина, правда, заметила: не оши'
    баюсь ли я, считая, что такие мои качества, как умеренность взглядов, способ'
    ность к компромиссам и восприятию чужого мнения, понадобятся "там” боль'
    ше, нежели здесь? Не нужнее ли всё это газете?
    Я сказал, что, может, и ошибаюсь, делая этот шаг, но человек должен иметь
    право и на ошибку.
    Кто'то спросил: не стоит ли за всем этим "благорасположением” властей
    элементарное желание избавиться от меня как от редактора? Но это — вряд ли…
    Разве так избавляются от неугодных?
    Само собой, больше всего членов редколлегии волновал вопрос о будущем
    редакторе. Я сказал, что беспокойство это преждевременное. Но если меня всё
    же изберут, то сделаю всё, чтобы наш голос на этот счёт был услышан.
    ***
    Роберт Штарк продал свою четырёхкомнатную квартиру в Павлодаре за 14
    тысяч долларов. Купила её какая'то работница банка… Кто же ещё сегодня мо'
    жет найти такие деньги — да ещё в валюте?
    Договорились, что Роберт сам скажет на редколлегии о своём решении уехать…
    А семейство Любы Нагель, моей бывшей секретарши, уехать не может уже
    несколько месяцев — спят в пустой квартире на раскладушках. То не могли про'
    дать квартиру, теперь не могут взять билеты на самолёт, стоимость которых для
    четверых почти равна сумме, полученной ими от продажи квартиры.
    ***
    Информации по российскому ТВ: бесславно закончилась жизнь бежавшего
    (изгнанного?) с родины бывшего президента Грузии Гамсахурдиа. Сначала сооб'
    щили — покончил жизнь самоубийством, потом уточнили — скончался после
    ранения в стычке со своими противниками'соотечественниками… Произошло
    это в Чечне, где он скрывался…
    Трагический, но во многом закономерный финал… Образованнейший человек
    благородных кровей, получивший едва ли не всенародную поддержку на выборах,
    Гамсахурдиа так и не смог преодолеть синдрома своего диссидентства, и в президен'
    тах оставался человеком конфликтным и амбициозным. В результате оказался со'
    всем не готовым к своим новым обязанностям, да ещё в такое непростое время.
    Да, образованность, оказывается, далеко не всегда тождественна челове'
    ческой мудрости. А выбор народа — не гарантия от трагических ошибок.
    Может быть, Гамсахурдиа в последнее время сам искал смерти, осознав свой
    трагический финал и поняв, что ему уже не подняться на его прежнюю высоту —
    ни президентскую, ни просто человеческую. И теперь, кажется, его даже не хо'
    тят хоронить в Грузии — то ли вдова против, то ли власти…
    ***
    Обзваниваю коллег и знакомых с просьбой помочь мне в предвыборных
    делах. Откликнулись Лида Петрова с телевидения, Людмила Бусыгина ("Тракто'
    ростроитель”), Татьяна Окольничья из литобъединения, Жасулан Садыков (ра'
    дио алюминиевого завода), наши Людмила Ермолина, Ольга Воронько.
    ***
    В Железинском районе, пишет в заметке редактор райгазеты Б. Ишутин,
    осталась единственная доярка'"трёхтысячница”. То есть надаивающая за год
    от каждой закреплённой за ней коровы по три тысячи килограммов молока.
    Ещё год назад таких доярок в районе было тридцать, а лет десять назад в обла'
    сти — сотни. Мы с Г. А. Бабиным, работая в сельхозотделе "ЗП”, много лет осве'
    щали в газете соревнования доярок'"трёхтысячниц”. Теперь же до этих "высо'
    ких рубежей” никому нет дела, и средний по области надой не достигает двух
    тонн от коровы, что говорит о снижении продуктивности скота и падающем
    уровне развития сельского хозяйства в целом.
    ***
    З. А. Суворова по'прежнему неутомима в своих усилиях помочь одиноким
    людям обрести друг друга. В очередной странице "Мир семьи” — около десятка
    обращений таких людей, рассчитывающих с помощью газеты найти свою поло'
    винку. Как правило, это уже немолодые люди, большей частью женщины. Нельзя
    без волнения читать эти бесхитростные, полные надежды строки.
