Суббота, 19.08.2017
Памяти Владимира Гундарева
Меню сайта
Категории раздела
Проза [82]
Поэзия [107]
Документальная проза [29]
К 65-летию Великой Победы [9]
Культура. Общество. Личность [36]
Публицистика [0]
Далёкое — близкое [9]
Времён связующая нить [4]
Критика и литературоведение [22]
Искусство [24]
В семейном кругу [21]
Детская комната «Нивы» [2]
Публицистика [15]
Cатира и юмор [10]
Наследие [9]
Актуальный диалог [1]
На житейских перекрестках [12]
Приключения. Детектив. Фантастика [25]
Наш общий дом [15]
Из почты "Нивы" [9]
Философские беседы [2]
Летопись Евразии [8]
Параллели и меридианы [8]
Природа и мы [6]
Краеведение [5]
Слово прощания [1]
Горизонты духовности [6]
История без купюр [5]
Творчество посетителей сайта [55]
Здесь вы, посетители сайта, можете опубликовать свои произведения.
Стихи Владимира Гундарева [5]
Проза Владимира Гундарева [4]
Форма входа
Наш опрос
Что вы думаете о русской литературе в Казахстане?
Всего ответов: 244
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • Литературный дом Алма-Ата

  • Облако тегов
    Поиск
    Translate the page
    Главная » Статьи » Поэзия

    М. Уварова. «Синий дом у прозрачной реки...». Стихи
    № 3, 2011

    Мария УВАРОВА
    родилась в г. Петропавловске в 1989 году, где и окончила в 2005-м Первую гимназию. В мае 2010 года завершила учёбу в медицинском университете г. Астаны, став дипломированным провизором. Будучи студенткой, получала Президентскую стипендию. Стихи пишет с детства. Также увлекается прозой, рисованием, компьютерной графикой и чтением книг на английском языке. За годы обучения в медицинском университете активно занималась научной деятельностью; её труды обнародованы на студенческих научных конференциях, некоторые опубликованы в соответствующих журналах.
    Удостоена многих дипломов и грамот различных творческих фестивалей и поэтических конкурсов.
    В "Ниве” выступает впервые.

    Воин

    Вынимая из ножен свой меч, он глядит на руины,
    Где когда-то резвилась, не зная забот, детвора.
    Повзрослели те дети, согнулись их грубые спины,
    А на месте былого жилья — ни кола ни двора.

    Как же горько становится стражу надежды и веры,
    Что младенчества грёзы не смог от судьбы уберечь.
    Он горюет, не зная несчастьям причины и меры,
    По привычке дурной вынимая из ножен свой меч.

    Аз есмь поэт

    Аз есмь поэт. Я — раб неверной лиры,
    Я — правдой опорочивший тетрадь.
    Я — тот, кто не творит себе кумира,
    Но тот, кто сам кумиром хочет стать,

    Охальник, осмеявший алгоритмы
    Счастливцев, обязавшихся молчать.
    Во мне живут идеи, рифмы, ритмы
    И вдохновенья вечная печать.

    Несчастьям рад и счастьем опечален,
    Зовусь то дураком, то мудрецом.
    Ищу конец, казавшийся началом,
     Ищу начало, ставшее концом.
    Двоякий я, как Янус, я двуликий,
    Я — и король, и шут, и тьма, и свет,
    Могуче-слабый, низменно-великий,
    Я — человекодух. Аз есмь поэт.

    ***

    Оратор молча уходил со сцены.
    Оратору сегодня не милы
    Приевшиеся с детства прейскуранты
    На ложь за блажь и цены на измены.
    Бьют молотки, коварные куранты.
    Перековать улыбки в кандалы!
    Как мало лиц! Сплошь маски ледяные.
    Их праздность бьёт больнее, чем праща.
    В овечьих шкурах нынче души волчьи.
    Ораторы нужны толпе иные,
    А этот уходил со сцены молча,
    Взмахнув поникшим парусом плаща.
    Вослед ему летели укоризны,
    Кривясь, срывались критики на крик,
    Издательства захлопывали двери,
    А с неба по-ребячески капризно
    Особо любознательные пери
    Показывали пальцем: "Еретик…”
    Пером распятых истин исступленьем
    Оратор нагрузил свою суму.
    Чернилью кровоточащее слово
    Оратору дарует искупленье.
    Пускай же он уйдёт со сцены снова,
    И тишина поклонится ему.

