Понедельник, 11.12.2017
Памяти Владимира Гундарева
Меню сайта
Категории раздела
Проза [82]
Поэзия [107]
Документальная проза [29]
К 65-летию Великой Победы [9]
Культура. Общество. Личность [36]
Публицистика [0]
Далёкое — близкое [9]
Времён связующая нить [4]
Критика и литературоведение [22]
Искусство [24]
В семейном кругу [21]
Детская комната «Нивы» [2]
Публицистика [15]
Cатира и юмор [10]
Наследие [9]
Актуальный диалог [1]
На житейских перекрестках [12]
Приключения. Детектив. Фантастика [25]
Наш общий дом [15]
Из почты "Нивы" [9]
Философские беседы [2]
Летопись Евразии [8]
Параллели и меридианы [8]
Природа и мы [6]
Краеведение [5]
Слово прощания [1]
Горизонты духовности [6]
История без купюр [5]
Творчество посетителей сайта [55]
Здесь вы, посетители сайта, можете опубликовать свои произведения.
Стихи Владимира Гундарева [5]
Проза Владимира Гундарева [4]
Форма входа
Наш опрос
Что вы думаете о русской литературе в Казахстане?
Всего ответов: 246
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • Литературный дом Алма-Ата

  • Облако тегов
    Поиск
    Translate the page
    Главная » Статьи » Документальная проза

    Г. Лунёв. Дочь Арала. Повесть (окончание)
    № 8, 2010

      …(Окончание. Начало в № 7 за 2010 год)

    Глава седьмая
    С того дня Карлыгаш и Еркен стали ходить повсюду вместе: и в шко-
    лу, и в кино, и купаться на море. После уроков часто шли к Еркену домой,
    где вначале пили чай с яблочным вареньем, а потом садились за книги.
    Еркен занимался математикой и физикой по учебникам высшей школы,
    а Карлыгаш — литературой. Еркен готовился к поступлению в техничес-
    кий институт, а Карлыгаш в педагогический вуз в Оренбурге. Специаль-
    ную программу для них подобрал и разработал Алексей Иванович Козлов.
    Злиха часто выговаривала дочери: к лицу ли девушке до замужества
    встречаться с парнем и появляться в его доме? Мол, это не в традициях
    казахского аула! Но мудрый Ербол успокоил жену. Дескать, старые при-
    вычки канули в прошлое, поэтому дочь должна идти в ногу со временем.
    Одна лишь Глафира откровенно поощряла дружбу Карлыгаш с Еркеном.
    — Завидую я тебе, Карлыгаш, — не раз с грустью говорила она девуш-
    ке, когда та иногда вечерами делилась с ней своей первой девичьей тай-
    ной. При этом Глафира не раз тактично намекала ей на то, что она должна
    свою девичью честь хранить до замужества.
    — Не переживайте, вам не будет стыдно за вашу воспитанницу, —
    отвечала Карлыгаш, густо краснея.
    А сама про себя иногда думала: "Ну какая я Еркену пара? Он парень с
    математическими способностями, серьёзный, обязательно станет учёным.
    И мать, и сестра у него хорошо играют на пианино. А кто я? Простая дев-
    чонка, каких много на железнодорожной станции и в рыбацком посёл-
    ке…”. Одно лишь Карлыгаш успокаивало и ободряло: когда она появля-
    лась в доме Сулейменовых, мать Еркена всегда нежно обнимала её за пле-
    чи и приговаривала ласково:
    — А вот и наша будущая невестушка пожаловала к нам в гости.
    Но все планы, мечты об учёбе в вузе Еркена и Карлыгаш, и миллионов
    советских людей в одночасье надломила и спутала начавшаяся война с
    фашистской Германией 22 июня 19-1 года.
    В это воскресенье выпускники Аральской железнодорожной сред-
    ней школы решили попрощаться с Аралом, поэтому ранним утром всем
    классом пошли купаться на море. На следующей неделе они должны были
    разъехаться: одни — продолжить учёбу в вузах, некоторые ребята завер-
    бовались на строительство Магнитки, а Витьку Кузьмина и Зинку Бога-
    тырёву зачислили топографами в геологоразведочную партию, которая
    отбывала в район Магадана, где для геологов был непочатый край рабо-
    ты. Здесь, на берегу залива, и разыскал своих питомцев Алексей Ивано-
    вич Козлов.
    Ребята не узнали его. Он был сильно чем-то встревожен, выглядел
    растерянным и не был похож на того уверенного в себе директора школы,
    которого они привыкли видеть ежедневно на уроках. Едва скрывая волне-
    ние, как-то виновато поглядывая на ребят, он и сообщил дрогнувшим голосом
    страшную весть, что началась война. Сразу наступила мёртвая тишина.
    Ребята словно онемели, они понимали, что означает такое страшное сло-
    во "война”, их лица мгновенно стали серьёзными, до жути бледными. Пер-
    вым заговорил Еркен.
    — Надо полагать, Алексей Иванович, нам, парням — будущим защит-
    никам Отечества — ныне не до учёбы.
    Алексей Иванович уже слышал по радио выступление Молотова, ко-
    торый сообщил, что вся страна в гневном порыве поднимается на борьбу с
    фашизмом, что и в Аральске, по инициативе городской комсомольской
    организации, на предприятиях уже начинают формировать из числа мо-
    лодёжи отряды добровольцев, готовых отправиться на фронт, грудью встать
    на защиту Родины.
    В гражданскую войну Алексею Ивановичу тоже пришлось с винтов-
    кой в руках в частях Красной Армии отстаивать идеалы революции в борь-
    бе с отрядами атамана Дутова в Оренбуржье. Многие его сверстники —
    участники тех сражений — полегли на поле брани на левом берегу реки
    Урал, и матери до сих пор оплакивают своих сыновей и дочерей. Теперь и
    его воспитанникам, если попадут на фронт, а попадут они наверняка, в
    этом старый солдат не сомневался, — придётся привыкать к мысли, что
    человек и смерть в бою всегда ходят рядом. И все ли вернутся они живы-
    ми? А возможно, погибнут в огне сражений, ещё не вкусив всех прелестей
    жизни? Кто может предугадать это? Никто!
    — Посмотрите, как сразу постарел наш директор, — прошептала ре-
    бятам Зинка Богатырёва, — он совсем стал походить на старичка-боро-
    вичка из русской народной сказки, — по-женски горестно всплеснула она
    руками. Но её слов уже никто не слышал. Ребята стали торопливо одевать-
    ся, а затем гурьбой направились в город, где на городской площади, рядом
    со зданием райкома партии, должен был начаться митинг.