    7 января
    Рождество отчасти омрачено скандалом в связи с отчётом Ольги Фроло'
    вой с конференции "Славии”. Говорили на ней, понятно, всё про то же: русский
    язык — второй государственный, двойное гражданство… Можно было, конеч'
    но, расставить акценты в отчёте… Штарк что'то поправил и сгладил, но "уши”
    всё равно остались.
    Глава обладминистрации на совещании ругался и размахивал газетой…
    Мои домашние считают — меня в конторе чуть ли не специально подставили,
    хотя вряд ли это так… Просто многие собратья по перу, и не только они, не в
    состоянии понять и принять новые реалии — мозги не поспевают за стреми'
    тельными переменами…
    9 января
    Ездили с Ольгой в Иртышск, навещали её дядьку и тётку. Живут вдвоём,
    ему 82 года, ей немногим меньше… Младшая дочь умерла, старшая — в Усть'
    Каменогорске, не наездишься…
    Старики живут на свои пенсии, которых, конечно, ни на что не хватает.
    Написали письмо Н. А. Назарбаеву: накопили, мол, на смерть две тысячи руб'
    лей, государство ими много лет пользовалось, а теперь это — десять тенге. Про'
    сят: верните нам хотя бы эти наши сбережения. Сказал им — ваши хлопоты
    напрасны, но они считают, что чем больше таких писем будет адресовано пре'
    зиденту, тем скорее наверху задумаются о судьбе стариковских сбережений.
    Растроганы были нашим приездом — насовали павлодарским внучкам ка'
    ких'то гостинцев (те, в свою очередь, не послали ничего)… Как подумаешь, сколь'
    ко таких стариков не доживает, а домучивает свой век — сердце сжимается…
    ***
    Заехали к Лихановым в Железинку — благо до неё через Иртыш рукой подать.
    Больше всего меня поразило то, что Николай — главный инженер совхоза — теперь
    по субботам на работу не ходит. Оказывается — делать нечего. Денег у совхоза на
    счету нет (что получили от продажи хлеба — ушло в расчёт за кредиты), горючее,
    запчасти покупать не на что, поэтому технику не ремонтируют (в МТМ — пусто).
    Никакие агромероприятия (снегозадержание и прочие) не ведутся… Механизато'
    ры и водители, кроме немногих тех, кто занят зимой в животноводстве, сидят по
    домам… Теперь мне уже не кажутся преувеличенными пророчества знакомых "сель'
    хозников”, с которыми я общался в профилактории: в этом году можем и не посе'
    ять, вот тогда вы, горожане, и узнаете, наконец, что такое голод.
    ***
    Мой избирательный округ — центр города, ограниченный улицами Турге'
    нева и Максима Горького. Передал в избирательную комиссию список моей ини'
    циативной группы — её надо регистрировать, у каждого должно быть удостове'
    рение. Получил подписные листы.
    ***
    Вдруг позвонил Васька Дмитровский и сразу огорошил:
    — Всё, старый, уезжаю на родину предков…
    — И куда же?
    — В Орловскую область.
    — Что собираешься делать?
    — Создам крестьянское хозяйство — в перспективе агротехнополис, мне
    дают под это дело 250 гектаров земли, фруктовый сад, правда, запущенный…
    — Как'то всё у тебя очень легко получается.
    — Просто главе области Егору Строеву, который помнит меня по публика'
    циям в "Сельской жизни” и знает, что я — лауреат премии Союза журналистов
    СССР, моя идея пришлась по душе, и мы сразу поняли друг друга…
    Я молчал, переваривая услышанное, а Васька продолжал:
    — Теперь уезжаем: я с семьёй, семья брата, мать с отцом…
    — А мать — профессор медицины — что будет делать в глуши?
    — Там видно будет, может, со временем и клинику откроем… Посмотрел бы
    ты сам, старый, на этот край — это же чудо, а не земля!
    — Жалеешь, что уезжать приходится? — спросил я.
    — А что делать? — уклонился он от прямого ответа. — Говорят: некоренные
    мы, оккупанты…
    — А как же твои сады, не жалко их, — стал нажимать я на любимую Васьки'
    ну мозоль.
    Он отвечал не сразу, с расстановкой:
    — Да, сад… Так он ведь не мой, в аренде… Могут и забрать…
