Четверг, 25.05.2017
Памяти Владимира Гундарева
Меню сайта
Категории раздела
Проза [82]
Поэзия [107]
Документальная проза [29]
К 65-летию Великой Победы [9]
Культура. Общество. Личность [36]
Публицистика [0]
Далёкое — близкое [9]
Времён связующая нить [4]
Критика и литературоведение [22]
Искусство [24]
В семейном кругу [21]
Детская комната «Нивы» [2]
Публицистика [15]
Cатира и юмор [10]
Наследие [9]
Актуальный диалог [1]
На житейских перекрестках [12]
Приключения. Детектив. Фантастика [25]
Наш общий дом [15]
Из почты "Нивы" [9]
Философские беседы [2]
Летопись Евразии [8]
Параллели и меридианы [8]
Природа и мы [6]
Краеведение [5]
Слово прощания [1]
Горизонты духовности [6]
История без купюр [5]
Творчество посетителей сайта [52]
Здесь вы, посетители сайта, можете опубликовать свои произведения.
Стихи Владимира Гундарева [5]
Проза Владимира Гундарева [4]
Форма входа
Наш опрос
Что вы думаете о русской литературе в Казахстане?
Всего ответов: 243
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • Литературный дом Алма-Ата

  • Облако тегов
    Поиск
    Translate the page
    Главная » Статьи » Краеведение

    Н. Топольняк. Ак-Баур. Опыт познания
    10-2011 г.

    Николай Дмитриевич ТОПОЛЬНЯК
    родился в 1952 году в г. Усть-Каменогорске. Окончил Том-
    ский политехнический институт по специальности «хи-
    мик-технолог». Проживает в г. Усть-Каменогорске. Рабо-
    тает директором малого предприятия. Увлекается крае-
    ведением, фото- и видеосъёмками.
    В ноябре 2010 года на канале Восточно-Казахстан-
    ского филиала РТРК состоялась презентация его фильма
    «Ак-Баур. Опыт познания», авторами которого являются
    Николай Топольняк, его жена Оксана Титова и их сын Егор.

