Вторник, 21.11.2017
Памяти Владимира Гундарева
Меню сайта
Категории раздела
Проза [82]
Поэзия [107]
Документальная проза [29]
К 65-летию Великой Победы [9]
Культура. Общество. Личность [36]
Публицистика [0]
Далёкое — близкое [9]
Времён связующая нить [4]
Критика и литературоведение [22]
Искусство [24]
В семейном кругу [21]
Детская комната «Нивы» [2]
Публицистика [15]
Cатира и юмор [10]
Наследие [9]
Актуальный диалог [1]
На житейских перекрестках [12]
Приключения. Детектив. Фантастика [25]
Наш общий дом [15]
Из почты "Нивы" [9]
Философские беседы [2]
Летопись Евразии [8]
Параллели и меридианы [8]
Природа и мы [6]
Краеведение [5]
Слово прощания [1]
Горизонты духовности [6]
История без купюр [5]
Творчество посетителей сайта [55]
Здесь вы, посетители сайта, можете опубликовать свои произведения.
Стихи Владимира Гундарева [5]
Проза Владимира Гундарева [4]
Форма входа
Наш опрос
Что вы думаете о русской литературе в Казахстане?
Всего ответов: 246
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • Литературный дом Алма-Ата

  • Облако тегов
    Поиск
    Translate the page
    Главная » Статьи » Проза

    В. Литвинов. Главы из повести «Врёшь, не возьмёшь!»
    № 12, 2011
    Главы из повести «Врёшь, не возьмёшь!» –
    заключительной книги трилогии «Босоногие»

    Тайный уговор

    Милиционер сидел за столом директрисы, постукивая карандашом
    по лежавшему перед ним листу бумаги. Услышав скрип двери, он поднял
    голову и молча воззрился на чудную, видать, для него фигуру: высокий
    парень на костылях, по щекам топорщатся почти взрослые бакенбарды, в
    яростном взгляде – ни смятения, ни сомнения.
    – Фамилия твоя, голубок? – с усмешкой произнёс милиционер.
    – А то вы не знаете… – огрызнулся Семён.
    – Отвечать! – рявкнул Козуб. Но через мгновение сбавил тон: – Я про-
    токол составить должен. Фамилия? Имя? Год рождения?
    Семён, с трудом сдержав вспышку злости, не отказал себе в удоволь-
    ствии поиздеваться всё-таки над «следователем». Приняв манеру и инто-
    нации учителя русского языка, что, конечно, более едко, чем тупые ух-
    мылки, он медленно, с расстановками, начал диктовать:
    – Пожалуйста, пишите. Лубин Семён Иванович, рождения 1936
    года… Успеваете записывать, гражданин лейтенант? – от этой фразы
    милиционер даже дёрнулся, но Семён в том же темпе продолжил: – Ро-
    дился на ферме № 4 совхоза «Мартовский» Хабарского района. Админи-
    стративное подчинение нашего района… вы ведь знаете? – лейтенант
    при этом «крючке» пронзил подследственного свирепым взглядом, а
    Семён продолжил «диктант»: – Социальное положение? Из совхозных
    крестьян. Род занятий? Воспитанник детдома. Да, теперь выпускник
    семилетки села Утянка.
    Милиционер последние слова «диктанта» уже не записывал, склонив
    голову набок, наблюдал за «педагогом». Наконец, приустав от нахальства,
    тихо вымолвил:
    – Ты бы не ершился, паренёк. Факты и свидетельства явно не в твою
    пользу. И если не «отдых на зоне», то колония тебе вполне светит.
    – Да пожалуйста, – буркнул Семён. – Только ведь суд ещё должен быть.
    А кто знает, что там выявится?
    Два окна за столом хозяйки кабинета раскрывали ближайший мир.
    А в проёме между ними с портрета улыбался всем входящим великий вождь
    И. В. Сталин. С неизменной трубкой в зубах. Кинув в милиционера оче-
    редной свой камешек, Семён поднял глаза к глазам вождя. А тот, вынув
    трубку изо рта, негромко сказал ему: «Держись, парень. Твоё дело правое!».
    Семён ответил: «Так и будет, товарищ Сталин!».
    – Ну-ка, друг, подойди и присядь на эту табуреточку, – строгим тоном
    сказал лейтенант Козуб. Когда Семён сел, он впервые улыбнулся: – А хи-
    тёр ты, парень! И на язык остёр. Да и грамотен, видать… А вообще, попа-
    дись ты какому-нибудь дуролому-следователю, мог бы и в самом деле заг-
    реметь под стражу, но у меня… сын такой же. Так что не буду ломать тебя
    через колено. Лучше уговор составим. Как смотришь?
    – Какой ещё уговор? – насторожился Семён.
    – Я про те твои инте-ре-сы, что девчонка говорила, кое-что знаю. И
    они, может быть, совпадают с моими. Я понятно говорю?
    – Кажется, понятно, – ответил Семён.
    – Согласен помогать мне? Чтобы тут… у вас, всё по закону было?
    – Да можно попробовать, – подумав, пошёл на сделку подслед-
    ственный.
    – Тогда первое тебе поручение: доставишь завтра в райотдел милиции
    одного из своих знакомцев… Того, что у вас Атаманом кличут.
    – Задание принято, товарищ лейтенант! – за деловитым тоном Семён
    спрятал радость. Это же лишняя возможность попасть в райцентр! К тем
    людям, что наверняка разберутся, кто и что вытворяет в детдоме под при-
    крытием заботы о беспризорных детишках.