    Глава восьмая

    29 июня 19-1 года, через неделю после начала войны, на железно-
    дорожной станции в городе Аральске собрались едва ли не все жители.
    Провожали на фронт первый отряд добровольцев, сформированный из
    рабочих судоремонтного завода и выпускников десятых классов казах-
    ской и русской средних школ. В центре перрона на трибуну, сбитую в
    спешке из грубых досок и обтянутую красным сатином, сменяя друг дру-
    га, поднимались руководители горкома партии, активисты комсомола,
    рабочие морского порта, преподаватели школ. Злиху Бикжанову, прово-
    жавшую на фронт единственную дочь, больше всего поразило то, что речи
    выступавших больше отдавали торжественностью и парадностью, чем
    тревогой за судьбу страны, за жизнь будущих воинов. Все ораторы поче-
    му-то были твёрдо убеждены, что через месяц-другой доблестная Крас-
    ная Армия разобьёт врага, и молодые бойцы после победы вернутся до-
    мой живыми и невредимыми.
    Парни и девчата, ещё не достигшие 17-18-19-ти лет, построенные
    у здания вокзала в три шеренги, замерли в ожидании приказа пред-
    ставителя военкомата о посадке в товарные вагоны, которые затем дол-
    жны были прицепить к пассажирскому поезду "Москва — Ташкент”. Как
    объяснили в военкомате их родителям, добровольцы вначале пройдут
    специальные курсы по военной подготовке в Среднеазиатском пехотном
    училище в городе Ташкенте, и лишь потом попадут на фронт. Ребята в
    старой, поношенной одежде, с вещмешками за плечами выглядели роб-
    кими и взволнованными.
    Еркен Сулейменов, Витька Кузьмин, Карлыгаш Бикжанова, как са-
    мые рослые ученики в десятом "А” классе, стояли в первой шеренге. Они
    внимательно и с восторгом слушали речи ораторов, которые с гневом клей-
    мили фашистов, напавших на СССР, хотя ещё незрелым умом не могли
    толком понять, о чём шла речь. Война по привычке в их воображении вос-
    принималась как детская игра в казаки-разбойники, а не как тяжёлый
    ратный труд, замешанный на солдатском поте, крови и смерти. Они не
    ведали, что им вскоре предстоит столкнуться в открытом бою с жестоким
    врагом, покорившим чуть ли не всю Европу, а после этого, если повезёт,
    разделить с однополчанами либо славу победы, либо умереть на поле бра-
    ни во имя того, чтобы жили другие. Им тогда почему-то казалось, что смерть
    не так страшна, а наоборот — почётна, когда погибаешь с мыслью во имя
    защиты Родины и вождя страны Сталина.
    Ербол и Злиха Бикжановы — родители Карлыгаш, оба бледные, точ-
    но окаменевшие, молча стояли в толпе провожающих. Соседка Глафира
    постоянно подносила к лицу Злихи пузырёк с нашатырным спиртом, что-
    бы она, стиснутая горем, словно стальным обручем, пришла в себя и смог-
    ла тепло проститься с дочерью, сказать ей перед расставанием напутствен-
    ные слова. Чуть в сторонке, понурив голову, стоял в одиночестве брат Гла-
    фиры Савелий Шнуров — его сын Фёдор, токарь судоремонтного завода,
    тоже добровольцем уходил на фронт.
    Директор школы Алексей Иванович Козлов выступал на митинге пос-
    ледним. Лишь его речь отдавала тревогой за судьбу своих учеников, одна-
    ко и она больше походила на лекцию по военной подготовке, чем на патри-
    отический призыв к землякам грудью встать на защиту Отечества. Как
    старый солдат, прошедший через страшную бойню гражданской войны,