    Когда-то здесь было море.
    Но в неизмеримо далёкие вре-
    мена в ходе грандиозных тектони-
    ческих катаклизмов на его дне
    возникли гигантские каменные
    складки.
    Затем море отступило.
    А взгромоздившиеся друг на
    друга гранитные кряжи теперь об-
    разуют компактный горный массив на западной окраине Кал-
    бинского нагорья.
    Местные жители называют
    его Сибинским, от имени удиви-
    тельной красоты озёр, располо-
    женных на его южной окраине.
    Являясь дальним форпостом
    Алтайской горной системы, при-
    чудливо изрезанные хребты в пол-
    ной мере отражают её своеобраз-
    ные природные и энергетические
    свойства.
    Именно особенные свойства этой местности с древних вре-
    мён привлекали человека интенсивно обживать её пространства.
    До сих пор долины и склоны прилегающих гор буквально
    переполнены памятниками оседлой жизни людей. Многие из
    них и сегодня ещё неизвестны науке.
    Здесь во множестве встречаются наскальные рисунки,
    древние горные выработки, могильники загадочных народов.
    Часто можно найти орудия труда каменного века.
    Вопреки тому, что этот край богат археологическим про-
    шлым, серьёзные учёные обошли его стороной.
    Окружённый долинами рек и шоссейными дорогами, этот
    горный массив хорошо доступен. Его давно облюбовали крае-
    веды и натуралисты.
    Видимо, благодаря всем этим обстоя-
    тельствам многие исследователи и про-
    светители подчёркивают особую священ-
    ность этого уголка земли.
    Они напрямую связывают его с суще-
    ствовавшей здесь некогда великой циви-
    лизацией.
    Рассказывают о её мистических тай-
    нах и сокровищах разума.
    Утверждают, что именно здесь земной
    мир соприкасался с высшим сознанием.
    Все эти утверждения так и остава-
    лись бы легендами, если бы на восточной
    окраине Сибинского горного массива не был обнаружен уни-
    кальный памятник человеческой культуры, существовавшей
    около семи тысяч лет назад.
    Его первооткрыватель, поэт и художник Евгений Курдаков,
    увидел в нём храм под открытым небом.
    По его мнению, древние архитекторы заложили в священ-
    ное пространство храма модель пути спасения человечества в
    последнюю ледниковую эпоху.
    Эта ошеломляющая для восприятия гипотеза сразу же вы-
    водит нас за рамки общепринятых представлений об Истории.
    Без колебаний погрузив истоки
    современной цивилизации в без-
    граничную глубину времени, столь
    удивительное предположение при-
    глашает иначе взглянуть на далёкое
    прошлое.
    Нам легко допустить, что уже
    пять или даже семь тысячелетий
    назад в этих долинах жили люди.
    Но совсем не просто проникнуть-
    ся мыслью, что они могли помнить свою историю на протяжении
    нескольких сотен веков.
    Тем временем разбуженное воображением сознание на-
    стойчиво заставляет вглядываться в окружающее простран-
    ство, стремясь вникнуть в его скрытую суть.
    А потом с удивлением понимаешь, что, подталкиваемый бе-
    зудержным любопытством, ты уже давно включился в поиски
    следов, ведущих в то самое прошлое.
    Мало-помалу приходит понимание, что эта земля действи-
    тельно хранит много интересного, а порой и таинственного.
    Со временем суетное мельтешение мыслей затихает и всё
    больше начинаешь прислушивать-
    ся к собственным ощущениям.
    И в какой-то момент покров заб-
    вения начинает приоткрываться.
    Как вселенская тайна мироз-
    дания, взору вдруг открывается ве-
    личественное зрелище.
    С высоты тысячелетий на окру-
    жающий мир бесстрастно смотрит
    Сфинкс.
    Таинственный, водружённый на гранитный пьедестал,
    Он, кажется, вечно хранит покой этой земли.
    Горы же, раскинувшиеся вок-
    руг, выглядят большими добрыми
    существами.
    Припадая к подножию Сфин-
    кса, они кажутся простыми и бес-
    хитростными.
    И как раз эта начальная обык-
    новенность не сразу позволяет
    разглядеть в этих горах то, чем ода-
    рила их Природа.
    Многие горы скрывают меж собой замкнутые с трёх сторон
    долины, по местному – урочища.
    Одно из них носит название
    Ак-Баур.
    Внешне маловыразительное,
    совершенно открытое и в то же вре-
    мя неприметное, это урочище не
    производит особого впечатления.
    Обычная долина с заболочен-
    ными лугами, небольшими ручьями
    и родниками.
    Разве что пирамидальная форма горы, примыкающая к
    урочищу с запада, да множество эффектных отрогов, замыка-
    ющих его с востока, останавливают внимание.
    А так – ничем не примечатель-
    ные пологие склоны, плавные рит-
    мы холмов, каменные гряды гор,
    курчавые гранитные останцы,
    крошечные рощицы да обычные
    фермы со своим незатейливым бы-
    том.
    Можно многократно обойти
    эту долину и ничего особенного не
    увидеть.
    Этот обыкновенный пейзаж поначалу даже разочаровывает.
    Только выбивается из этого ряда странное сооружение из
    бесформенных плит рядом с одним из останцев – подобие за-
    бора из камня, перегородившего узкий проход у подножия
    горы.
    Кто-то устроил загон для скота?
    Вместе с тем посвящённым известно, что здесь всегда
    жили люди.
    Что Ак-Баур хранит великое множество древнейших мо-
    гил разных народов, наскальные рисунки различных эпох,
    уникальный грот с редчайшей знаковой росписью.
    Что именно здесь располагается уникальный храм эпохи
    неолита.
    И только значительно позже, исходив долину вдоль и по-
    перёк, всякий раз бессознательно
    возвращаясь к своеобразному за-
    бору, начинаешь смотреть на этот
    пейзаж иначе.
    Мало-помалу пробудившееся
    в глубине души труднопреодоли-
    мое чувство, похожее на азарт или
    страсть, заставляет раз за разом
    подниматься вверх, поближе к
    пронзительно ясному небу.
    Эта безудержная сила отрывает от насущных дел и на-
    стойчиво заставляет искать ответ на вопрос: «Что же происхо-
    дило на этой земле много лет назад?».
    И как вознаграждение, в один из дней с высоты птичьего
    полёта открывается поистине чудо: начинаешь различать, что у
    подножия горы, среди множества останцев всех форм и разме-
    ров, в гранитном отроге кем-то убран громадный массив гранита.
    На его месте устроен довольно широкий проход.
    Образуя горизонтальную площадку, проход объединяет се-
    верный и западный склоны.
    Вот на этой-то площадке, пере-
    гораживая её с востока на запад, и
    располагается тот самый забор из
    гранитных плит.
    Покрытые патиной времени,
    эти странные плиты как бы пря-
    чутся от случайного взора именно
    в этом месте.
    Кажущаяся обыкновенность и
    удивительная растворённость в пространстве только подчёр-
    кивают их чрезвычайную древность.
    Видимо, многие тысячелетия минули с тех пор, как люди
    над ними поработали.
    За это время заботливая Природа тщательно зализала раз-
    рушенные бока отрога, приглушила плиты лишайниками, бе-
    режно укутала площадку в травяной ковёр.
    И, изменённый когда-то, рель-
    еф местности совершенно слился
    с окрестным ландшафтом.
    Теперь всё здесь выглядит как
