В. Гундарев. «Я буду жить до самой смерти...». Стихи - Поэзия - Проза, поэзия, критика - Памяти Владимира Гундарева
Пятница, 24.03.2017
Памяти Владимира Гундарева
Меню сайта
Категории раздела
Проза [82]
Поэзия [107]
Документальная проза [29]
К 65-летию Великой Победы [9]
Культура. Общество. Личность [36]
Публицистика [0]
Далёкое — близкое [9]
Времён связующая нить [4]
Критика и литературоведение [22]
Искусство [24]
В семейном кругу [21]
Детская комната «Нивы» [2]
Публицистика [15]
Cатира и юмор [10]
Наследие [9]
Актуальный диалог [1]
На житейских перекрестках [12]
Приключения. Детектив. Фантастика [25]
Наш общий дом [15]
Из почты "Нивы" [9]
Философские беседы [2]
Летопись Евразии [8]
Параллели и меридианы [8]
Природа и мы [6]
Краеведение [5]
Слово прощания [1]
Горизонты духовности [6]
История без купюр [5]
Творчество посетителей сайта [52]
Здесь вы, посетители сайта, можете опубликовать свои произведения.
Стихи Владимира Гундарева [5]
Проза Владимира Гундарева [4]
Форма входа
Наш опрос
Что вы думаете о русской литературе в Казахстане?
Всего ответов: 243
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • Литературный дом Алма-Ата

  • Облако тегов
    Поиск
    Translate the page
    Главная » Статьи » Поэзия

    В. Гундарев. «Я буду жить до самой смерти...». Стихи
    № 9, 2011

    Романс

    Последний отблеск грустного заката
    Коснулся края неба и погас.
    И зарево любви, пылавшее когда-то,
    Уже совсем не освещает нас.

    Последний отзвук нежных песнопений
    В густых вечерних сумерках потух.
    Мелодия любви иссякла постепенно,
    И даже эхо не ласкает слух.
    Но есть луны волшебное свеченье,
    Что призрачно рассеивает тьму.
    Пусть это не любовь, а только увлеченье, —
    Я так же пылко поддаюсь ему.
    По-прежнему во мне бушуют страсти,
    Не остудить их даже январю.
    … Её смущённых рук целую я запястья,
    На милый лик восторженно смотрю.
    И верящему в чудо уподобясь,
    Молю судьбу: мне заново яви
    Последний отзвук тот и тот последний отблеск
    Мелодии и зарева любви.
    29 марта 2011 г.

    Галина

    Алым соком наливается калина,
    Только горечи таят в избытке гроздья…
    Ах, без памяти влюбилась бы Галина,
    Да боится, да стыдится — слишком поздно.
    Зачарованные поступью Галины,
    Даже старцы лиц не могут отвернуть, —
    Если губы слаще ягоды-малины
    И такая соблазнительная грудь.
    Хоть и замужем, — пригожая собою, —
    Счастья женского ей выпала лишь малость.
    И томилась неистраченной любовью,
    Страсть её неутолённой оставалась.

    оросло былое буйным черноталом,
    Для Галины нет теперь пути назад —
    Словно ласточка, душа затрепетала,
    Будто в омут затянул зовущий взгляд.

    И Галина, сердцу вещему внимая,
    Крылья молодости снова обретает.
    Ведь черёмуха цветёт не только в мае,
    Но и осенью, бывает, зацветает.

    … Вновь объятий власть влечёт неодолимо
    И глаза от всплеска нежности блестят.
    Разве поздно быть влюблённой и любимой,
    Коль по паспорту всего-то… шестьдесят?
    2 апреля 2011 г.

    ***

    Ласточка, голубушка, сударыня,
    Вот и снова я перед тобой.
    Эта встреча не была подарена
    Скуповатой на добро судьбой.

    Воплотили мы свои желания
    Сами всем преградам вопреки.
    Так притоки празднуют слияние
    В радостных объятиях реки.

    Не бывает ничего случайного
    В мире обретений и потерь.
    Было что желаемо и чаемо, —
    Полностью сбывается теперь.

    Я тебе о многом не рассказывал —
    Пусть в минувшем остаётся боль.
    Лучше улыбайся, кареглазая,
    Дай налюбоваться мне тобой.

    Видишь небо в лёгкой дымке бежевой?
    Время хочет нас предостеречь,
    Что разлуки наши неизбежные
    Не всегда предвестье новых встреч.
    3 апреля 2011 г.