    — Что ты теперь делаешь?
    — Собираю пчелиное молочко.
    — Это ещё что?
    — Это такая вещь, что при хорошей организации дела озолотиться можно…
    — И много у тебя пчёл?
    — У самого не слишком много, а вся моя сеть — три тысячи пчелосемей…
    Как часто его вело по жизни именно авантюрное начало! И, может, выве'
    дет, наконец, на нормальную дорогу — к приличной человеческой жизни…
    И хоть мне всё ещё не верится, что он и вправду уедет из горячо любимой
    Алма'Аты, я мысленно желаю ему удачи…
    Скоро совсем без друзей останусь: Толя Егоров затерялся где'то в Подмос'
    ковье, Ваську потом ищи'свищи в орловском захолустье, да и Пашка Бабенко
    что'то затих — видно, не очень'то благополучно складывается жизнь у начина'
    ющего предпринимателя…
    ***
    Димка в слезах пришёл домой. Они с другом отправились в кино, а их там
    прижали трое более взрослых ребят: отобрали деньги — по три тенге у каждого,
    а у Димки ещё перчатки, которые мы ему подарили на Новый год и которыми он
    очень дорожил. Поскольку они пытались сопротивляться, Димка получил по
    животу, а другу расквасили нос.
    Действуют, судя по Димкиному рассказу, весьма профессионально: двое
    держат за руки, прижав к стене, а третий обшаривает карманы…
    Сукины дети! Не денег и перчаток жалко, куда хуже — унижение от соб'
    ственного бессилия… Как мог — успокаивал Димку. Предлагал пойти вместе с
    ним — может быть, они ещё там промышляют? Но даже если и там, как дока'
    жешь, что это они сделали, ведь Димка говорит — незнакомые.
    У нас в совхозе в детстве ничего подобного быть не могло, хотя и ругались,
    и дрались мы частенько… А вот в Железинке, куда мы ездили на школьные со'
    ревнования, местные всегда нас задирали, и мы всегда чувствовали своё бесси'
    лие: и терпеть было противно, и драться было нельзя…
    ***
    Пришла моя одноклассница Надя Асылгожина. Она выступает обвините'
    лем от имени прокуратуры на суде по "делу Скляра”. Видя, что судья уже с самого
    начала процесса взял явно оправдательный уклон и выступает, скорее, как адво'
    кат Скляра, она потребовала отвода судьи. Суд её требования отклонил, а адво'
    кат Скляра потребовал отстранить уже её, как государственного обвинителя, и
    это требование было удовлетворено. Она подала протест в Верховный суд, а мы
    публикуем обо всём этом заметку.
    Понятно, что дело тут нечисто. Судебная система у нас ещё та…
    8 января
    Тенге продолжает обесцениваться… Новый курс его: 7,52 тенге за доллар,
    это почти вдвое меньше, чем первоначальный уровень.
    Дальнейшей инфляции будет способствовать и отпуск цен на большую
    часть продуктов. Так, мясо подорожало сразу в пять раз, колбаса — примерно в
    три раза. И т. д.
    Фиксированными остаются цены на хлеб, некоторые крупы, муку.
    11 января
    Ни дня без гадости… Утром меня разыскала по телефону В. В. Шершнёва:
    — Ты не волнуйся, тебе округ поменяли, надо поговорить…
    Я сразу понял — о каком округе идёт речь, но всё же тешил себя какими'
    то надеждами. Оказалось, напрасно — произошло худшее из того, что могло
    произойти. Закулисные дирижёры предвыборной кампании сообразили, что
    у главы Индустриальной районной администрации Алинова нет никаких
    шансов в соперничестве с "независимым” Галенко. И перебросили первого в
    мой округ, а меня — в его. И, чтобы придать этим хитромудрым манипуляци'
    ям видимость законности, закрепили их решением СНЕК (союза "Народное
    единство Казахстана”).
    Я устроил тихую истерику Шершнёвой, назвал непорядочными действия
    дирижёров, которые сталкивают меня лоб в лоб с кандидатом, за которым стоит
    "Славия”… Ещё и предвыборная кампания не началась, а грязная игра уже идёт.
    Такова плата за альянс с властями…
    Теперь надо решать: либо принимать новые правила игры, либо вообще
    снимать свою кандидатуру…