    естественное скопление диких
    скал и камней.
    Особенный ритм окружающе-
    го пространства ещё сильнее под-
    чёркивает своеобразный дух этого
    удивительного места.
    Впечатления накапливаются и постепенно начинают пе-
    реполнять сознание.
    Внезапный прорыв сквозь толщу тысячелетий в скрытый
    и неожиданно сложно организованный мир забытого всеми на-
    рода рождает ощущение прикосновения к большой Тайне.
    Потому что стоит только на миг допустить, что площадка у
    подножия горы действительно устроена человеком, то История
    сразу же проваливается в бездонный колодец Времени.
    Боясь поверить в удачу, ещё пристальнее вглядываешься в
    подножие горы и всё больше укрепляешься в мнении, что здесь
    действительно что-то построено.
    И построено что-то очень важное. Иначе зачем затрачива-
    лось бы столько силы, терпения и знаний?
    Первые же попытки понять назначение столь странного,
    на первый взгляд, сооружения очень быстро убеждают, что уст-
    роено оно довольно сложно.
    В месте, где круто опускающийся отрог упирается в доли-
    ну, из его тела на всю ширину удалена значительная часть гра-
    нитной породы.
    В результате в этом месте образовалась горизонтальная
    площадка размером с небольшое футбольное поле.
    Сохранившаяся оконечность отрога из-за выветривания
    стала похожа на естественный останец, каких много разброса-
    но по урочищу.
    Останец сложен из естественных плит разной толщины и
    напоминает слоёный пирог.
    Он тоже подвергся реконструкции. Его верхнюю кромку де-
    лят на части три вертикальные щели.
    Щели выглядят естественными, но, скорее всего, они про-
    резаны древними строителями, так как каждая направлена на
    свою точку горизонта.
    Часть верхних плит с останца во время строительства сбро-
    сили. Видимо, были лишними.
    Они по-прежнему находятся у его подножия.
    В створе южной щели стоит вертикально каменный столб.
    Может быть, это визир?
    Северная кромка площадки выровнена с особой тщатель-
    ностью.
    Она служит платформой, на которой установлены шерен-
    гой шесть гранитных плит.
    Шеренга сориентирована с востока на запад и вплотную
    примыкает к останцу.
    Хорошо заметно, что крайней, восточной плите придана
    форма диска.
    Не символ ли это Солнца?
    Впрочем, каждый камень имеет свой, оригинальный вне-
    шний вид. Видимо, их форма имеет особое значение.
    Трудно сразу найти ответ, почему место для строительства
    было выбрано именно здесь. Только можно предположить, что,
    видимо, выбор места был очень важен для древних строителей.
    В который раз, во всех подробностях оглядывая преоб-
    ражённый отрог, оценивая сложность проделанной работы,
    невольно приходишь к неизбежному выводу: это необычное со-
    оружение было построено хорошо организованным человечес-
    ким сообществом.
    Используя термины нашего времени, можно с увереннос-
    тью утверждать, что началу строительства предшествовали
    тщательные изыскания и скрупулёзное проектирование.
    Затем были вычислены объёмы работ и количество требуе-
    мой для этого силы.
    Наконец, составлены планы совместного взаимодействия
    большого количества людей.
    Бесспорно, всё это требовало специальных знаний и высо-
    чайшей квалификации. Потому что разрушение каменного бока
    горы, сложенного из крепчайшего гранита, тщательное вырав-
    нивание горизонтальной площадки, перемещение тысяч тонн
    образовавшихся глыб и щебня возможно только при вдумчи-
    вой организации труда.
    Без сомнения, этот таинственный народ располагал талан-
    тливыми инженерами и руководителями.
    Кроме того, он должен был иметь материальные ресурсы для
    таких грандиозных работ.
    Если мысленно воспроизвести ход строительства, то сло-
    жится любопытная картина.
    Отрог, скорее всего, изначально выглядел как непрерыв-
    ная гряда.
    Затем в выбранном месте и на заранее рассчитанную глу-
    бину были удалены слагающие его гранитные отдельности.
    Нижний срез возникшего прохода тщательно выровнен.
    На образовавшуюся горизонтальную площадку были уста-
    новлены в определённой последовательности гранитные плиты.
    Даже с точки зрения сегодняшнего дня работа не простая.
    Всё это свидетельствует о том, что в древности на этой зем-
    ле всё же существовала неизвестная нам цивилизация, спо-
    собная создать сооружение такой сложности.
    И очевидно, что культура этих древних строителей была на-
    много глубже и разнообразней, чем можно себе представить из
    нашего 21 века.
    Осмысливая это, вдруг понимаешь, что наши расхожие пред-
    ставления о древнем человеке – как о неприкаянном полудиком
    бродяге в лохматой шкуре, с жутким уханьем размахивающим
    дубиной, мало стыкуются с грандиозностью выполненных работ.
    Да и о какой стыковке может идти речь, если считается,
    что голова предка была всегда занята только одной мыслью –
    как поплотнее набить желудок?
    В бессилии проникнуть в сокровенный смысл сооружения,
    ловишь себя на мысли, что хочется прибегнуть к простому ходу:
    объявить его «культовым», предназначенным «для отправле-
    ния обрядов», а то и «торжественных ритуальных процессий».
    Но люди в прошлом были так же рациональны, как и се-
    годня, и никогда и ничего не делали просто так.
    И неважно, какие именно виды технологии применялись
    тогда для обработки камня и каким образом перемещались ка-
    менные глыбы. Возможно, мы этого так никогда и не узнаем.
    Вопрос в другом: «Зачем они это построили?».
    Вместе с тем доступность сооружения поражает.
    Оно не погребено под песками пустынь или наносами реч-
    ного ила. Не скрыто среди библейских камней Ближнего Восто-
    ка. Не затеряно в полной загадок южноамериканской сельве.
    В центре Азии на стыке степей и Алтайских гор, у всех на
    виду стоит оно тысячи и тысячи лет, несокрушимое перед хо-
    дом времени.
    Немое свидетельство культуры и знаний неведомого чело-
    вечества.
    И хотя люди давным-давно забыли о нём, потеряли к нему
    дороги, оно терпеливо ждёт своего часа, чтобы напомнить:
    Время не исчезает бесследно. На всём оставляет Оно следы.
    Нужно только научиться читать эту скрытую книгу.
    «Если взобрался на веpшину гоpы – пpодолжай взбиpаться
    дальше».
    Эта известная поговорка буддийских монахов заставляет
    искать хотя бы неявные, пусть плохо различимые и даже нео-
    днозначные приметы, которые могли бы подсказать, как это
    странное сооружение использовалось.
    Выстроенные в шеренгу камни вряд ли служили для ука-
    зания направления, так как линия хотя и сориентирована в
    сторону запада, но всё же на несколько градусов смещена к
    югу.
    По этой же причине «забор» не мог служить указателем на
    север.
    Да и строить столь сложные указатели мало смысла: лю-
    бая примета на горизонте в месте заката солнца в день равно-
    денствия укажет точное направление на запад.
    Зная, где запад, север определить несложно.
    Несмотря на то, что в шеренге нет двух одинаковых плит,
    их форма и последовательность расположения тоже не дают