    ***

    Благодать Заельцовского бора…
    Строгих псов охранительный лай…
    Поджидает меня у забора
    Мой двоюродный брат Николай.
    Он живёт в окружении сосен,
    Базы отдыха ревностный страж.
    Меднолицая сдобная осень
    Озаряет сибирский пейзаж.
    Соревнуются дятлы друг с другом,
    Выдают барабанную дробь.
    И, ворочаясь в русле упругом,
    Катит волны размеренно Обь.
    Подхожу. Обнимаемся с братом.
    Как всегда: "Сколько зим, сколько лет!” —
    "Погостишь?” — "Послезавтра обратно.
    Наготове в кармане билет”.
    … Коротали за рюмкой мы ночи —
    И по крови, и духом родня.
    И когда приезжал я в край отчий,
    Навещал он в деревне меня.
    А порой, по общенью скучая,
    Мог нагрянуть и в Целиноград…
    Вот сидим мы — не только за чаем.
    Я приехать к нему был так рад.
    … Заельцовского бора отрадой
    Наслаждаться теперь не дано.
    За кладбищенской скорбной оградой
    Брата прах упокоен давно.
    Не всегда был он в жизни удачлив.
    Четырёх удостоился жён.
    Был бесхитростен, прост и не алчлив,
    И коварной болезнью сражён.
    А когда лихо мне в настоящем
    От болванов, тупиц, дураков,
    Вспоминается с чувством щемящим
    Друг и брат Николай Байдаков.
    4 апреля 2011 г.

    Новосибирскому
    аграрному  университету

    В аграрном университете —
    Теперь уже почти родном —
    Я стал своим, хотя не вете-
    ринар, механик, агроном.
    Меня здесь знают: от студента
    И коменданта уйму лет —
    До ректора и президента,
    И попечительский совет.

    В аудиториях и залах
    Дам романтичных завлекал,
    Рукою воздух разрезая,
    Читал стихи я землякам.
    В библиотеке — в назиданье
    Потомкам духа и ума
    Средь специфических изданий
    И лирики моей тома.
    Как не спешить под эти своды,
    Где радость новых встреч остра,
    Где обо мне слагают оды
    Маститые профессора.
    А коль без шуток — стал мне близким,
    Оставив в сердце яркий свет,
    В моём родном Новосибирске
    Аграрный университет.
    6 апреля 2011 г.

    ***

    Мои враги, свой пыл умерьте,
    Мои друзья, всегда я с вами.
    Я буду жить до самой смерти,
    Хотя она не за горами.
    Пока наполнен жгучей кровью, —
    Тяну упорно воз с поклажей.
    Сказать вам, как моё здоровье? —
    Так это вскрытие покажет.
    10 апреля 2011 г.

    ***

    Не иссякает в веках Непрядва,
    Лишь вновь пробивает русло своё.
    И что проходит любовь — неправда:
    Меняются только объекты её.
    11 апреля 2011 г.

    ***

    Как стрелка компаса всегда глядит на север
    И на него нацелена в пространстве, —
    Так я стремлюсь к тебе из будней серых,
    К тебе, мой полюс, тороплюсь из странствий.
    Как пьяница не может без спиртного
    И с вожделеньем смотрит на бутылку, —
    Так жажду я прильнуть губами снова
    К твоим ладоням трепетно и пылко.
    Как, по весне доверившись наитью,
    Летят к родным гнездовьям с юга птицы, —
    Так и меня влечёт в твою обитель —
    Будь то светёлка или же темница:
    Услышать только б ласковое слово,
    Припасть лицом счастливым к изголовью.
    Но на ногах — незримые оковы,
    И не дают насытиться любовью.
    23 апреля 2011 г.

    Ретроград

    Хоть прежнею страстью не в силах пылать я,
    Но всё же у старых привычек в плену:
    Мне нравятся женщины в юбках и платьях,
    А в брюках — не вижу в упор ни одну.
    С досадой глазами по встречным я шарю:
    Те женщины, что облачились в штаны,
    Загадок и тайн, обаянья и шарма —
    Как это ни грустно — совсем лишены.
    Шагают походкою мужиковатой,
    Как будто в солдатский отправились путь,
    Мужские повадки у них и ухватки,
    А где ж первородная женская суть?
    Освоили бокс, каратэ, джиу-джитсу,
    В мужском укрепились спортивном кругу.
    Представить Джоконду в потрёпанных джинсах
    Иль в бутсах футбольных — никак не могу.
    Кто этих двуполых сжимает в объятьях?
    Но утешается пристальный взгляд:
    Ведь есть ещё женщины в юбках и платьях,
    Что словно лебёдушки плавно скользят.
    29 апреля 2011 г.