    Зашёл к С. П. Шевченко, обрисовал ему ситуацию.
    — Теперь представьте себе картину, — говорю, — идёт предвыборное собра'
    ние, на котором "бодаемся” мы с Галенко. Представляют его: независимый кан'
    дидат, самовыдвиженец, борец за права славян и всех "некоренных”, добивается
    двойного гражданства и статуса русского языка как второго государственного…
    И тут же обо мне: ставленник властей, приспособленец, его специально в наш
    округ подбросили, чтобы нейтрализовать Галенко; чьи интересы он будет отста'
    ивать, если его изберут?
    — Да уж, — вздохнул многомудрый Сергей Павлович, — я думал, что слож'
    ности будут уже позднее, в работе парламента: как поступить в том или ином
    случае, какую позицию занять… А тут…
    И после паузы С. П. добавил:
    — Ты мне такую картину нарисовал, что я бы тоже, пожалуй, не за тебя, а за
    Галенко проголосовал. Он, конечно, ещё тот "деятель”, но ты ведь, хочешь того
    или нет, всё равно будешь связан известными рамками… Поэтому его кандида'
    тура даже для меня предпочтительнее…
    — Ну спасибо, — говорю, — успокоили.
    Рассказал обо всём Ольге. Она советует не драматизировать происходя'
    щее, потому что отказаться от выборов в такой момент — значит, окончательно
    испортить отношения с властями. Работать они мне дальше в таком случае точ'
    но не дадут…
    Сидел дома — одуревший, отупевший, разбитый… И две рюмки водки не помог'
    ли… Уже не помню, когда мне было так плохо. Ну почему я вынужден тратить свою
    жизнь на чёрт знает что, заниматься тем, что противно моей душе, насилуя себя?
    Лежал без сна и вспоминал, когда мне ещё в жизни было так плохо… При'
    помнилась Железинка, когда я вскоре после окончания школы устраивался на
    работу в редакцию районной газеты "Ленинское знамя”. В газету меня взяли
    сразу, а жилья никакого не было, и я целый день ходил по Железинке от дома к
    дому и спрашивал — не возьмёт ли меня кто на квартиру. Обошёл, наверное, с
    полсотни домов, но так и не смог найти угла…
    Вернулся домой, в совхоз, не просто уставший, а раздавленный этим об'
    стоятельством, лёг в дальней комнате лицом к стене… Тут зашёл отец, сразу
    понял, что у меня нелады, но не стал ни расспрашивать, ни успокаивать, а толь'
    ко жестковато усмехнулся:
    — Ну что, не раздумал ещё работать в газете?
    — Не раздумал, — сердито, в тон ему отвечал я, хотя не знал ещё, хватит ли у
    меня сил снова отправиться в столь равнодушно встретившую меня Железинку.
    А потом всё как'то устроилось… Но это уже другая история, и я о ней, ка'
    жется, уже писал…
    ***
    Ещё мне было очень плохо, когда я решил заняться своей внешностью, для
    чего отправился в Москву, в Институт красоты. Ехал, предварительно догово'
    рившись с главврачом — И. И. Кальгуненко, с которой познакомился в Павлода'
    ре во время дней "Комсомольской правды” в нашей области. У меня была путёв'
    ка на ВДНХ, гарантирующая "койко'место” в гостинице, и обратный билет в
    Павлодар через пять дней. А вышло так, что предложили лечь в стационар, но не
    сразу, а через какое'то время… И билет надо сдавать — рвётся последняя ниточ'
    ка с домом, и жить уже негде — срок путёвки закончился… Позвонил Ольге — как
    быть? "Оставайся, — сразу сказала она, — за нас не беспокойся, я справлюсь…”.
    Договорились, что она ещё пошлёт мне денег телеграфом, и я пошёл сдавать
    билет. У меня было в тот момент ощущение, будто рушится моя жизнь. Я шёл по
    новому Арбату и едва не плакал — так мне было плохо. Один в огромном городе,
    который вдруг показался мне таким чужим, и впереди — полная неизвестность…
    Наверное, Ольга почувствовала по моему голосу: со мной происходит что'то
    неладное. Оставив двоих наших детей у моей тётки, она поехала в аэропорт. В Москву
    улететь не смогла — не было билетов, полетела в Свердловск и уже оттуда в столицу.