    подсказки.
    И хотя в окружающем ландшафте укрывается множество
    примет приложения человеческих усилий, общая картина не
    складывается.
    Если бы эти камни умели говорить!.. Но, кажется, они толь-
    ко иронично посмеиваются над тщетными усилиями, продол-
    жая свой тысячелетний сон.
    В бессилии перед их молчанием так и хочется, в соответ-
    ствии с традиционной археологической классификацией, ат-
    тестовать это загадочное сооружение как «антропогенный
    объект неясного назначения».
    Но лавры первооткрывателя не позволяют отступиться.
    И однажды, в час, когда солнце заканчивало свой путь по
    небосклону, загадочный останец и странные камни таин-
    ственного забора будто ожили.
    На площадке, как на древней рукотворной сцене, откры-
    лось представление Света и Тени. Света солнечного и тени ос-
    танца. Эти два неразлучных пантомима, гармонично допол-
    няя друг друга, начали совершать бессмертное действо, пол-
    ное тайн и откровений.
    Словно об этом когда-то написал Максимилиан Волошин:
    И стали видимы средь сумеречной сини
    Все знаки, скрытые, лежащие окрест:
    И письмена дорог, начертанных в пустыне,
    И в небе числа звезд.
    Камни, до сей поры хранившие молчание, неожиданно за-
    говорили. Уставшие от забвения, они наперебой рассказыва-
    ли о своём предназначении.
    Останец со щелями и площадка перед
    ним – это не что иное, как своеобразная
    камера-обскура каменного века.
    Щели служат объективами, а тща-
    тельно выровненная площадка перед ос-
    танцем – экраном.
    Ежедневно, когда солнце, клонясь к
    закату, начинает посылать свои лучи че-
    рез щель, благодаря её особой конструк-
    ции на площадке образуется световое
    пятно.
    Обрамлённое в тень останца, оно не-
    прерывно движется по необычному экрану, отображая на нём
    движение солнца по небосводу.
    По мере приближения солнца к горизонту световое пятно
    постепенно угасает и в момент заката, словно умирая, исче-
    зает полностью.
    Происходит это всегда у противоположного от останца
    края площадки.
    Место захода солнца, подчиняясь незыблемым законам
    Природы, изо дня в день без устали перемещается по горизон-
    ту между летними и зимними солнцестояниями.
    И в точном соответствии с перемещениями точки заката
    самобытная камера-обскура перемещает по площадке место
    угасания солнечного луча.
    Если между летними и зимними солнцестояниями зафик-
    сировать на площадке места, где световое пятно заканчивает
    свой путь, то получится подобие шкалы.
    В пределах этой шкалы солнечный луч, отражая движе-
    ние точки захода солнца по горизонту, словно маятник часов,
    будет вечно совершать колебательные движения, отмеряя
    Время.
    Регистрируя в течение года на этой шкале место угасания
    светового пятна в момент захода солнца, люди древности по-
    лучали возможность вести очень точный Календарь.
    Это означает, что, соорудив
    это каменное устройство, они те-
    перь могли согласовывать свои
    действия и назначать свершение
    событий на определённую дату.
    Как бы невероятным это ни
    казалось, но такая шкала на пло-
    щадке имеется, и она хорошо со-
    хранилась.
    Это невысокая платформа в
    виде изогнутой дугой ступеньки, протянувшаяся вдоль вертикаль-
    ной стены разрушенного отрога.
    Сегодня она на большем протяжении укрыта нанесённым
    грунтом и поросла травой.
    Особенно хорошо шкала просматривается в юго-восточном
    углу площадки.
    Метки на её видимой части выполнены в виде сколов на её
    ребре.
    Именно в этой крайней южной части шкалы точка угасания
    светового пятна замирает на пару дней на одном месте, сообщая
    о приходе самого продолжительного дня в году.
    А затем неспешно начинает путешествие к противополож-
    ному краю шкалы. Чтобы в урочное время, замерев в крайней
    северной её части, известить о наступлении перелома в зиме.
    Нам неведом реальный процесс постижения человече-
    ством законов Времени.
    Но теперь, вглядываясь в это необычное устройство для
    его измерения, мы можем смело утверждать, что оно предназ-
    начено для наблюдения за хронологическими циклами, таки-
    ми как полугодие и год.
    Как и сегодня, эти циклы должны были иметь большое зна-
    чение в обыденной жизни людей того времени, консолидируя
    их в единое сообщество.
    Следует так же отметить, что Устройство по своей сути
    очень точное и безошибочное. Потому что в основу его заложе-
    на раз и навсегда установленная закономерность движения
    солнца по небосводу.
    И ничто не может изменить этого положения вещей.
    Поэтому Устройство – это не что иное, как вечный Хроног-
    раф, который позволял учёным того времени непрерывно и
    сколь угодно долго следить за Историей своей эпохи.
    Поражает, насколько просто Хронограф устроен.
    Но ещё больше удивляет разносторонность и глубина зна-
    ний его создателей.
    Ведь только при условии владения сложнейшим матема-
    тическим аппаратом и законами небесной механики, опреде-
    ляющими движение Земли вокруг Солнца, можно было рас-
    считать месторасположение сооружения в пространстве и
    разработать его уникальную конструкцию.
    И только затем можно было безошибочно выбрать в ланд-
    шафте место для его размещения.
    Как в столь отдалённые времена людям стали доступны
    подобные достижения разума?
    В каких университетах они учились?
    Мы никогда не узнаем ответов на эти вопросы, если не по-
    пытаемся докопаться до истины.
    А у людей того времени, нами не понятых, недооценённых
    и незаслуженно оклеветанных, у которых современная наука
    в большом долгу, уже не спросишь.
    С тех пор прошли тысячелетия. Изменился климат. Менялись
    культуры, религии, языки. Изменилось даже расположение
    звёзд на небе.
    Однако Хронограф – это свидетельство уникальных зна-
    ний неведомого человечества, всё ещё продолжает непрерыв-
    но отсчитывать ход времени.
    Видимо, прав был английский писатель Томас Харди, ког-
    да утверждал, что «Бывают вещи настолько невероятные, что
    в них невозможно поверить. Но нет вещей настолько неверо-
    ятных, чтобы они не могли существовать».
    Несмотря на кажущуюся простоту устройства Хронографа,
    ничто не вносило ясность в назначение каменного «забора».
    Имеет ли он отношение к счёту времени или у него иная
    функция?
    Ничто не подсказывало ответа.
    А всё помнящие камни, словно испугавшись, что нагово-
    рили лишнего, насупились и упрямо замолчали.
    Меж тем солнце ежедневно отмечаясь на горизонте, шаг
    за шагом приближалось к точке осеннего равноденствия.
    Незадолго до его наступления очередное наблюдение за иг-
    рой Света и Тени позволило зафиксировать ранее неизвестное
    явление.
    В день, когда световое пятно должно было вспыхнуть на
    линии, по которой выставлен «забор», зародившийся луч све-
    та вдруг высветил его первую плиту. Неторопливо прокатив-
    шись по её крутому боку, он перепрыгнул на следующую пли-
    ту. И только потом на площадку.
