Пятница, 23.06.2017
Памяти Владимира Гундарева
Меню сайта
Категории раздела
Проза [82]
Поэзия [107]
Документальная проза [29]
К 65-летию Великой Победы [9]
Культура. Общество. Личность [36]
Публицистика [0]
Далёкое — близкое [9]
Времён связующая нить [4]
Критика и литературоведение [22]
Искусство [24]
В семейном кругу [21]
Детская комната «Нивы» [2]
Публицистика [15]
Cатира и юмор [10]
Наследие [9]
Актуальный диалог [1]
На житейских перекрестках [12]
Приключения. Детектив. Фантастика [25]
Наш общий дом [15]
Из почты "Нивы" [9]
Философские беседы [2]
Летопись Евразии [8]
Параллели и меридианы [8]
Природа и мы [6]
Краеведение [5]
Слово прощания [1]
Горизонты духовности [6]
История без купюр [5]
Творчество посетителей сайта [55]
Здесь вы, посетители сайта, можете опубликовать свои произведения.
Стихи Владимира Гундарева [5]
Проза Владимира Гундарева [4]
Форма входа
Наш опрос
Что вы думаете о русской литературе в Казахстане?
Всего ответов: 243
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • Литературный дом Алма-Ата

  • Облако тегов
    Поиск
    Translate the page
    Главная » Статьи » Проза

    Л. Костевич. Все совпадения случайны. Роман о лицах (продолжение)
    № 3 2010

    Леон КОСТЕВИЧ Все совпадения случайны
    Роман о лицах
    (Продолжение. Начало в № № 1, 2 за 2010 год)
    ***
    Боясь обсуждать опасную тему по телефону, Табашников, чтобы ус-
    лышать решение Бузлаева, после работы снова потащился на другой
    конец Москвы. Пашка сидел на детской площадке с Вичутой и Санькой
    Сторчилой.
    — Что-то ты зачастил к нам, Евгений, — ощерился раскачивавший-
    ся на качелях с бутылкой джин-тоника в руке Вичута.
    — Когда нас по телевизору покажешь? — прогундосил Санька.
    — Как только, так сразу, — дружелюбно хлопнул его по плечу Табаш-
    ников. — Пашентий, можно тебя на два слова?
    Взяв под руку, он отвёл Бузлаева к гаражам:
    — Что ты решил?
    — Давай так, братка, — сказал Пашка. — Если ты подберёшь иден-
    тов, да они ещё и, этот, согласятся, я тоже буду.
    — Буду — что? — издевательски-ласково уточнил Женя.
    — Буду — то! — психанул Бузлаев.
    — Не передумаешь?
    — Я же сказал. Кстати, ты не знаешь, за большие деньги можно уско-
    рить очередь на донорскую печень?
    — За большие деньги можно всё. Когда сможешь сделать фотографии
    инкассаторов и начальницы управления кассовых операций?
    — Не знаю. У меня, этот, фотоаппарата нет.
    — Сними на мобильник. Только покрупнее желательно.
    — У меня и мобила без камеры...
    — Мобила без камеры?! — Женя достал из бумажника двести долла-
    ров. — Гуляй, рванина. Сегодня же пойди купи нормальный телефон: мой
    тебе подарок на день рождения, я ведь не смог прийти. — Заметив сму-
    щённый взгляд Пашки, добавил: — Не напрягайся — через полгода у тебя
    всё что захочешь будет. Самое лучшее.
    Табашников начал следующий этап подготовки. Во избежание проко-
    лов освежил в уме все прочитанные детективы, проанализировал кошмар-
    ное число найденных в Интернете статей об ограблении банков. Зная, что
    пока в любой момент можно остановиться, он с удовольствием готовил своё
    идеальное преступление. До грани, перейдя которую ребус может стать без-
    законием, далеко, а за намерение в России, слава Богу, давно не сажают.
    Но ведь сажали. Расстреливали. И, в общем, не так давно. Думая об
    этом, Женя испытывал страх: он умел смотреть на исторические факты
    не сквозь страницы документов, а примеряя события на себя — недаром
    его хвалили в театральной студии. Часто пробираясь среди ночи в туалет
    и стараясь не растрясти по пути сон, он вдруг представлял, как ткнёт его в
    сердце дверной звонок, как войдут в прихожую чужие люди, сукном своих
    шинелей диссонирующие с цветастым ситцем ночной рубашки открывшей
    им мамы Инны. Как начнут раскидывать по комнате его вещи, а потом
    4
    погонят под дождём к машине, где пахнет мокрым железом и чужим дыха-
    ньем, поволокут в другую, сиротскую жизнь. Но самое главное, Женя не
    верил, что в его стране такое никогда больше не повторится. И все снова
    примут. Ведь принимали же тогда, а разве это были какие-то другие люди?
    Выросший среди тех, кого советская власть считала народом высшей про-
    бы, Женя знал — эти остались прежними. Недавно Пашка рассказывал,
    как поссорившаяся с матерью Юрки Налбухрестика соседка со зла напи-
    сала в милицию, что Юрка покупает наркотики, и его в тот же день накры-
    ли по дороге в баню. Им снова докажут необходимость и целесообразность,
    они снова станут писать доносы.
    Иногда, впадая в крайности, Табашников думал — а может, всё было
