Воскресенье, 28.05.2017
Памяти Владимира Гундарева
Меню сайта
Категории раздела
Проза [82]
Поэзия [107]
Документальная проза [29]
К 65-летию Великой Победы [9]
Культура. Общество. Личность [36]
Публицистика [0]
Далёкое — близкое [9]
Времён связующая нить [4]
Критика и литературоведение [22]
Искусство [24]
В семейном кругу [21]
Детская комната «Нивы» [2]
Публицистика [15]
Cатира и юмор [10]
Наследие [9]
Актуальный диалог [1]
На житейских перекрестках [12]
Приключения. Детектив. Фантастика [25]
Наш общий дом [15]
Из почты "Нивы" [9]
Философские беседы [2]
Летопись Евразии [8]
Параллели и меридианы [8]
Природа и мы [6]
Краеведение [5]
Слово прощания [1]
Горизонты духовности [6]
История без купюр [5]
Творчество посетителей сайта [52]
Здесь вы, посетители сайта, можете опубликовать свои произведения.
Стихи Владимира Гундарева [5]
Проза Владимира Гундарева [4]
Форма входа
Наш опрос
Что вы думаете о русской литературе в Казахстане?
Всего ответов: 243
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • Литературный дом Алма-Ата

  • Облако тегов
    Поиск
    Translate the page
    Главная » Статьи » Поэзия

    Н. Ковтун. «Снится ветеранам тёплый май...». Стихи
    № 5, 2010

    Николай Матвеевич КОВТУН
    родился на Кустанайщине в 1937 году. Детство и юность прошли на Украине — в Горловке Донецкой области, где он в 1953 г. начал трудовую деятельность слесарем на шахте. С июня 19-4 г. участвовал в освоении целинных земель в совхозе "Барвиновский” Урицкого района Кустанайской области, работал комбайне-
    ром. С августа 19-6 по декабрь 1959 г. служил в танковых войсках Группы советских войск в Германии механиком-водителем. После демобилизации возвратился в Урицкий район. Был шофёром в автобазе, художником-оформителем, заведующим сельхозотделом районной газеты. С 1968 г. живёт в пос. Затобольске — райцентре Кустанайского района.
    Работал шофёром, инженером и заместителем начальника автопредприятия, директором районной киносе-
    ти, перед уходом на пенсию — начальником отдела на заводе "Дормаш”.
    Закончил два института. Член Союза журналистов Казахстана. Издал семь поэтических книг, публиковался
    в коллективных сборниках.
    В течение многих лет постоянный автор "Нивы”.

    ***
    Почему я пишу о войне,
    Отчего она снится мне
    И ночами разорванный мрак
    Часто полнится гулом атак?
    Почему о войне я пишу,
    Горечь в сердце, как рану, ношу,
    Вспоминаю ночами солдат,
    Что под звёздами красными спят?
    Почему о войне я пишу,
    Гарью давних пожарищ дышу,
    Грозовые всплески огня
    Лихорадят часто меня?
    Почему я пишу о войне,
    О ребятах, погибших в огне?
    Потому что во мне не стынет
    Боль Освенцима и Хатыни!

    21 июня 1941 года
    В тот вечер вальс
    Звучал как никогда,
    Кружились пары —
    Хлопцы и девчата.
    Они ещё не знали,
    Что беда
    Уже к границе
    Тянется горбато.
    Ещё в садах
    Пел песни соловей,
    Влюблённые слова
    Шептали жарко,
    Ещё рождали
    Матери детей,
    Ещё цветы дарили
    И подарки,
    Ещё на завтра
    Намечался план,
    И назначались
    Встречи и разлуки,
    Ещё дремал
    Тот смертный ураган,
    Что над Европой
    Растопырил руки…
    Счастливые,
    В весёлой круговерти
    Они ещё не ведали тогда,
    Что завтра
    Увезут их поезда,
    И многие уйдут
    В своё бессмертье…