    По мере приближения дня равноденствия луч с каждым
    разом вспыхивал на торце «забора» всё выше и выше. И каж-
    дый раз он прокладывал себе новый путь, показывая на пли-
    тах ранее невидимые отметины.
    За два дня до равноденствия луч, переместившись с пер-
    вой плиты на вторую, угодил точно на её южное ребро. По нему
    он добрался до самой вершины пирамиды, высветив затем ма-
    кушки предпоследней плиты.
    В день равноденствия луч двинулся в путь уже по самой
    верхушке «забора», а на плиту-пирамиду взбирался теперь по
    северной грани.
    А с неё упал – на миг – прямо на макушку последнего в
    шеренге камня.
    И сразу открылось, почему ему придана округлая форма.
    Древние хранители Времени, фиксируя факт прохождения
    солнечного луча по самой вершине камня-диска, определяли
    наступление равноденствия.
    А на следующий день солнечный луч уже не попал ни на одну
    из плит, объявившись уже на площадке севернее «забора».
    Ровно через полгода, когда зима поворачивала на лето, про-
    цесс повторялся. Только теперь в противоположной последова-
    тельности.
    Точно в равноденствие солнечный луч, пройдя по верху
    плит, вспыхивал на вершине камня-диска.
    В последующие дни он постепенно сползал по их бокам всё
    ниже и ниже, пока полностью не перебирался на площадку.
    К этому времени накопленные впечатления дали ключ к по-
    ниманию истинного назначения «забора».
    Выстроенные по линии один за другим камни – это допол-
    нительная шкала Хронографа. Она предназначена для точно-
    го отслеживания дня, делящего год на две равные части.
    Подобно тому, как положение стрелок современных часов
    на средней линии циферблата говорит о наступлении полудня,
    так и прохождение солнечного луча точно по вершинам выс-
    тавленных в шеренгу плит указывает на наступление равно-
    денствия.
    Для того, чтобы эта дополнительная шкала могла безупреч-
    но выполнять свою функцию, каждому камню придана своя,
    только ему присущая форма. Каждый из них установлен в пред-
    назначенном только для него месте. Каждый камень тщатель-
    но сориентирован в пространстве.
    Последующие наблюдения преподнесли новые открытия.
    Спустя несколько дней после равноденствия солнечный
    луч вдруг перестал отображаться на площадке.
    Как оказалось, причина кроется в конструкции камеры-об-
    скуры: щель имеет слишком большую глубину.
    Поэтому с приближением захода солнца к точке зимнего
    солнцестояния луч уже не мог проходить щель насквозь и на-
    чал в ней теряться.
    Именно в этот момент произошла смена персонажа: в игру
    вступил луч света, прошедший через вторую щель останца.
    С каждым днём траектория нового луча пролегала всё бли-
    же к линии «забора».
    И, наконец, в первых числах ноября луч коснулся плит.
    Поднимаясь всё выше, он высветил верхнюю грань камня-
    пирамиды. Это событие пришлось точно на середину между
    днями равноденствия и солнцестояния.
    А далее, только зарождаясь, луч сразу же падал на площадку
    севернее шеренги, торопясь отметить неуклонное прибли-
    жение самого короткого дня зимы.
    Даже самое пылкое воображение вряд ли могло предста-
    вить, что Хронограф устроен настолько сложно.
    Оказывается, его дополнительная шкала, кроме регист-
    рации дней равноденствий, предназначена ещё и для опре-
    деления дней, делящих полугодие на четыре равные части.
    В результате у его создателей появилась возможность
    сделать свой Календарь ещё более точным.
    Однако даже сегодня в повседневной жизни людей не
    всегда есть необходимость в такой пунктуальности.
    Тогда какая же была необходимость в столь сложном Ка-
    лендаре у людей древности?
    Этот, на первый взгляд, простой вопрос не перестаёт занимать.
    Ответов на него интересных и разных можно найти много.
    Но если постараться проникнуться духом древнейших
    эпох и рассмотреть сквозь призму археологии материаль-
    ные остатки давно ушедших в прошлое цивилизаций, то
    можно обнаружить ещё один.
    Оказывается, с древнейших времён люди вели тщатель-
    ные наблюдения за взаимоотношениями Земли, Солнца и
    Луны.
    Потому что именно эта троица небесных тел определяет
    структуру и меру времени на Земле.
    К тому же Солнце и Луна определяют не только климат
    и условия жизни на Земле, но и оказывают самое непосред-
    ственное влияние на судьбу каждого живущего на ней.
    Поэтому только стремление обладать возможностью
    предсказывать небесные явления, чтобы использовать их
    с наибольшей пользой для людей, может объяснить необхо-
    димость такого точного Календаря.
    Только ради этой цели люди каменного века могли по-
    зволить себе затратить столь колоссальные ресурсы на стро-
    ительство Хронографа.
    Если это так, то для наблюдения за взаимным движе-
    нием небесных тел вместе с Хронографом они должны были
    построить ещё и пригоризонтную обсерваторию Солнца и
    полной Луны. Пригоризонтную – потому, что горизонт –
    единственное место на небе, где солнце можно наблюдать
    незащищённым глазом.
    Огромное конструктивное богатство таких сооружений,
    обнаруженных во всём мире, и разнообразие приёмов на-
    блюдений, которыми пользовались люди древности, пред-
    полагает, что обсерватория в Ак-Бауре должна была быть
    оборудована тремя обязательными компонентами: рабочим
    местом наблюдателя, ближними и дальними визирами.
    Дальние визиры должны были располагаться как мож-
    но дальше от наблюдателя, тем самым обеспечивая требуе-
    мую точность наблюдений.
    На их роль подходит любая естественная или искусст-
    венная деталь на горизонте, фиксирующая точку события –
    вершина горы, отдельная скала, расщелина или прогиб на
    линии горизонта.
    Ближний визир может быть ещё проще: каменный или
    деревянный столб. Его устанавливают ближе к наблюда-
    телю так, чтобы он был хорошо виден.
    Рабочее место наблюдателя – звучит очень солидно. На
    самом же деле оно может быть крайне скромным.
    Важно одно: чтобы оно позволяло надёжно фиксировать
    самого наблюдателя на одном и том же месте и с постоян-
    ным положением головы. Возможно, даже одного глаза.
    Главной заботой наблюдателя в такой обсерватории
    было определение крайних положений Солнца и Луны на
    горизонте, а также фиксация дней равноденствий.
    Потому основным требованием к таким наблюдениям
    была точность, которая обеспечивалась как можно большим
    расстоянием между ближними и дальними визирами.
    Целенаправленные поиски в окрестностях урочища
    вскоре увенчались находкой такой обсерватории – предель-
    но простого, но гениально выполненного сооружения.
    Окружающий горный ландшафт предопределил её уни-
    кальную особенность – наблюдение за светилами на закате.
    Один из отрогов, который плавно стекает к горе-пира-
    миде, ограничивает урочище с запада.
    Скальный выступ, тянущийся по самому хребту этого
    естественного возвышения, древними строителями выров-
    нен так, что образует горизонтальную плоскость на протя-
    жении около полутора километров.