    трижды раненный и контуженный, он по собственному опыту хорошо знал,
    что от пулемётного огня чаще гибнут те солдаты, которые идут в атаку не
    пригибаясь, а во весь рост. Что воронки от бомб — самое удобное место, где
    бойцы могут укрыться от огня артиллерии. Словом, Козлов был хорошо
    знаком с простым набором суровых солдатских навыков, и если его учени-
    ки, полагал он наивно, будут соблюдать их во время боя, атаки, то пули,
    осколки минуют ребят. Ради этого он и поднялся на трибуну, ради этого и
    говорил, чтобы предотвратить преждевременную гибель своих учеников,
    чтобы потом их матерей не захлестнули волны безутешного горя, чтобы
    они не рвали на голове вмиг поседевшие волосы и не царапали лица, зах-
    лёбываясь от слёз. В одно Козлов упрямо не хотел верить, что жестокая
    война, уже неделю бушевавшая на западе страны, вскоре разделит его
    учеников на живых и мёртвых, и что затянется эта кровавая бойня на
    целых четыре года.
    Раздалась команда на посадку в вагоны. Духовой оркестр заиграл
    марш "Прощание славянки”. Родители в возникшей суматохе стали спеш-
    но прощаться с детьми. Злиха вдруг услышала, как кто-то из сотрудников
    военкомата с тревогой в голосе тихо сказал секретарю горкома партии:
    "Воевать провожаем детей вместе, а умирать в бою они будут поодиночке”.
    Эти слова будто острым ножом полоснули по сердцу Злихи, она в беспа-
    мятстве вцепилась в плечи дочери и, обливая лицо Карлыгаш горячими
    слезами, волчицей выла у неё на груди. Ербол с трудом оторвал жену от
    дочери. Глафира едва успела сунуть в руки Карлыгаш пакет с бинтами,
    ватой и беляшами, как чьи-то сильные мужские руки подхватили девуш-
    ку, и она оказалась в вагоне. Глафира догадалась — это были Еркен Су-
    лейменов и Витька Кузьмин.
    Злиха не видела, как маневровый паровоз бесшумно подцепил товар-
    ные вагоны и покатил их на запасной путь, освобождая место прибываю-
    щему на станцию пассажирскому поезду. Сломленная горем, рыдая, она
    обречённо смотрела в сторону удаляющихся вагонов. Вскоре их прицепи-
    ли в хвост пассажирского поезда, и толпа провожающих ринулась в конец
    состава, расталкивая детвору, женщин, торгующих рыбой. Через несколь-
    ко минут громкий гудок паровоза прокатился над перроном, заглушив со-
    бой и плач женщин, и песни под гармонь, и медь духового оркестра. Поезд
    тихо тронулся, вагоны, дробно постукивая колёсами на стыках рельсов,
    стали быстро набирать скорость. Было страшно смотреть на рыдающих
    матерей, бегущих рядом с вагонами, и как их дети, переваливаясь по пояс
    через заградительную доску, тянули к ним руки.
    Постепенно зелёная нить поезда скрылась за входным семафором.
    Злиха и ещё несколько женщин, сами того не понимая, что делают, припа-
    ли щеками к горячим рельсам, подрагивающими от дальнего перестука
    колёс вагонов. В эти минуты Злихе казалось, что стальное полотно будто
    живой нитью связывает её с дочерью, которую она родила 17 лет назад, а
    затем столько же лет воспитывала и с нежностью лелеяла, как когда-то в
    юности ранней весной распустившийся комнатный цветок. На следую-
    щее утро соседи, встретившись с Злихой в магазине, заметили, как поста-
    рела и осунулась она за одну прошедшую ночь. По скорбному взгляду её
    потемневших и нахмуренных глаз нетрудно было догадаться, как нелегко
    дались женщине проводы на фронт единственной дочери.