    Воспоминания  о  Гурзуфе. 1962  год

    1
    Над Чёрным морем марево оранжевое,
    Размыта горизонта полоса.
    Притягивая взор и завораживая,
    Сливаются с водою небеса.
    Буруны бьются в груди скал осклизлые,
    Поднявшихся сурово на дыбы,
    А волны лёгкие целуются, облизывая
    У валунов морщинистые лбы.
    Дельфиний флот резвится по-русалочьи,
    Игрою очаровывая нас.
    И лишь пронзительные всхлипы чаячьи
    В гармонию вплетают диссонанс.

    Смотрю вокруг, увиденное впитывая:
    Вдали медвежьей тушей Аюдаг…
    Такое всё волшебно-удивительное,
    И каждый штрих — природы добрый знак.

    Повсюду буйных красок полыхание,
    Причудлив олеандров каждый куст.
    Магнолии струят благоухание,
    Чуть-чуть солоноватое на вкус.

    Вот девушки идут шажками цапельными —
    Что в райских кущах может быть милей? —
    Где кипарисов знаки восклицательные
    На строчках разлинованных аллей.

    Пальм голенастых веера кокетливые
    Едва трепещут в знойной синеве.
    Глаза цветов мерцают фиолетовые,
    И муравьи плутают в мураве.

    Плывёт дымок шашлычный по-над кровлями,
    Щекочет ноздри пляжников, виясь.
    Приткнулся к мысу дом-музей Коровина,
    С давно минувшим сохраняя связь.

    … Растаяло то время, слившись с вечностью,
    Как отблески погасшего костра.
    Но дивный луч минувшее высвечивает,
    И кажется, всё было лишь вчера…
    30 апреля 2011 г.

    2
    На юношеских перепутьях
    Я был удачлив и удал —
    В международный лагерь "Спутник”
    Мне комсомол путёвку дал.
    Там были венгры, немцы, чехи…
    И мы, сдружившись вдалеке,
    Общались с ними без помехи
    На нашем русском языке.
    И даже семь американцев
    Дней десять с нами провели.
    (Мы их на диспутах, признаться,
    Повергнуть ниц тогда смогли).
    в санатории военном
    (Завидный дар судьбы самой),
    О чём узнали мы мгновенно —
    ГАГАРИН отдыхал с семьёй.
    И к нам пришёл по приглашенью!
    Как дети радуясь тому,
    Все мы, вытягивая шеи,
    Внимали не дыша ему.
    Он, первый космонавт планеты,
    В зените славы мировой —
    В кинотеатре нашем летнем —
    Простой, доступный, близкий, свой!
    Он о полёте нам поведал,
    О самом трудном без прикрас,
    О том, что новым быть победам
    При освоеньи звёздных трасс.
    Он рассказал о встречах в странах,
    Где побывал за этот год.
    И нам казалось даже странным,
    Что знаменит он — а не горд.
    Ведь легендарен он по праву —
    Другой задрал бы, чванясь, нос.
    Но бремя той всесветной славы
    Он скромно и достойно нёс.
    Болезни "звёздной” не подвержен,
    Заносчивости — ни следа,
    Гагарин оставался прежним,
    Каким и был. Во всём. Всегда.
    А "потрясатели вселенной”
    (Зачем их в памяти храним?),
    В крови увязши по колено,
    Ничтожны по сравненью с ним.
    Он хрупкий этот мир и зыбкий
    Без ангельских бесплотных крыл
    Неподражаемой улыбкой
    Завоевал и покорил.
    Он стал любимцем всех народов,
    Пленившим души и сердца
    Не грозной статуей Свободы —
    Сияньем русского лица.
    … И вот прошло уже полвека,
    Как с Байконура корабли
    Возносят в космос человека —
    Посланцев матери Земли.
    Но только первым на орбите
    Гагарин был! С тех пор сполна
    Его улыбкою открытой
    Планета вся озарена.
    1 мая 2011 г.

    Полностью стихи читайте в журнале.
    Категория: Поэзия | Добавил: Людмила (21.10.2011)
    Просмотров: 760 | Теги: Владимир Гундарев | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Нас считают
    Наши комментарии
    Спасибо большое. Я очень рада! Спасибо руководителям сайта за возможность дарить стихи!!!

    Спасибо, Надежда. понравилось. Как это знакомо...

    На свете ничего не возвратить назад..Увы!..Как здорово у вас все это подмечено..Понравилось..Мое..и как у меня..(про живу..))

    Спасибо!

    Спасибо, хорошее стихотворение.