    Формируя второй, ближний горизонт, эта искусно создан-
    ная платформа служит основанием для ближних визиров.
    Поразительно, но на платформе до сих пор сохранились
    вертикально стоящие камни-визиры.
    И сегодня они всё ещё указывают на зафиксированные
    в незапамятные времена значимые точки небесных событий.
    Место наблюдений обнаружилось на северо-западном
    склоне горы, к которой примыкает Хронограф.
    Расположенное над урочищем в единственно удобном для него
    месте, оно предоставляет прекрасный обзор для наблюдателя.
    Горизонт и платформа с ближними визирами хорошо
    просматриваются на угол более чем 180 градусов.
    Расстояние до ближних визиров превышает несколько
    сот метров, а до гор на горизонте – несколько километров.
    Несмотря на то, что здесь можно было наблюдать небес-
    ные явления только на восточном секторе горизонта, обсер-
    ватория благодаря своим гигантским размерам позволяет
    предсказывать небесные события с величайшей точностью.
    Всего таких событий восемнадцать.
    До сих пор известны только две древние обсерватории,
    позволявшие наблюдать сразу несколько событий — Сто-
    унхендж в Англии и Аркаим на Южном Урале.
    Но возможности обсерватории Ак-Баура из-за её разме-
    ров, скорее всего, значительно выше!
    Сложность представляет только то, что платформа с
    ближними визирами расположена ниже горизонта, а это не
    позволяет при наблюдениях непосредственно совмещать
    ближние и дальние визиры.
    Но и эту проблему древние учёные решили с присущим
    им блеском.
    В связи с этим особый интерес вызывает рабочее место
    наблюдателя.
    В его роли выступает большой валун. Его форма, при-
    данная ему природой, как нельзя лучше помогает проводить
    наблюдения.
    Подвергнув его небольшой обработке, древние астроно-
    мы устроили на его вершине небольшую площадку.
    На эту площадку устанавливался дополнительный визир
    с продольной бороздкой.
    Во время наблюдений в тёмное время суток при помощи та-
    кого визира фиксировалось направление на точку события.
    А затем, уже днём, на искусственной платформе по этой
    отметке устанавливался ближний визир.
    Для того, чтобы с большой точностью предсказывать, напри-
    мер, солнечные и лунные затмения, древним астрономам кроме
    знания точек восхода и захода Солнца и Луны на горизонте,
    необходимо было ещё знать точное положение меридиана
    земной поверхности, на котором они находились.
    Только относительно него можно было производить от-
    счёт перемещений тел по небесному своду.
    А для этого им необходимо было найти Северный полюс, то
    есть точку, вокруг которой перемещались звёзды на небосводе.
    Поэтому рабочее место наблюдателя было приспособлено
    для решения ещё и этой задачи.
    На стороне валуна, обращённой к северу, устроено место
    для размещения астронома.
    Удобное углубление по форме напоминает кресло, в кото-
    ром наблюдатель находился в полулежачем положении. Это по-
    зволяло ему неподвижно закреплять голову.
    Сам же процесс наблюдения требовал от астронома вынос-
    ливости и терпения.
    Трудно даже представить объём той колоссальной работы,
    которая была проделана.
    Потому, что умению предсказывать солнечные затмения
    должны были предшествовать сотни лет наблюдений.
    Определение значимых событий на небосводе нужно было
    производить в разные годы в одно и то же время с точностью до
    секунд.
    А фиксировать их было необходимо в рамках календаря,
    рассчитанного на тысячи лет!
    И возможно это было сделать только при составлении
    таблиц наблюдений.
    Однако считается, что письменности в те годы ещё не было.
    И вопрос «Как же они передавали знания?» повисает в воздухе.
    Давно погас свет далёких эпох.
    Но, несмотря на полное забвение, вереница тысячелетий не
    стёрла обсерваторию с лица Земли.
    Прекрасно сохранились все её компоненты, донося до нас из
    едва различимого прошлого стремление предков непременно со-
    здать целостную систему наблюдений за Небом.
    Сладко дремлют сменные визиры, прижавшись к подножию
    валуна.
    Неустанно отсчитывают время древнейшие солнечные часы.
    По-прежнему гномон, вырезанный на одной из плит
    «забора», указывает на зенит солнца в самый длительный
    день в году.
    Каменный телескоп всё ещё нацелен на то место, где в
    ту далёкую эпоху солнце закатывалось за горизонт в день
    летнего солнцестояния.
    Этот своеобразный научный инструмент, раз в год на одно
    мгновение фиксируя в своей глубине последний ослабленный
    солнечный луч, проходящий через равномерно сужающееся
    отверстие, позволяет с величайшей точностью измерять
    длину года.
    Визиры, неустанно несущие вахту на горизонте, всё ещё
    хранят память о важных астрономических событиях.
    С изумлением вглядываясь в эти памятники интеллек-
    туального подвига неизвестного человечества, постепенно
    отбрасываешь предвзятое мнение о «первородной глупости»
    наших предков.
    И всё решительнее признаёшь: был очень длительный
    доисторический период, в течение которого люди целеуст-
    ремлённо наблюдали за планетами и звёздами, совершали
    великие открытия, одолевали трудные земные проблемы.
    Протоцивилизации подарили человечеству сонм безве-
    стных талантов и гениев, среди которых были свои Эйнш-
    тейны и Коперники.
    Именно они оставили людям самые выдающееся откры-
    тия – постижение тайны течения времени и его исчисления.
    Великие неолитические революции, начавшиеся около
    пятнадцати тысячелетий назад, заложили духовные и ма-
    териальные основы развития первых культурных обществ.
    Коренные перемены были связаны с началом обработ-
    ки земли и развитием ремёсел, с изобретением письма и
    счёта, развитием художественной и религиозной жизни.
    Однако все эти изменения в образе жизни людей на
    Земле были всего лишь следствием открытий, связанных с
    длительными наблюдениями за Небом.
    Рассматривая крупицы древних сокровищ Ак-Баура, от-
    чётливо осознаёшь, что эта неприметная долина на окраи-
    не Алтайских гор, возможно, и есть то место, где началась
    История современной цивилизации.
    Поэт Евгений Курдаков, первым угадавший сакраль-
    ный смысл этой местности, оставил об Ак-Бауре такие точ-
    ные строки:
    Эти бурые глыбы порфира,
    Эти кварцы на гребнях холмов,
    Каждый камень лежит в центре мира
    Над утоптанным прахом веков.
    Нет окраин, границ и провинций,
    Мир вокруг запрессован в спираль,
    И кварцитовой пылью искрится
    Ось вселенной, простёртая вдаль…
    Кто сможет – возьмёт сколько может.
    Слепой пройдёт мимо.
    Глухой отвернётся.
    И только зоркое сердце увидит Свет, услышит Зов и
    придёт, чтобы обрести сокровище, дарованное веками.
    Восточно-Казахстанская область.
    Категория: Краеведение | Добавил: Людмила (04.12.2011)
    Просмотров: 670 | Теги: Николай ТОПОЛЬНЯК | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Нас считают
    Наши комментарии
    Спасибо большое. Я очень рада! Спасибо руководителям сайта за возможность дарить стихи!!!