    Глава девятая

    Каждый день после вечерней поверки курсанты Среднеазиатского
    Ташкентского пехотного училища с волнением слушали по радио сооб-
    щения Информбюро о положении на фронте. 28 сентября 19-1 года при-
    шла тревожная весть — немцы блокировали Ленинград и продолжают
    рваться к Москве. Над столицей нависла опасность. Войска Западного
    фронта ведут ожесточённые бои с фашистами на Можайском и Наро-
    Фоминском направлениях.
    На следующий день рано утром училище подняли по боевой тревоге.
    Первую роту, где проходили службу курсанты из города Аральска Карлы-
    гаш Бикжанова, Еркен Сулейменов, Витька Кузьмин и Фёдор Шнуров,
    доставили на железнодорожный товарный тупик. На первом пути стояли
    три старых пассажирских вагона, неподалёку майор Жумабаев и старши-
    на Фоменко что-то выясняли у железнодорожника. Тот, возмущаясь, сер-
    дито размахивал перед ними руками. Курсанты с любопытством наблю-
    дали за их перебранкой.
    — О чём это они спорят? — поинтересовался Фёдор Шнуров у Еркена.
    За него с тревогой в голосе ответил Витька Кузьмин:
    — Прибудем на фронт, узнаешь.
    Курсанты побаивались и одновременно уважали майора Жумабаева.
    Преподавателем он был строгим, единственным в училище, кому в 1939 году,
    командуя батальоном, довелось воевать в Монголии с японцами в районе
    реки Халхин-Гол. Воевал храбро, надёжно, о чём красноречиво свидетель-
    ствовали его боевые награды. Трижды был ранен, один раз тяжело. Пого-
    варивали, будто орден Красного Знамени ему лично вручал сам команду-
    ющий группой войск на Халхин-Голе Г. К. Жуков. На лекциях по боевой
    подготовке Жумабаев старался внушить будущим лейтенантам, что пуля
    в бою в первую очередь настигает труса, а смерть бессильна перед смелы-
    ми и находчивыми командирами и бойцами.
    Раздалась команда "по вагонам”.
    Еркен Сулейменов, временно назначенный Жумабаевым командо-
    вать ротой, приказал девушкам из взвода медицинской службы занять
    первое купе. Курсанты и бойцы под их присмотром взялись раскладывать
    на полках матрасы. Витька Кузьмин, заглянувший в купе, не сдержался,
    съязвил, шепнув Карлыгаш на ухо:
    — Удобное местечко для свидания с Еркеном.
    Разбирая вещмешок, та сердито посмотрела на Кузьмина, потом спро-
    сила незлобно:
    — Завидуешь Еркену?
    — Завидую, — растерянно ответил Витька. Ему вдруг стало неловко
    за свою глупость, смутившись, он торопливо покинул купе.
    Однокашники Кузьмина знали: Витька ещё с седьмого класса, как
    они выражались, по уши был влюблён в Карлыгаш, несколько раз после
    уроков пытался проводить её до дома, но та отказывалась от его услуг. А
    однажды в присутствии подруг, вырвав из его рук портфель, сердито от-
    толкнула парня. После того случая Витька стал избегать с ней встреч, даже
    на переменах. К чему искушать судьбу? А когда узнал, что Карлыгаш втай-
    не от подруг встречается с Еркеном, даже пытался бросить школу.
    Сформированный в Ташкенте воинский эшелон с замаскированны-
    ми на платформах броневиками, пушками, другой техникой, с короткими
    остановками на узловых станциях шёл на запад. За окном проносились
    товарные поезда с эвакуированным населением из Украины, Белоруссии
    и России, полустанки, деревни, поля с пасущимися коровами. На пятый
    день эшелон остановился на небольшой станции. Выскочивших из ваго-
    нов курсантов и бойцов несколько местных женщин принялись угощать
    варёным картофелем. Одна, раздавая горячие клубни, приговаривала:
    — Ешьте, сынки, ешьте на здоровье, только воюйте стойко. Сколько ж