    ***

    Уже отдохнуло тело —
    В бреду належался вдоволь.
    Вот только рассеять мгу бы —
    Сама пропадёт тоска.
    Он знал, здесь деревня тлела,
    Здесь выли собаки (вдовы ль?),
    Здесь нежно коснулись губы
    Простреленного виска.
    Родные места до боли!
    Он жил здесь давно когда-то,
    Он пил из того колодца,
    Что ныне уже зацвёл!
    Он плакал. Не оттого ли,
    Что тоже пошёл в солдаты
    К жестокому полководцу,
    Спалившему сорок сёл?

    ***

    Два крыла, скучных серых крыла.
    Я лечу на мерцанье лампады.
    Седовласые старцы не рады —
    Отгоняют меня от тепла.
    Мудрецы обсуждают полдня,
    Как цари к христарадникам глухи,
    Но их руки на лад оплеухи
    От тепла отгоняют меня.
    Как же краток наш жизненный путь,
    Как жестока судьба с мотыльками!
    Кто не дёрнет брезгливо руками?
    В чьих ладонях смогу отдохнуть?
    Мотылькам даже смерть тяжела.
    Только кто это людям расскажет?
    Просто хлопнет ладонь — и размажет,
    Отгоняя меня от тепла.

    На  дне


    Разболелось чего-то внутри перикарда...
    А вчера он казался пустым, как бамбук.
    Он не помнил тепло холодеющих рук.
    Он забыл тебя, милый и ласковый друг,
    С кем прошла все пути до последнего ярда.

    Забрала мои мысли бесстрастная Лета,
    Унесла и мечту, только жаль, что не ту,
    От которой терзаюсь в холодном поту.
    Та мечта умерла, породив пустоту
    Омерзительно-гадкого серого цвета.

    Пусть не серая туча, а серая мышка —
    Всё равно не люблю сей безжизненный цвет.
    Я на дне, я одна. Я истратила свет,
    Что в запасе у Леты на тысячу лет.
    Я одна, я на дне. В перикарде — ледышка.

    Не плывите за мной по течению Леты,
    Не пытайтесь достать моё тело со дна,
    Потому что в толпе я, как прежде, одна.
    В моём теле усталость, в душе — седина.
    Я на дне. Я одна, как другие поэты.
    Я несусь по теченью прыжками гепарда,
    Потерявшая память и тягу к борьбе,
    Удержав лишь немногое силой в себе,
    Призывая людей в одинокой мольбе
    Посмотреть, что творится внутри перикарда.
     Эти строки молитв заучу наизусть я
    И забуду, услышав финальный свисток.
    Но, покуда мой срок на земле не истёк,
    Буду верить и петь, покидая исток
    В ожидании жизни и нового устья.

    Встреча  с  прошлым

    Я ожидала слезы солонее,
    Речи отрывистей, взгляда честней.
    Сердце должно было биться сильнее,
    Так, чтоб подумали: "Что это с ней?”
    Как же из рук ничего не упало?
    Где же на лбу проступающий пот?
    Что же неладно? Чего недостало?
    Маски не те? Или возраст не тот?
    Может, обсудим капризы погоды?
    Выясним, чья же судьба тяжелей?
    Брось, прямодушие вышло из моды —
    В горле увязнет, как ложка в желе.
    Сколько же лет мы не виделись? Девять?
    Десять? Сто десять? Теряется счёт.
    Может, судьба на нас снова наденет
    Маски не те. … Или возраст не тот?
    Как же не выдать своё безразличье?
    Вскрикнуть? Нахмуриться? Дёрнуть плечом?
    Дни улетели, в них есть что-то птичье.
    Это всё осень, а мы ни при чём.
    Порознь смотрим, как падают листья,
    Каждый острожник в своей пустоте,
    Ждать переставший любви и амнистии.
    Возраст не тот? Или маски не те?