    Спасибо, Надежда. понравилось. Как это знакомо...

    На свете ничего не возвратить назад..Увы!..Как здорово у вас все это подмечено..Понравилось..Мое..и как у меня..(про живу..))

    Спасибо!

    Спасибо, хорошее стихотворение.

    Где-то читал, что талантов у нас пруд пруди, всех невозможно
    перечислить.
    Заблуждение, однако. 
    Поэт – явление весьма редкое, парадоксальное, противоречивое.
    За дар слова надо дорого платить – жизнью, каторгой,
    судьбой.
    Среди разрухи, убожества, предательства увидеть чистыми
    глазами ребёнка
    первозданную красоту природы, «тронуть трепетные струны
    человеческой души».
    Владимир Гундарев не успел допеть до конца свою песню о
    любви.
    Теперь будем по воспоминаниям современников, как из мозаики,
    складывать его образ.
    Читатель Егор Дитц поделился с нами сокровенным, получилась
    интригующая история.
    По крайней мере, не шаблон. Оказывается, писатели приезжали
    и выступали прямо на
    заводской площадке. Рабочие знали стихи наизусть. Интересное
    время – советское прошлое!
    Почему всё перечёркиваем и не берём самоё лучшее в нынешнюю
    жизнь?
    На всех каналах телека – реклама и еда, будто страшная
    голодуха в стране. Стихи читайте,
    господа, почаще для похудения и профилактики скудоумия.
    Талл.