    Мужание

    Мы выросли в сорок первом,
    В суровом и страшном году.
    Хлестнула война по нервам,
    Взвалила на плечи беду.
    Благоухали сады,
    Когда отцы уходили.
    В глазах колыхались ряды
    И потные спины рябили,
    И матери голосили,
    Тянули руки вослед…
    Казалось, во всей России
    Тихого места нет.
    Мы долго следом бежали.
    Глотали горькую пыль
    И с ужасом сознавали,
    Что это — жестокая быль,
    Что многим — не возвратиться,
    Теплом не окутать нас,
    Что будет нам долго сниться
    Сиянье отцовских глаз.
    И лбы бороздили морщины,
    И крик застывал на губах, —
    Мы были всё же мужчины
    В осиротевших домах.

    Неизвестный солдат

    Сколько их,
    Неизвестных солдат,
    В опалённой земле зарыто!
    Нет над ними,
    Погибшими, дат,
    Имена тяжким временем
    Скрыты.
    Неизвестный солдат…
    Чья вина?
    Его помнили имя когда#то:
    Знал "артикул” его
    Старшина,
    В списках значился
    У комбата.
    Защищал он
    Отчизну свою,
    Как тому подобает
    Мужчине.
    И упал в том,
    Последнем бою
    На своей ли земле,
    На чужбине…
    Разве ж в этом солдат
    Виноват?..
    Имена возвести бы
    В святые…
    В том, что есть
    Неизвестный солдат,
    Виноваты мы с вами,
    Живые.

    Встаньте в строй, ветераны!

    Год за годом уходит
    Всё дальше война,
    Но никак не забыть
    Ветеранам те годы.
    О жестоких боях
    Им звенят ордена
    И напомнят им раны
    О трудных походах,
    Об атаках, что смерчем
    Планету прошли,
    О пустынях, где прежде
    Деревья росли,
    И о тех безымянных
    Могилах солдат,
    Над которыми нет
    И ни звёзд, и ни дат.
    Сколько их полегло
    На горячей земле,
    Молодых, не познавших
    Любви и свиданий…
    Чарка водки и хлеб
    На тесовом столе,
    И гвоздики — на холмик —
    За годы страданий,
    За бессмертную память
    О павших в бою
    За родную, до боли,
    Отчизну свою
    И за то, что на свете
    Она всё же есть,
    Сохранившая ваши
    И совесть, и честь!
    Встаньте в строй,
    Ветераны Великой войны!
    Позабудьте на миг
    О недугах и ранах.
    Пусть сегодня нет больше
    Советской страны,
    Но народ не забыл
    О своих ветеранах,
    О солдатах, что в жертву
    Себя принесли
    Ради солнечных дней
    Нашей горькой земли,
    О траншеях и рвах,
    Что травой заросли,
    О Победе, что вы
    На штыках принесли!

    Снится ветеранам май

    Снится ветеранам
    Тёплый май,
    Трудные дороги
    Без привалов.
    Ну-ка, гармонист,
    Давай сыграй —
    "Чарочку хмельную
    Наливай…” —
    Песню фронтовую,
    Как бывало.
    Пусть они сегодня
    Нам споют
    Хриплыми от боли
    Голосами,
    Пусть припомнят
    Молодость свою,
    Пусть увидят вновь
    Себя в бою
    Выцветшими
    Мокрыми глазами.
    Снится ветеранам
    Тёплый май,
    Улицы, что пулями
    Сквозили.
    Ну-ка, гармонист,
    Давай сыграй
    Про победный
    И весёлый май,
    Видишь, ветераны
    Прослезились.
    Слёзы их скупы,
    Как божий дар,
    Горячи,
    Как летние рассветы…
    Вьётся над столами
    Лёгкий пар,
    А тогда кружил
    Хмельной угар
    И звучали
    Нежные куплеты…