    Забери  меня, Боже

    Забери меня, Боже, из грешного мира,
    Из безликой толпы — под святое крыло,
    Что душе вожделенно и разуму мило,
    Где уставшему сердцу легко и тепло.
    Я сдалась и запуталась. Право же, Боже!
    Посмотри на людей: что творят, что творят!
    Здесь никто и ничто на себя не похоже,
    И слова — что кинжалы, а мысли — что яд.
    Забери меня, Боже, из дольнего ада,
    Где фальшивые маски у всех на лице.
    Не серчай же, Господь, мне блаженства не надо.
    Я у райских ворот посижу на крыльце.
     абери, защити! Пожалей меня, Боже!
    Этим людям ни совесть, ни стыд нипочём.
    Их слова обещаний — прокрустово ложе.
    Хочешь жить — обмани и побудь палачом.

    Забери меня, Господи, с мёртвой планеты,
    Где безнравственность, алчность — мерила мерил,
    Где цветы и эмоции серого цвета,
    Где никто никого никогда не любил.

    Летать

    Я хочу летать, как пташка!
    Я здорова и жива!
    У смирительной рубашки
    Развяжите рукава!

    Пусть мои бескрылы плечи —
    Все такими родились!
    Только путы не излечат
    Душу, рвущуюся ввысь.

    Раз взлететь и сесть на ветку
    Я бы счастлива была.
    Бьётся о грудную клетку
    Сердце гордого орла.

    Зря мне рукава связали
    За спиной узлом тугим.
    Те, кто сами не летали,
    Не дают взлететь другим.

    Синий  дом

    Синий дом у прозрачной реки.
    Он построен по взмаху руки
    Солнцеликого доброго бога.
    Вот куда заманила дорога!
    Синий дом у прозрачной реки.
    Видно, тропы к нему нелегки:
    Без забора стоит, без ограды.
    Почему? — А зачем это надо?
    Не гневи же богов, не гневи!
    Дом построен на силе любви,
    И ему незнакомы заборы,
    Сторожа и дверные запоры.

    Только там обретёшь ты покой
    И достанешь дрожащей рукой
    До волос солнцеликого бога,
    До лазури святого чертога.
     Видно, было угодно богам
    Ниспослать испытание нам.
    Им занятно, насколько готовы
    Люди жить, не поставив засовы.
    Не гневи же богов, не гневи!
    Дом построен на силе любви,
    И ему незнакомы заборы,
    Сторожа и дверные запоры.

    Мельницы

    Души падают вниз, души катятся в бездну,
    Устремляются прямо туда, за черту,
    Чтобы ночью сгореть и наутро воскреснуть,
    Чтобы снова заполнить собой пустоту.
    Извиваются в пальцах слепых рукодельниц
    Чьи-то линии жизни клубочками змей.
    Жерновам ветряных покосившихся мельниц,
    Неоправданный грешник, перечить не смей.

    Человек без души, что вопрос без ответа,
    Станет чёрной золой, наименьшим из зол.
    Эти мельницы любят касания ветра,
    Им не важно, что хочет от них мукомол.

    И опять, и опять ветер дует на лопасть,
    Заставляя дыханьем плясать жернова.
    И опять, и опять души катятся в пропасть,
    Где "прости” и "люблю” — это просто слова.