    Два четверостишия показались мне достойными внимания:

    Любимый, словнобабочка, у сердца вьётся,
    Да в руки взять никак не удаётся,
    Верь, то, что можно подержать в руках,
    Уже обратно сердцем не берётся.
     ...
    Сарказм убогий
    множества мужчин,
    Как он легко под женским взглядом тает!
    Благоразумие легко его сменяет,
    Ведь для сарказма нет уже причин…

    По-моему - хорошо и изящно!


    Людмила, здравствуйте! Кажется, в 1981 году  по путёвке Союза писателей  мы с Владимиром Гундаревым проводили творческие встречи в городе Темиртау. Приходилось выступать перед самой различной аудиторией: студентами ,школьниками, учителями, инженерами, рабочими, милиционерами и сидельцами, новобранцами и ветеренами. Публика была весьма начитанной и неравнодушной. Честно отработав почти две недели кряду, мы позволили себе отметить такое событие, а потом долго гуляли по насквозь продутому ветрами проспекту Металлургов . Размышляли о смысле жизни, о писательских судьбах, о деятельности литературного объединения«Магнит». Володя был внимательным и чутким собеседником. Он угадывал ростки дарования и бережно относился к людям. Мы поражались мужеству тех, кто воздвиг Казахстанскую Магнитку.
    Когда рухнул Союз, и многие беспомощно барахтались  среди хаоса, В.Р.Гундарев сумел совершить невозможное – нащупать точку опоры и создать на пустынном  месте остров надежды – русский журнал «Нива», чтобы каждый пишущий, взобравшись то ли на пьедестал, то ли на эшафот мог сказать своё Слово. И я, после потерь, потрясений, разочарований, ухватившись за соломинку, прибилась к зелёному берегу Поэзии, где царили братство, уважение, взаимопонимание. И сам Мастер, попыхивая трубкой, в прошлой жизни то ли капитан, то ли шкипер, то ли бывалый морской волк, вернувшийся из кругосветки, бесконечно выслушивал произведения абсолютных гениев-самородков и указывал на промахи и даже ошибки в правописании. И они смиренно соглашались с ним, отбросив заносчивость, высокомерие, леность. Но где ещё могли согреть  и приютить озябшие души мытарей-поэтов?
    Невозможно свыкнуться с мыслью, что его уже нет. Чувство сиротства ощутили родные и близкие,читатели и авторы. Где-то там, с заоблачных высот, он взирает на суету сует и великодушно прощает всех нас за несусветные поэтические бредни, словно ему одному известно, для чего людям нужны стихи. Глубинная связь с народом ощущается в творчестве Николая Рубцова, Михаила Анищенко-Шелехметского, Владимира Гундарева. Недаром стихотворение «Деревня моя деревянная» стала любимой песней горожан и сельчан. Светлый, добрый талант несёт радость людям. У меня нет кумиров, я не поклоняюсь идолам, но таким поэтам надо ставить памятники на земле. Хочется верить, что появится книга памяти Владимира Романовича Гундарева. Помните, как в своём первом сборнике /1973 г./ он обратился к соплеменникам:
    Есть начало начал – основа.
    А такое простое слово
    и такое мудрое слово
    лишь присниться может во сне, -
    это чувство живёт во мне.
    Только этим прекрасным словом
    можно было назвать его
    это слово – Любовь!.. Любовь…
    В нём земля вместилось и небо,
    и степного цветка колдовство.
    Если б этого слова не было –
    я бы сам придумал его…
    Спасибо всем, кто причастен к поэтическому конкурсу «Мой родной дом»!
    Любовь Усова.

    Класс! очень понравилось! heart

    Наш сайт
    Copyright Журнал "Нива" © 2017
    Создать бесплатный сайт с uCoz