    Сон

    Бабке Уле
    приснился сон:
    входит в избу
    какой-то мужчина.
    Не Петро ли?
    Да это же он!
    Вот на лавку
    уселся чинно,
    потянулся в карман
    за кисетом,
    самокрутку свернул,
    закурил.
    Ты ж под Нарвой убит
    прошлым летом?
    — Нет, Ульяна,
    я встречею жил.
    Вот вернулся…
    Прохладно в избёнке…
    Печь я сам разожгу,
    ты лежи…
    Вновь курил,
    дым пуская в сторонку.
    И Ульянин покой сторожил.
    Пахнет в хате
    знакомо махоркой.
    И шумят, разгораясь,
    дрова…
    А проснулась —
    и на сердце горько,
    и застыли от боли
    слова.
    Ни Петра,
    и ни запаха дыма,
    и дрова у печурки
    лежат…
    Лишь пурга за окном
    нелюдимо
    воет так,
    что аж стёкла дрожат.

    Отец

    Светлой памяти отца
    Матвея Филипповича

    1
    Он пришёл с войны контуженным.
    Три медали на груди
    Да осколков в теле дюжина,
    Да полжизни позади.
    А его встречала стужею
    Кособокая изба,
    Где мы кашляли простуженно
    С пеной красной на губах.
    Он и сам стонал отчаянно
    И ночами громко звал
    То какого-то Нечаева,
    То в атаку поднимал.
    Утром кашлял виновато
    И смущённо говорил:
    — Что поделаешь, ребята,
    Фриц проклятый наградил…
    2
    Липнет потная рубаха,
    Вязнут в травах васильки.
    Стелет под ноги с размаха
    Звень-литовочка рядки.
    Шаг за шагом, шаг за шагом…
    Вот и выкошен загон.
    Пахнет мятою и брагой,
    И простор со всех сторон.
    А отец вдруг косу — набок,
    Зубы сжал и — на валок:
    — Эх, проклятая, прошла бы…
    Ничего… сейчас… сынок…
    И опять кричал и рвался,
    Звал: "За Родину! Вперёд!”,
    И отчаянно ругался,
    И кривил от боли рот,
    И ловил осколки лета
    Пальцами, что враз свело,
    Словно боль со всего света
    Переполнила его.
    3
    Нынче праздник.
    Спозаранку
    Собрались фронтовики.
    И уже сосед тальянку
    Растянул с хмельной руки,
    Кто-то песню фронтовую
    Затянул гармошке в лад
    Про подругу боевую,
    Про её весёлый взгляд.
    Кто-то плачет как ребёнок
    И твердит одно и то ж:
    — Сколько, братцы, похоронок…
    Сколько хлопцев не вернёшь…
    А отец друзей притихших
    Оглядел, поднял бокал:
    — Что ж, помянем-ка погибших, —
    Тихим голосом сказал, —
    Долго день мы этот ждали,
    Долго он не приходил…
    Дружно звякнули медали
    Тяжким звоном на груди.
    Категория: Поэзия | Добавил: Людмила (14.11.2010)
    Просмотров: 733 | Теги: Николай КОВТУН | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Нас считают
    Наши комментарии
    Спасибо большое. Я очень рада! Спасибо руководителям сайта за возможность дарить стихи!!!

    Спасибо, Надежда. понравилось. Как это знакомо...

    На свете ничего не возвратить назад..Увы!..Как здорово у вас все это подмечено..Понравилось..Мое..и как у меня..(про живу..))

    Спасибо!

    Спасибо, хорошее стихотворение.

    Где-то читал, что талантов у нас пруд пруди, всех невозможно
    перечислить.
    Заблуждение, однако. 
    Поэт – явление весьма редкое, парадоксальное, противоречивое.
    За дар слова надо дорого платить – жизнью, каторгой,
    судьбой.
    Среди разрухи, убожества, предательства увидеть чистыми
    глазами ребёнка
    первозданную красоту природы, «тронуть трепетные струны
    человеческой души».
    Владимир Гундарев не успел допеть до конца свою песню о
    любви.
    Теперь будем по воспоминаниям современников, как из мозаики,
    складывать его образ.
    Читатель Егор Дитц поделился с нами сокровенным, получилась
    интригующая история.
    По крайней мере, не шаблон. Оказывается, писатели приезжали
    и выступали прямо на
    заводской площадке. Рабочие знали стихи наизусть. Интересное
    время – советское прошлое!
    Почему всё перечёркиваем и не берём самоё лучшее в нынешнюю
    жизнь?
    На всех каналах телека – реклама и еда, будто страшная
    голодуха в стране. Стихи читайте,
    господа, почаще для похудения и профилактики скудоумия.
    Талл.