    правильно? Взять хоть его самого, ненавидящего окружающее хамьё —
    разве он не враг народа? А разве справедливо, что его за мечты жить в
    другой стране никто не только не преследует, но даже не порицает? Кто он,
    как не предатель родины, которую больше не пишут с большой буквы?
    Господи, останавливал он себя в такие моменты, ну что ты несёшь?
    Ёлки-палки, жалел Женя, в советские времена можно было так легко
    и выгодно уехать. Родись он чуть раньше, построил бы комсомольскую ка-
    рьеру, вступил в партию, сделал бы всё, чтобы его хоть разок выпустили за
    рубеж, и остался бы там. Но к тому времени, как он начал что-то сообра-
    жать, советская власть кончилась.
    Чем больше Табашников думал о стране, где жил, тем больше запу-
    тывался. А ну как им всё врали? Недавно, перечитав книгу своего дет-
    ства "Два капитана”, он снял с полки "Детей Арбата”. Прочитанные под-
    ряд, оба романа производили интересный эффект. Создавалось впечат-
    ление, что два Саши — Григорьев и Панкратов, — жившие в СССР в одно
    и то же время, существовали в разных странах. Один — в страшном
    краю с кляузниками, всепроникающим НКВД, неправедными судами,
    тюрьмами и ссылкой, другой — в героическом государстве, дающем сво-
    им отважным сынам и дочерям возможность учиться, работать, любить
    и чувствовать себя счастливыми. Самое интересное — обе книги чест-
    ные и талантливые.
    Книги... Даже один вид их домашней библиотеки, так страстно со-
    бираемой отцом, производил на Женю облагораживающее, успокаива-
    ющее действие. Но что толку, что родитель его прочёл сотни замеча-
    тельных томов? Они только увеличивали расстояние между внутрен-
    ним содержанием отца и всем окружающим, чего он намеренно не хо-
    тел замечать, видимо, понимая — иначе станет совсем тяжело жить, а
    изменить ничего нельзя. Но он-то, Женя, может изменить многое. И
    время другое, и природа не обошла его, как Илюшу, умом, не обделила
    способностями, как гопников района, где он вырос, дала хорошие гены.
    Грех этим не воспользоваться.
    Получив от Пашки фотографии, Табашников стал размещать их на
    "Тьме”. Чтобы не использовать домашний или рабочий компьютер, при-
    смотрел Интернет-клуб. Чтобы не примелькаться, таких клубов в разных
    районах города определил для себя три.
    Все пятеро интересовавших его сотрудников Белсинкра-банка давно
    сидели на сайте. Даже серьёзная начальница управления кассовых опе-
    раций Юлия Карловна Гримальских. Сопроводив их изображения вымыш-
    ленными именами и высосанными из пальца анкетами, Женя стал ждать.
    5
    Первым откликнулся двойник инкассатора, представленного Бузла-
    евым как Мишка Никишин: его идентом оказался учитель геометрии из
    Мордовии. Внешнее совпадение — девяносто пять процентов. Но вспоми-
    ная, как быстро ослабело Пашкино сопротивление, когда в ход была пуще-
    на возможность операции для дяди Кеши, Женя сказал себе — похожесть
    ещё не всё. Чтобы обыватель, наш сосед по подъезду, воспитательница
    детского сада, дядька, торгующий газетами через дорогу, согласились на
    преступление, у них должны быть серьёзные причины. Многие годы стро-
    чивший сценарии Табашников знал, какое значение придают понятию
    "мотив” в Голливуде, как иногда руководство кинокомпании меняет всю
    команду, придумавшую неубедительную историю, и заставляет перепи-
    сывать до посинения. Чтобы зритель не пожал плечами — с чего благопо-
    лучный клерк Джонни угрохал адвоката Гарри.
    Для такого дела нужны не просто иденты, нужны люди с авариями
    в жизни. Пять идентов — пять аварий. Пусть приготовления займут
    больше времени — он не станет спешить: идеальное преступление не
    зреет быстро.
    От учителя геометрии пришлось отказаться: перебросившись с ним
    несколькими письмами, Женя понял — при невысокой зарплате доморо-
    щенный философ научился довольствоваться малым.
    Пока он переписывался с мордовцем, отыскались двойники инкас-
    сатора Дмитрия Сергеевича и Юлии Карловны.
    Двойник инкассатора жил в Дании. Не владея датским, Табашни-
    ков переписывался с копией Дмитрия Сергеича через электронного пе-
    реводчика "Тьмы”. Зато идентом банковской начальницы оказалась
    немка Берта Нойманн из бывшей ГДР, при Хонеккере учившая в школе
    русский. Табашников писал ей от лица московской художницы Елены
    Земсковой — такой легендой он оснастил на сайте фотографии Гри-
    мальских. Попутно получив весточку и от самой Юлии Карловны, Женя,
    понятно, её игнорировал.
    Письма от иностранцев заставили сценариста задуматься, как ему