    Призрак

    Не плачь под окном, фиолетовый призрак,
    Не трожь запотевшее ночью стекло.
    Следы от ладоней — улика и признак
    Того, что в душе твоей умерло зло.
    Не вой под луной, с той недели растущей,
    Костлявыми пальцами в небо не тычь!
    Тебя не прощают те райские кущи,
    К которым во мгле устремляется сыч.
    Победа луча в день последнего боя
    Обрадует мир, и зажжётся свеча.
    Уйдут в темноту два угрюмых изгоя.
    Дана темнота для тебя и сыча.
    Бывает капризна коварная тризна,
    Бывает свеча от любви горяча.
    Но станет ли в тягость изгою отчизна?
    Боится ли призрак дневного луча?

     **

    Пустота. Соловьиные трели звучат что набат.
    Обличительный свет фонаря, выжигающий тени.
    Звёзды скалятся, листья летят. Идеальный расклад
    Для того, чтобы сжаться, смириться и встать на колени.
    Слишком сложно молчать. Жаль, что голос некстати осип.
    Есть ли уши у душ, заплывающих счастьем, как жиром?
    В голове тишина. Даже мысли сорвались на хрип.
    Самолётики слов изменяют своим пассажирам.
    Дорожишь? — Дорожи. Если так — мне не жалко, бери.
    Но не смей умолять соловья о минуте затишья.
    Если он замолчит, то его разорвёт изнутри.
    Бремя голоса в мире одно — и людское, и птичье.
    Вот такие они, голоса во всесильной красе —
    Разжимают щипцы филигранного певчего клюва,
    Выливаются в формы подобно сквозистой росе,
    Что становится чашей в умелых руках стеклодува,
    Инфицируют ум, попадая сквозь уши извне,
    Пополняют разряды стихов или притч во языцех.
    А давай помечтаем, что в нашей с тобой болтовне
    Есть хоть капелька мудрости неба и маленькой птицы.
    Можно выровнять складки, добром театрально плюясь,
    Можно сгладить углы, подавляя своим состраданьем.
    Можно просто кричать. Всё равно получается грязь.
    Даже стыдно паясничать перед крылатым созданьем.
    Замолчи. Ты нисколько не прав. Но и я не права.
    Каждый сгиб, каждый крохотный угол по-своему важный.
    Настоящую истину сложно затиснуть в слова.
    И тебя, и меня переспорит журавлик бумажный.

    Царям  не  перечат

    Под сердцем царя, что кривит неустанно уста,
    Скребётся плутовка в когтистой своей ипостаси.
    Царь истово грезит, что жизнь его снова чиста,
    Но совесть — не кошка, она не уйдёт восвояси.

    В сединах густых облаков — васильковая плешь,
    На ней полыхает венец золотого светила.
    Над троном сгущаются беды — хоть ложкою ешь,
    Вот только бы места в пресыщенном чреве хватило.

    Монарх обращает свой взгляд к голубым небесам.
    На правом виске, раздуваясь, пульсирует вена.
    Он на кол сажает рабов, потому что и сам
    Давно превратился в раба, бросив роль сюзерена.
     н мог бы иначе, но только иначе — позор.
    И дело не в войнах, любви и межклассовой розни.
    Страшнее злословий, что тешат лоснящийся двор,
    Являются лишь за спиною сплетённые козни.

    Вглядись, властелин, перед кем опускаешь чело!
    Ужель шутовским колпакам венценосец покорный?
    Услышь своё сердце! Быть может, там что-то цвело,
    Пока кто-то подлый не вырвал сомнения с корнем.

    Но легче забыться. Заметно пустеет казна,
    И прячется кошка от гвалта и запаха хмеля.
    Царям не перечат. Быть может, так лучше, как знать…
    Дождаться бы, чем же закончится эта неделя.

    Свобода

    Когти яро коробят породу,
    Но не выйдет из этого толк.
    Он бы душу бессмертную продал
    За один лишь свободы глоток.

    Крылья зверя, как два полотнища,
    Заслоняют ларец колдуна.
    Так сидит он на золоте нищим.
    Ночь темна. Только зверь да луна.

    Одиночество стражу не ново —
    Тьму столетий дичал он и чах.
    Вот бы ветра и неба ночного —
    Вороная парча на плечах!
    Бездны глаз заблестели, а шея
    Натянулась тугой тетивой.
    Он бы небо крылами лелеял,
    Он бы реял свободный, ЖИВОЙ!