    можно отступать, пора и упереться. Не дайте врагу захватить Москву!
    — Не тревожьтесь, столицу не уступим, — уверенно ответил Еркен
    Сулейменов.
    — Дай-то Бог…
    Пожилая старушка со слезами на глазах упрашивала ребят отомстить
    проклятым фрицам за сына, погибшего на границе на третий день войны.
    Одна полная женщина, глядя, как курсанты с аппетитом уплетают
    картошку, шутливо заметила:
    — Видать, приелась на службе гречневая каша-то?
    — Ничего, потерпим, — засмеялся Витька Кузьмин.
    — Откуда родом-то, сынки? — полюбопытствовала она.
    — Мы-то?
    — Да…
    — Из Казахстана, — с гордостью ответил Фёдор Шнуров.
    — Вы ж дети ещё, а уже воевать едете…
    — Надо, мамаша, страна в опасности, — как-то по-взрослому заме-
    тил он.
    8 октября эшелон прибыл в пригород Москвы — на станцию Быково.
    Курсанты и солдаты высыпали из вагонов. На перроне к майору Жумаба-
    еву подошёл офицер в звании капитана. Представившись, приказал пост-
    роить курсантов и солдат. Из дверей вокзала торопливо вышел полковник
    — пожилой, седеющий человек с усталым лицом и перевязанной головой.
    На затылке сквозь бинты просочились следы крови. Выслушав рапорты
    капитана и майора Жумабаева, полковник подошёл к строю. Поздоровав-
    шись с курсантами и бойцами, представился по-военному чётко:
    — Я командир 17-й стрелковой дивизии 2-й полевой армии полков-
    ник Скворцов Василий Ефремович. От имени командования поздравляю
    вас с прибытием на фронт. В пригороде столицы формируется запасной
    полк. Воевать вам предстоит в армии Рокоссовского в составе Западного
    фронта. — Окинув строй внимательным взглядом, шутливо заметил:
    — Хорошо что с вами прибыл взвод девчат. Значит, воевать будет не
    скучно.
    Потом поинтересовался у Жумабаева, почему курсантам не присвои-
    ли в училище воинское звание — лейтенант или младший лейтенант.
    — Не успели, товарищ полковник, да и служат они без малого три
    месяца, — ответил тот.
    Курсанты и солдаты рассматривали командира дивизии, они впер-
    вые встретили военного человека, который уже успел повоевать, пройти
    на фронте через горнило боевых сражений. Полковник говорил громко, с
    тревогой в голосе, лицо от напряжения сделалось строгим, тёмным, точно
    вырубленным из серого камня.
    — Немцы остановлены на подступах к Москве временно. Но будет
    ошибкой думать, что фашисты не полезут на столицу. Полезут! И вам, ко-
    мандирам, курсантам и бойцам Красной Армии, выпала честь остано-
    вить врага. Сейчас от правильных действий, организованности и стойко-
    сти каждого полка, батальона, роты, от храбрости солдат и командиров
    зависит исход каждого боя, каждой операции, а, в конечном счёте, — судь-
    ба Москвы! Я, сынки, надеюсь на вас.
    — Не сомневайтесь, товарищ полковник, не позволим врагу захва-
    тить столицу! Погибнем, но не дадим! — неожиданно для всех выкрикнул
    из строя Еркен Сулейменов. И опешил от собственной смелости.
    Майор Жумабаев строго посмотрел на него. Перебивать старшего офи-
    цера по званию, да ещё командира дивизии, он считал грубейшим нару-
    шением воинского устава. Но Скворцов, наоборот, приветливо улыбаясь,
    подошёл к Сулейменову, стоявшему в первой шеренге, и спросил, положив
    ему руку на плечо:
    — Откуда будешь родом, курсант?
    — Из Аральска, есть такой город в Казахстане на берегу Аральско-
    го моря.
    — Казах?
    — Так точно, товарищ комдив.
    — И много вас из Казахстана?
    — Целый взвод наберётся.
    Полковник одобрительно похлопал Сулейменова по плечу.