    общаться с идентами, если в окончательный состав войдут чужеземцы, да
    ещё и не знающие английского. Поставленная им перед собой задача тре-
    бовала учитывать тонкие психологические нюансы: через электронного
    переводчика двойников согласиться на ограбление не уговоришь.
    Эту часть подготовки Табашников разделил на два этапа. Первый —
    знакомство на сайте. Начав переписку, он целенаправленно старался рас-
    положить человека, а добившись доверия, начинал посвящать его в неко-
    торые факты своей вымышленной личной жизни: жаловался на неуряди-
    цы и сожалел о несправедливостях мироустройства. Срабатывающий в
    такой ситуации принцип "откровенность за откровенность” заставлял
    идента в ответ делиться своими обидами. Как Женя и рассчитывал, лю-
    дей тянуло к нему сознание того, что разговаривают они с кем-то, кто по-
    хож на них чуть не до отпечатков пальцев, то есть почти с самими собой.
    На втором этапе он собирался, пригласив двойников в гости, посвя-
    тить их в свои истинные планы. Табашников отдавал себе отчёт в сложно-
    сти этого отрезка: гостя могло отпугнуть уже одно то, что вместо идента его
    встречает чужое лицо. После чего визитёра предстояло убедить не в ке-
    гельбан сходить, а банк ограбить. Но тут организатор уповал на величину
    суммы и затруднительные обстоятельства каждого из приглашённых.
    6
    Понемногу дело пошло. Каждый день поступали новые сообщения.
    Датчанина Женя забраковал так же быстро, как и мордовского геометра:
    соотечественник Гамлета показался ему строптивым и непредсказуемым.
    С присланного датским подданным фото смотрел неряшливый чувак —
    спутанные волосы, пятна на рукаве клетчатой рубашки. К тому же датча-
    нин непунктуально отвечал на письма и сетовал на отсутствие друзей. А
    характер в осуществлении задуманного Табашниковым значил много.
    Несмотря на появление всё новых кандидатур, оптимизма у него по-
    убавилось: одни недостаточно соответствовали внешне, другие не нрави-
    лись по-человечески, третьи не имели в судьбе подходящей "аварии”.
    Через месяц ежевечерних бдений еле как подобралось три полностью
    подходящих идента.
    Для Дмитрия Сергеича нашёлся старший научный сотрудник На-
    ционального географического общества США Томас Рэйнуотер — иссле-
    дователь подводных глубин и автор работ по морфологии и ультраструк-
    туре мышечной системы беспозвоночных червей аннелид. Ему, изме-
    нив фамилию и место работы, Табашников представился своим насто-
    ящим именем.
    Называя в письмах Женю то Игорем, то Борисом, американец с
    места в карьер взялся рассказывать о главном деле своей жизни — по-
    исках денег на организацию частной экспедиции. Он собирался под-
    нять со дна Малаккского пролива флагман португальской эскадры
    "Флер де ла мар” — легендарный корабль, пятьсот лет не дающий покоя
    кладоискателям всей планеты.
    Море, по словам Томаса, было его призванием. Юношей, всерьёз
    увлекаясь аквалангом и нарушая покой затопленных каменоломен Пен-
    сильвании, он поступил в училище подводного плавания в Майами. На
    подвиги парня вдохновлял его соотечественник Берт Уэббер, нашедший
    испанский галеон "Нуэстра де ла Консепсьон”, затонувший в 1641 году
    у Багамских островов и загруженный серебром до самых пушечных пор-
    тов. "Но после уплаты всех налогов, — писал Томас, — Уэббер получил
    пятьдесят миллионов долларов, а на борту "Флер де ла мара” добра на
    девять миллиардов”.
    Переписка с блажным Рэйнуотером доставляла Табашникову удо-
    вольствие. Он точно снова попадал в своё книжное детство с мечтами о
    дальних берегах, сокровищах и научных открытиях.
    В 1511 году португальские матросы под командованием адмирала
    Альфонсо де Альбукерке, завоевавшего Цейлон, Зондские острова и Ор-
    муз, высадились на берегах Малайзии. Пять дней они грузили на борт
    награбленное. Две тонны золота и драгоценностей вместил корабль. Ког-
    да трюмы были полны, Альбукерке велел держать курс на Гоа — порту-
    гальскую колонию на побережье Индии. Но Бог решил наказать грозно-
    го завоевателя — невиданной высоты волна, поднявшаяся в Малаккс-
    ком проливе, накрыла "Флер де ла мар”. Флагман наскочил на риф и
    опустился на дно...
    Категория: Проза | Добавил: Людмила (16.05.2010)
    Просмотров: 877 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Нас считают
    Наши комментарии
    Очень красивое стихотворение. Мы с моим учеником написали музыку к этому стихотворению и будем исполнять как песню. biggrin
    Спасибо автору! Вас обязательно укажем!