    Добиралась сутки, хотя лёту от Павлодара до Москвы три с половиной часа. В Москве
    взяла обратный билет на следующий день в Омск (до Павлодара билетов не было) и
    отправилась на главпочтамт. Где меня искать — она не знала и решила, что на глав'
    почтамт я точно приду — за деньгами. Полдня она просидела там, а затем отправи'
    лась к своим родственникам в Купавну, от которых только что уехал я (навещал их
    впервые по её просьбе). Сам не знаю почему, я поехал тогда на главпочтамт, ведь
    деньги у меня ещё оставались… Там мне и отдали её открытку, адресованную мне:
    "Вот так и заканчиваются все авантюры… Сутки летела к тебе, полдня сидела тут,
    уехала к родственникам в Купавну… Самолёт завтра утром…”. К ночи я был в Купав'
    не, мы увиделись, а утром я проводил её в аэропорт. Чтобы провести несколько часов
    со мной, она проделала этот путь Павлодар — Свердловск — Москва — Омск — Павло'
    дар, который занял у неё в общей сложности около трёх суток…
    После нашей встречи я воспрянул духом, хотя мне пришлось провести в
    Москве почти целый месяц. Но это опять уже совсем другая история, о которой,
    может быть, расскажу в другой раз…
    Была ещё история взаимоотношений с Ю. А. Мещеряковым, когда времена'
    ми мне становилось невыносимо плохо, но она уже описана…
    И вот снова… Что я за человек такой? Почему принимаю всё так близко к
    сердцу? Почему даже редакторство не задубило мою кожу, не сделало меня менее
    чувствительным?
    Когда'то я писал, что и необыкновенные люди сереют и ветшают в постоян'
    ной обыденности, и, наоборот, обычные люди могут неузнаваемо преображаться в
    необычных — особых — обстоятельствах, проявляя свои лучшие, доселе скрытые
    от посторонних глаз качества. Так вот я, похоже, нормально функционирую лишь в
    нормальной, размеренной, предсказуемой жизни. А мне — так уж выходит — всё
    время навязывают не мою — чужую жизнь, с которой надо что'то делать.
    А теперь спокойно взвесим на чаше весов последствия двух вариантов моих
    действий…
    Первый: я вступаю в борьбу в новом округе и, в худшем случае, проигрываю…
    Трагедия? Отнюдь… На то они и выборы, чтобы кто'нибудь проигрывал…
    Второй вариант: я отказываюсь от выборов под предлогом того, что мне
    поменяли округ. Так сказать, "сохраняю лицо”, но, скорее, уже для себя да ещё
    для очень узкого круга лиц, потому что больше это вряд ли кто оценит… Вернее
    всего, в ходу будет иная версия: побоялся, уступил без боя — и кому? С редактор'
    ством тоже наверняка придётся расстаться — не сразу, так позднее…
    Больше всего меня обижает то, что меня, грубо говоря, "используют”. Но
    ведь это можно было и предвидеть: согласился играть на стороне власти — будь
    готов принимать и её правила. Иного не дано.
    Так что надо утереть псевдоинтеллигентские слюни и жить дальше.
    Ольга ещё иногда и посмеивается надо мной: "Что ты, — говорит, — рас'
    страиваешься, вон у вас какая хорошая компания подбирается: через СНЕК
    выдвинуты кандидатами Гундарев, редактор "Экспресс К” Никанов…”.
    Гундареву'то это зачем? Надо будет позвонить ему…
    13 января
    За окном прекрасный — ясный, морозный — день. Белый снег, текущий
    Иртыш, тёмный лес на том берегу… Всё как будто располагает к покою и разду'
    мьям… Но нет покоя в душе…
    Вчера написал заявление о желании баллотироваться… Провёл встречу с чле'
    нами инициативной группы, раздал подписные листы… Двое наших конторских
    журналисток, кое'чем мне обязанных, подписи собирать отказались: одна сказала,
    что не хочет, чтобы я уходил из конторы, а другая — без всяких объяснений… Ну да
    Бог с ними… Зато взялись помогать другие — на кого я вовсе не рассчитывал…
    Один Михаил Петрович Пудич — фронтовик, штурман'радист — чего стоит…
    Встречался со своим главным соперником В. Галенко, который произвёл на
    меня хорошее впечатление. Я сказал ему: сожалею, что мы оказались в одном