    — Спасибо за поддержку, сынок. Уверен, казахстанцы не осрамят
    дивизию.
    — Служим Советскому Союзу! — хором ответили курсанты.
    Подошла полевая кухня.
    — Ну вот, плотно обедайте, потом получите оружие, боеприпасы,
    сухой паёк и — маршем к месту дислокации полка. Встретимся на пере-
    довой.
    В середине второй декады октября немецкая армия усилила наступ-
    ление на Москву. На всех направлениях Красная Армия вела тяжёлые
    бои. Военная обстановка на Западном фронте менялась ежедневно, а по-
    рой — ежечасно. 15 октября под натиском армии фон Бока и танковой
    группировки Гудериана пал город Боровск, а 18 — Малоярославец и Мо-
    жайск. В те дни командующим Западным фронтом и ответственным за
    оборону Москвы по распоряжению Сталина был назначен генерал армии
    Г. К. Жуков. Его имя, как победителя немцев под Ельней и организатора
    обороны Ленинграда, стало популярным на фронте и вселяло боевой дух
    среди солдат и офицеров.
    Курсанты Среднеазиатского пехотного училища вошли в состав 2-го
    батальона 139-го полка, командовал которым подполковник Терёхин. Ко-
    мандиром батальона назначили майора Жумабаева. Медицинских сес-
    тёр — стройных, стеснительных девчат, ещё не привыкших к солдатским
    сапогам и военной форме, в их числе и Карлыгаш Бикжанову, направили
    в медсанбат. Еркена Сулейменова, Витьку Кузьмина, Фёдора Шнурова,
    других курсантов зачислили в пятую роту, понёсшую накануне большие
    потери в боях за город Можайск. Её командиру лейтенанту Поликарпову
    не было и 30 лет, а выглядел он намного старше. Построив роту, он молча
    обошёл строй, внимательно всматриваясь в лица новобранцев, которых
    предстояло ещё научить обороняться и наступать. В его хмуром, крити-
    ческом взгляде не трудно было прочесть: "Нашли пополнение... С таким
    детским садом навоюешь…”.
    Командир полка Терёхин, кадровый военный, организованно отсту-
    пая с частью с боями от самой белорусской границы, уже хорошо усвоил,
    что такое война. Она в мгновение может лишить человека либо жизни,
    либо покалечить. Пройдя с тяжёлыми сражениями сотни километров, он
    так и не привык к смерти солдат, видеть, как гибнут однополчане, особен-
    но молодые парни. Им бы ещё только жить да жить, учиться или работать,
    ходить на свидания с девчатами, а война уже подставила их под пули. Вот
    и девушки-медсёстры приехали на фронт добровольно. И кто заручится,
    обойдёт ли их смерть стороной? Знакомясь с прибывшим пополнением из
    Средней Азии, с кем вскоре предстояло разделить славу победы или по-
    гибнуть, Терёхин в разговоре с майором Жумабаевым не скрывал — бои за
    Москву предстоят тяжёлые. Только одного опасался он — выстоят ли кур-
    санты, не дрогнут, завидев танки. Жумабаев ответил уверенно:
    — Выстоять-то выстоим, только вот ребят жалко. В бою ещё не были,
    необстрелянные. Полягут многие…
    В штаб 17-й стрелковой армии поступила секретная сводка — гото-
    вясь к решающему наступлению на Москву, немецкое командование со-
    средоточило на Наро-Фоминском и Волоколамском направлениях круп-
    ную группировку из нескольких отборных пехотных дивизий и танковой
    армии. Взятый разведкой в плен немецкий офицер подтвердил: по приказу
    Гитлера сюда из-под Ленинграда срочно перебросили много артиллерии
    и бронетехники. Перед полком Терёхина была поставлена задача — за-
    держать наступление немцев на Волоколамском направлении. Одна на-
    зойливая мысль постоянно терзала его — хватит ли у полка сил, чтобы
    остановить врага.