    Только крылья укутали злато,
    Точно их пристрочила швея,
    И дракон, укрощённый когда-то,
    Мог лишь тихо шипеть, как змея.

    Незнаком чародею-невежде
    Душ летящих пресветлый псалом.
    Ну а звёзды прекрасны, как прежде,
    И манят дотянуться крылом…

    Провожай

    Провожай её, глядя в затылок с высокого вала,
    Без единой слезинки, но с криком в душе провожай.
    Она руки с беззвучной мольбой к небесам воздевала
    И просила у Бога дождя, чтоб взошёл урожай.

    Не влюбляйся в пунктирные линии плавной походки.
    Не затем она делает их, навсегда уходя.
    Ты ведь тоже читаешь в газете погодные сводки.
    Очень жаль, но на этой неделе не будет дождя.

    г. Астана.
    Категория: Поэзия | Добавил: Людмила (25.05.2011)
    Просмотров: 1055 | Теги: Мария УВАРОВА | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Нас считают
    Наши комментарии
    Очень красивое стихотворение. Мы с моим учеником написали музыку к этому стихотворению и будем исполнять как песню. biggrin
    Спасибо автору! Вас обязательно укажем!

    Совершенно согласен с Вами, страданию творческих людей нет предела. Глобализация и потребл....ство перечеркнуло прошлое. Настоящих Поэтов еденицы. По большому счёту правят бал графоманы, а посему     в память о сегодняшней дате 25 августа, ДЕНЬ СМЕРТИ ВЛАДИМИРА РОМАНОВИЧА, предлагаю стихотворение замечательного Каинского (г.Куйбышев) Новосибирская область Василия Закушняка.

    ПОСЛЕСЛОВИЕ

    Земные радости познавший,
    Осенней тихою порой,
    Однажды я листвой опавшей
    Найду приют в земле сырой.
    Пришёл я в этот мир с любовью:
    Мир невозможен без любви!
    Мне будут петь у изголовья
    В загробной жизни соловьи.
    Святыми всеми заклинаю:
    Я этот мир до слёз люблю!
    Любя, простишь меня, родня.
    Любя мы встретимся в Раю.
    Творец, заслышав песню эту,
    Благословит последний путь.
    Всего- то надобно поэту
    Свеча, да ладанка на грудь.
    Когда Покров безмолвно ляжет,
    Листвой опавшей стану я.
    Пусть будет пухом мне лебяжьим.
    Святая Русская Земля.
    Всё так естественно и просто,
    Как беглый взгляд со стороны.
    Путь от рожденья до погоста,
    От крика и до тишины...

         С уважением, Сергей

    Здравствуйте, уважаемые! Прошу прощения, у видео нет звука, а очень хотелось бы послушать, о чём говорил Поэт. Не могли бы Вы перезагрузить видеоролик? С уважением, Сергей.

    Хороший стих. Но есть маленькие проблемы. Третья строка "Но слезы душат и никак" что НИКАК? не понятно... В строке "Другие руки тЕбя ждут," сбой ритма. С ув. Олег

    Хорошая песня получилась, Надежда. Вот только маленькая помарка бросается в глаза. Сбой ритма в строчке "ТвОи дни, с другою разделенные," поменяйте местами "Дни твои, с другою разделенные," и всё встанет на места. С ув. Олег

    Рад Вашему визиту.

    Спасибо Людмила. Извините за поздний отклик.

    Спасибо большое. Я очень рада! Спасибо руководителям сайта за возможность дарить стихи!!!

    Спасибо, Надежда. понравилось. Как это знакомо...

    На свете ничего не возвратить назад..Увы!..Как здорово у вас все это подмечено..Понравилось..Мое..и как у меня..(про живу..))

    Наш сайт
    Copyright Журнал "Нива" © 2017
    Создать бесплатный сайт с uCoz