    округе, но изменить уже ничего не могу. И добавил: моя команда не станет аги'
    тировать против него. Он отвечал почти то же самое, добавив, что вообще не
    хотел бы публичных дискуссий.
    Разговор был корректный и мирный, хотя мы и поспорили… Он заметил: глав'
    ное на этих выборах, чтобы в них действительно проявилась воля народа. По идее
    всё так, отвечал я, но ведь это народ выбрал Гамсахурдиа в Грузии, Эльчибея в
    Азербайджане, абсолютно не готовых к свалившейся на них миссии. А в России
    выбрали Ельцина, при этом многие голосовали не только за него, сколько против
    прежней опостылевшей власти КПСС. И что из этого вышло? Теперь вот за Жири'
    новского проголосовали — уже потому, что не хотели Ельцина и тех, кто с ним…
    Это трагическое противоречие нашего времени, отвечал он, однако обще'
    ство должно переболеть и этой болезнью неразборчивости — голосования чув'
    ством, а не разумом, прежде чем окончательно выздоровеет.
    "Вот бы мы оба прошли, — вдруг подумал я, слушая его, — наверное, мы
    были бы не самыми плохими депутатами”. Но расшаркиваться перед ним не
    стал… Его шансы по'прежнему оцениваю предпочтительнее моих. Ему будет
    достаточно сказать в любой неказахской семье: я за двойное гражданство и за
    государственный русский язык; передайте это всем своим друзьям и знакомым,
    попросите их всех прийти на выборы. И победа ему в преимущественно русско'
    язычном Павлодаре будет обеспечена.
    ***
    Профилакторий мой пошёл прахом… То на работу надо, то предвыборные
    дела захлёстывают… Схожу сегодня напоследок в баню — и отчалю. Чем так
    "отдыхать” — уж лучше никак.
    ***
    В российском Федеральном Собрании, которое должно состоять из двух
    палат — верхней и нижней — настоящая куча'мала… В верхней — Совете Феде'
    рации — никак не могут избрать председателя. В нижней — Государственной
    Думе — идёт борьба не на жизнь, а на смерть за регламент, где существенное
    значение будет иметь число депутатских фракций. В. Жириновский заявил о
    своих претензиях на председательство в Думе, после чего три фракции в знак
    протеста покинули заседание. Но почему он не может претендовать на этот пост,
    если его партия получила наибольшее число депутатских мандатов?
    Бедная Россия… Когда же, наконец, закончится этот бесконечный спек'
    такль театра абсурда?
    ***
    Абсурды нашего времени — письмо из сегодняшней подборки писем. В Павло'
    дар приехал из Находки мужчина — к своей жене, которая находится в декретном
    отпуске и живёт у своей матери. Едва он приехал, как тут же получил вызов с рабо'
    ты — надо срочно возвращаться. И начались мучения: сперва сказали, что билет
    можно взять за тенге, но потом оказалось, что за бронь надо платить российски'
    ми… Денег он едва наскрёб на приезд сюда, отпускные обещали переслать в Павло'
    дар по почте. Но, во'первых, в Находке — свои проблемы с наличностью, а, во'
    вторых, денежные переводы (почтовые) из России в Казахстан блокированы… Пос'
    леднее — к вопросу о бесконечных заверениях глав двух наших государств: всё дела'
    ется для свободного передвижения граждан и капиталов…
    Денег зятю из Находки так и не нашли. Он собрал новые вещи жены и
    маленького сына и на автобусе поехал в Новосибирск, надеясь продать их, что'
    бы набрать нужную сумму на билет.
    И на этой же странице, в подборке международной информации, публику'
    ем сообщение о том, что американская компания "Вестерн юнион” пришла не
    только в Россию, но уже и в Казахстан. Она оказывает услуги по переводу денег
    из страны в страну: за считанные минуты они доходят до адресата. Речь идёт
    именно о частных переводах, и осуществляются они только в долларах, за со'
    лидные "комиссионные”. Частная компания запросто делает то, о чём месяцами
    не могут договориться две бывшие братские республики…