      Полностью - в библиотеке сайта.
    Категория: Документальная проза | Добавил: Людмила (04.11.2010)
    Просмотров: 675 | Теги: Геннадий Лунев | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Нас считают
    Наши комментарии
    Очень красивое стихотворение. Мы с моим учеником написали музыку к этому стихотворению и будем исполнять как песню. biggrin
    Спасибо автору! Вас обязательно укажем!

    Совершенно согласен с Вами, страданию творческих людей нет предела. Глобализация и потребл....ство перечеркнуло прошлое. Настоящих Поэтов еденицы. По большому счёту правят бал графоманы, а посему     в память о сегодняшней дате 25 августа, ДЕНЬ СМЕРТИ ВЛАДИМИРА РОМАНОВИЧА, предлагаю стихотворение замечательного Каинского (г.Куйбышев) Новосибирская область Василия Закушняка.

    ПОСЛЕСЛОВИЕ

    Земные радости познавший,
    Осенней тихою порой,
    Однажды я листвой опавшей
    Найду приют в земле сырой.
    Пришёл я в этот мир с любовью:
    Мир невозможен без любви!
    Мне будут петь у изголовья
    В загробной жизни соловьи.
    Святыми всеми заклинаю:
    Я этот мир до слёз люблю!
    Любя, простишь меня, родня.
    Любя мы встретимся в Раю.
    Творец, заслышав песню эту,
    Благословит последний путь.
    Всего- то надобно поэту
    Свеча, да ладанка на грудь.
    Когда Покров безмолвно ляжет,
    Листвой опавшей стану я.
    Пусть будет пухом мне лебяжьим.
    Святая Русская Земля.
    Всё так естественно и просто,
    Как беглый взгляд со стороны.
    Путь от рожденья до погоста,
    От крика и до тишины...

         С уважением, Сергей

    Здравствуйте, уважаемые! Прошу прощения, у видео нет звука, а очень хотелось бы послушать, о чём говорил Поэт. Не могли бы Вы перезагрузить видеоролик? С уважением, Сергей.

    Хороший стих. Но есть маленькие проблемы. Третья строка "Но слезы душат и никак" что НИКАК? не понятно... В строке "Другие руки тЕбя ждут," сбой ритма. С ув. Олег

    Хорошая песня получилась, Надежда. Вот только маленькая помарка бросается в глаза. Сбой ритма в строчке "ТвОи дни, с другою разделенные," поменяйте местами "Дни твои, с другою разделенные," и всё встанет на места. С ув. Олег

    Рад Вашему визиту.

    Спасибо Людмила. Извините за поздний отклик.

    Спасибо большое. Я очень рада! Спасибо руководителям сайта за возможность дарить стихи!!!

    Спасибо, Надежда. понравилось. Как это знакомо...

    На свете ничего не возвратить назад..Увы!..Как здорово у вас все это подмечено..Понравилось..Мое..и как у меня..(про живу..))

    Наш сайт
    Copyright Журнал "Нива" © 2017
    Создать бесплатный сайт с uCoz