    Совершенно согласен с Вами, страданию творческих людей нет предела. Глобализация и потребл....ство перечеркнуло прошлое. Настоящих Поэтов еденицы. По большому счёту правят бал графоманы, а посему     в память о сегодняшней дате 25 августа, ДЕНЬ СМЕРТИ ВЛАДИМИРА РОМАНОВИЧА, предлагаю стихотворение замечательного Каинского (г.Куйбышев) Новосибирская область Василия Закушняка.

    ПОСЛЕСЛОВИЕ

    Земные радости познавший,
    Осенней тихою порой,
    Однажды я листвой опавшей
    Найду приют в земле сырой.
    Пришёл я в этот мир с любовью:
    Мир невозможен без любви!
    Мне будут петь у изголовья
    В загробной жизни соловьи.
    Святыми всеми заклинаю:
    Я этот мир до слёз люблю!
    Любя, простишь меня, родня.
    Любя мы встретимся в Раю.
    Творец, заслышав песню эту,
    Благословит последний путь.
    Всего- то надобно поэту
    Свеча, да ладанка на грудь.
    Когда Покров безмолвно ляжет,
    Листвой опавшей стану я.
    Пусть будет пухом мне лебяжьим.
    Святая Русская Земля.
    Всё так естественно и просто,
    Как беглый взгляд со стороны.
    Путь от рожденья до погоста,
    От крика и до тишины...

         С уважением, Сергей

    Здравствуйте, уважаемые! Прошу прощения, у видео нет звука, а очень хотелось бы послушать, о чём говорил Поэт. Не могли бы Вы перезагрузить видеоролик? С уважением, Сергей.

    Хороший стих. Но есть маленькие проблемы. Третья строка "Но слезы душат и никак" что НИКАК? не понятно... В строке "Другие руки тЕбя ждут," сбой ритма. С ув. Олег

    Хорошая песня получилась, Надежда. Вот только маленькая помарка бросается в глаза. Сбой ритма в строчке "ТвОи дни, с другою разделенные," поменяйте местами "Дни твои, с другою разделенные," и всё встанет на места. С ув. Олег

    Рад Вашему визиту.

    Спасибо Людмила. Извините за поздний отклик.

    Спасибо большое. Я очень рада! Спасибо руководителям сайта за возможность дарить стихи!!!

    Спасибо, Надежда. понравилось. Как это знакомо...

    На свете ничего не возвратить назад..Увы!..Как здорово у вас все это подмечено..Понравилось..Мое..и как у меня..(про живу..))

    Наш сайт
    Copyright Журнал "Нива" © 2017
    Создать бесплатный сайт с uCoz