    Полностью читайте в журнале "Нива".
    Категория: Документальная проза | Добавил: Людмила (17.05.2010)
    Просмотров: 719 | Теги: Юрий ПОМИНОВ | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Нас считают
    Наши комментарии
    Очень красивое стихотворение. Мы с моим учеником написали музыку к этому стихотворению и будем исполнять как песню. biggrin
    Спасибо автору! Вас обязательно укажем!

    Совершенно согласен с Вами, страданию творческих людей нет предела. Глобализация и потребл....ство перечеркнуло прошлое. Настоящих Поэтов еденицы. По большому счёту правят бал графоманы, а посему     в память о сегодняшней дате 25 августа, ДЕНЬ СМЕРТИ ВЛАДИМИРА РОМАНОВИЧА, предлагаю стихотворение замечательного Каинского (г.Куйбышев) Новосибирская область Василия Закушняка.

    ПОСЛЕСЛОВИЕ

    Земные радости познавший,
    Осенней тихою порой,
    Однажды я листвой опавшей
    Найду приют в земле сырой.
    Пришёл я в этот мир с любовью:
    Мир невозможен без любви!
    Мне будут петь у изголовья
    В загробной жизни соловьи.
    Святыми всеми заклинаю:
    Я этот мир до слёз люблю!
    Любя, простишь меня, родня.
    Любя мы встретимся в Раю.
    Творец, заслышав песню эту,
    Благословит последний путь.
    Всего- то надобно поэту
    Свеча, да ладанка на грудь.
    Когда Покров безмолвно ляжет,
    Листвой опавшей стану я.
    Пусть будет пухом мне лебяжьим.
    Святая Русская Земля.
    Всё так естественно и просто,
    Как беглый взгляд со стороны.
    Путь от рожденья до погоста,
    От крика и до тишины...

         С уважением, Сергей

    Здравствуйте, уважаемые! Прошу прощения, у видео нет звука, а очень хотелось бы послушать, о чём говорил Поэт. Не могли бы Вы перезагрузить видеоролик? С уважением, Сергей.

    Хороший стих. Но есть маленькие проблемы. Третья строка "Но слезы душат и никак" что НИКАК? не понятно... В строке "Другие руки тЕбя ждут," сбой ритма. С ув. Олег

    Хорошая песня получилась, Надежда. Вот только маленькая помарка бросается в глаза. Сбой ритма в строчке "ТвОи дни, с другою разделенные," поменяйте местами "Дни твои, с другою разделенные," и всё встанет на места. С ув. Олег

    Рад Вашему визиту.

    Спасибо Людмила. Извините за поздний отклик.

    Спасибо большое. Я очень рада! Спасибо руководителям сайта за возможность дарить стихи!!!

    Спасибо, Надежда. понравилось. Как это знакомо...

    На свете ничего не возвратить назад..Увы!..Как здорово у вас все это подмечено..Понравилось..Мое..и как у меня..(про живу..))

    Наш сайт
    Copyright Журнал "Нива" © 2017
    Создать бесплатный сайт с uCoz