    Два четверостишия показались мне достойными внимания:

    Любимый, словнобабочка, у сердца вьётся,
    Да в руки взять никак не удаётся,
    Верь, то, что можно подержать в руках,
    Уже обратно сердцем не берётся.
     ...
    Сарказм убогий
    множества мужчин,
    Как он легко под женским взглядом тает!
    Благоразумие легко его сменяет,
    Ведь для сарказма нет уже причин…

    По-моему - хорошо и изящно!


    Людмила, здравствуйте! Кажется, в 1981 году  по путёвке Союза писателей  мы с Владимиром Гундаревым проводили творческие встречи в городе Темиртау. Приходилось выступать перед самой различной аудиторией: студентами ,школьниками, учителями, инженерами, рабочими, милиционерами и сидельцами, новобранцами и ветеренами. Публика была весьма начитанной и неравнодушной. Честно отработав почти две недели кряду, мы позволили себе отметить такое событие, а потом долго гуляли по насквозь продутому ветрами проспекту Металлургов . Размышляли о смысле жизни, о писательских судьбах, о деятельности литературного объединения«Магнит». Володя был внимательным и чутким собеседником. Он угадывал ростки дарования и бережно относился к людям. Мы поражались мужеству тех, кто воздвиг Казахстанскую Магнитку.
    Когда рухнул Союз, и многие беспомощно барахтались  среди хаоса, В.Р.Гундарев сумел совершить невозможное – нащупать точку опоры и создать на пустынном  месте остров надежды – русский журнал «Нива», чтобы каждый пишущий, взобравшись то ли на пьедестал, то ли на эшафот мог сказать своё Слово. И я, после потерь, потрясений, разочарований, ухватившись за соломинку, прибилась к зелёному берегу Поэзии, где царили братство, уважение, взаимопонимание. И сам Мастер, попыхивая трубкой, в прошлой жизни то ли капитан, то ли шкипер, то ли бывалый морской волк, вернувшийся из кругосветки, бесконечно выслушивал произведения абсолютных гениев-самородков и указывал на промахи и даже ошибки в правописании. И они смиренно соглашались с ним, отбросив заносчивость, высокомерие, леность. Но где ещё могли согреть  и приютить озябшие души мытарей-поэтов?
    Невозможно свыкнуться с мыслью, что его уже нет. Чувство сиротства ощутили родные и близкие,читатели и авторы. Где-то там, с заоблачных высот, он взирает на суету сует и великодушно прощает всех нас за несусветные поэтические бредни, словно ему одному известно, для чего людям нужны стихи. Глубинная связь с народом ощущается в творчестве Николая Рубцова, Михаила Анищенко-Шелехметского, Владимира Гундарева. Недаром стихотворение «Деревня моя деревянная» стала любимой песней горожан и сельчан. Светлый, добрый талант несёт радость людям. У меня нет кумиров, я не поклоняюсь идолам, но таким поэтам надо ставить памятники на земле. Хочется верить, что появится книга памяти Владимира Романовича Гундарева. Помните, как в своём первом сборнике /1973 г./ он обратился к соплеменникам:
    Есть начало начал – основа.
    А такое простое слово
    и такое мудрое слово
    лишь присниться может во сне, -
    это чувство живёт во мне.
    Только этим прекрасным словом
    можно было назвать его
    это слово – Любовь!.. Любовь…
    В нём земля вместилось и небо,
    и степного цветка колдовство.
    Если б этого слова не было –
    я бы сам придумал его…
    Спасибо всем, кто причастен к поэтическому конкурсу «Мой родной дом»!
    Любовь Усова.

    Класс! очень понравилось! heart

    Наш сайт
    Copyright Журнал "Нива" © 2017
    Создать бесплатный сайт с uCoz