    Где-то читал, что талантов у нас пруд пруди, всех невозможно
    перечислить.
    Заблуждение, однако. 
    Поэт – явление весьма редкое, парадоксальное, противоречивое.
    За дар слова надо дорого платить – жизнью, каторгой,
    судьбой.
    Среди разрухи, убожества, предательства увидеть чистыми
    глазами ребёнка
    первозданную красоту природы, «тронуть трепетные струны
    человеческой души».
    Владимир Гундарев не успел допеть до конца свою песню о
    любви.
    Теперь будем по воспоминаниям современников, как из мозаики,
    складывать его образ.
    Читатель Егор Дитц поделился с нами сокровенным, получилась
    интригующая история.
    По крайней мере, не шаблон. Оказывается, писатели приезжали
    и выступали прямо на
    заводской площадке. Рабочие знали стихи наизусть. Интересное
    время – советское прошлое!
    Почему всё перечёркиваем и не берём самоё лучшее в нынешнюю
    жизнь?
    На всех каналах телека – реклама и еда, будто страшная
    голодуха в стране. Стихи читайте,
    господа, почаще для похудения и профилактики скудоумия.
    Талл.

    Два четверостишия показались мне достойными внимания:

    Любимый, словнобабочка, у сердца вьётся,
    Да в руки взять никак не удаётся,
    Верь, то, что можно подержать в руках,
    Уже обратно сердцем не берётся.
     ...
    Сарказм убогий
    множества мужчин,
    Как он легко под женским взглядом тает!
    Благоразумие легко его сменяет,
    Ведь для сарказма нет уже причин…

    По-моему - хорошо и изящно!


    Людмила, здравствуйте! Кажется, в 1981 году  по путёвке Союза писателей  мы с Владимиром Гундаревым проводили творческие встречи в городе Темиртау. Приходилось выступать перед самой различной аудиторией: студентами ,школьниками, учителями, инженерами, рабочими, милиционерами и сидельцами, новобранцами и ветеренами. Публика была весьма начитанной и неравнодушной. Честно отработав почти две недели кряду, мы позволили себе отметить такое событие, а потом долго гуляли по насквозь продутому ветрами проспекту Металлургов . Размышляли о смысле жизни, о писательских судьбах, о деятельности литературного объединения«Магнит». Володя был внимательным и чутким собеседником. Он угадывал ростки дарования и бережно относился к людям. Мы поражались мужеству тех, кто воздвиг Казахстанскую Магнитку.
    Когда рухнул Союз, и многие беспомощно барахтались  среди хаоса, В.Р.Гундарев сумел совершить невозможное – нащупать точку опоры и создать на пустынном  месте остров надежды – русский журнал «Нива», чтобы каждый пишущий, взобравшись то ли на пьедестал, то ли на эшафот мог сказать своё Слово. И я, после потерь, потрясений, разочарований, ухватившись за соломинку, прибилась к зелёному берегу Поэзии, где царили братство, уважение, взаимопонимание. И сам Мастер, попыхивая трубкой, в прошлой жизни то ли капитан, то ли шкипер, то ли бывалый морской волк, вернувшийся из кругосветки, бесконечно выслушивал произведения абсолютных гениев-самородков и указывал на промахи и даже ошибки в правописании. И они смиренно соглашались с ним, отбросив заносчивость, высокомерие, леность. Но где ещё могли согреть  и приютить озябшие души мытарей-поэтов?
    Невозможно свыкнуться с мыслью, что его уже нет. Чувство сиротства ощутили родные и близкие,читатели и авторы. Где-то там, с заоблачных высот, он взирает на суету сует и великодушно прощает всех нас за несусветные поэтические бредни, словно ему одному известно, для чего людям нужны стихи. Глубинная связь с народом ощущается в творчестве Николая Рубцова, Михаила Анищенко-Шелехметского, Владимира Гундарева. Недаром стихотворение «Деревня моя деревянная» стала любимой песней горожан и сельчан. Светлый, добрый талант несёт радость людям. У меня нет кумиров, я не поклоняюсь идолам, но таким поэтам надо ставить памятники на земле. Хочется верить, что появится книга памяти Владимира Романовича Гундарева. Помните, как в своём первом сборнике /1973 г./ он обратился к соплеменникам:
    Есть начало начал – основа.
    А такое простое слово
    и такое мудрое слово
    лишь присниться может во сне, -
    это чувство живёт во мне.
    Только этим прекрасным словом
    можно было назвать его
    это слово – Любовь!.. Любовь…
    В нём земля вместилось и небо,
    и степного цветка колдовство.
    Если б этого слова не было –
    я бы сам придумал его…
    Спасибо всем, кто причастен к поэтическому конкурсу «Мой родной дом»!
    Любовь Усова.

    Класс! очень понравилось! heart

    Наш сайт
    Copyright Журнал "Нива" © 2017
    Создать бесплатный сайт с uCoz