    Конвоир с вожжами

    Когда дорога от Утянки до Хабаров вструилась в лесок, поначалу пут-
    ников приветствовали шеренги осин да берёзок, а чем дальше, тем больше
    дышали на них своим ароматом сосны. Да такие высоченные, что и по-
    темнело вокруг. Разлапистые великаны, чуть не смыкаясь верхушками,
    закрыли небо, и Семён напружинился: не выкинет ли «арестант» Вейс
    какую-нибудь каверзу? Но Славка как насвистывал «Чижика» на степной
    дорожке, так посвистывал и под кронами. Вдруг произнёс негромко, слов-
    но для себя:
    – Мы с ребятами всё гадаем, Сём… Твои мать-отец где?
    Семён не собирался сближаться с «конвоируемым» им Вейсом, чтоб
    лишний раз повоспитывать его по дороге или когда подъедут в Хабарах к
    милиции. А тут, сам от себя не ожидая, откликнулся в тон «арестанту»:
    – Мама в тюрьме… сгинула. Родного отца я не знал вовсе. А отчим, что
    меня покалечил, на войну сразу ушёл. Вскоре и похоронка пришла.
    – У меня, считай, то же. Всех разбомбило… – протянул Славка. – Си-
    рота горемычный…
    Дорога до Хабаров недлинная, всего-то километров семь. Но скорость
    детдомовской коняги та ещё! На рысцу она переходила только после добро-
    го подхлёста. Так что…
    – Сём, – окликнул Атаман своего конвоира тихим голосом. – У тебя
    бывало, чтоб обкрадывали?
    – Было! В жизнь не забыть! – откликнулся Семён, будто именно сей-
    час думал о том случае.
    – Расскажи-и, – Вейс придвинулся к нему так, что дыхание его заще-
    котало щёку Семёна.
    – Чего ж не рассказать. Подарили мне однажды карандаш…
    – Не понял… Какой это подарок?
    – Э-э, не знаешь! Он был такой красивый, первый мой в жизни ка-
    рандаш! Ровненький, гладенький… И весь целый! Жёлтая краска от-
    блескивала от заходящего солнца. А ещё ярче блестела на карандаше
    надпись золотом: «Ф-ка им. Сакко и Ванцетти». Я не знал, что это такое
    «Ф-ка», что такое «им.», и про «Сакко и Ванцетти» тогда не знал. Но что
    такое ка-ран-даш, я знал. Это была моя тайная мечта все десять лет моей
    жизни! Это была радость – даже не иметь карандаша, а просто видеть его!
    – Ух ты! – удивился Славка.
    – Но видел-то я его только у других ребят, – повернулся Семён к нему. –
    Даже у мамы, когда она писала свои бумажки про ферму и про надои, цело-
    го карандаша я не видел. Полкарандаша было, а целого не было. Мне мама
    давала только маленький огрызочек карандаша или грифелёк, который у
    неё выламывался. Как я радовался этим огрызочкам, как берёг их! Мог
    целыми днями на листочках, что мне мама давала, рисовать деревья. Осо-
    бенно радовался, когда научился рисовать листочки на деревьях. Мама
    радовалась вместе со мной. Пока была жива… – Семён замолчал, Славка,
    слышно было, всхлипывал, еле сдерживая слёзы. – А тут, уже в детдоме,
    нянечка моя подарила мне целый карандаш!
    – А чо я про неё, нянечку твою, не знаю?
    – Да это было семь лет назад. Ещё до того, как меня увезли в санато-
    рий. Тебя, бандита, у нас ещё и не было.
    – Чо обзываешься? Какой бандит? Просто… интересно!
    – Ладно, не бери в обиду. А то не буду рассказывать.
    – Не-е, ты чо! Давай дальше.
    – Спали мы с карандашом вместе. Он уютно так лежал под подушкой,
    а я то и дело просыпался, шарил, там ли он. Я решил: надо отдать мой
    карандаш на хранение другу Кольке. Он старше меня. Он сильнее. У него
    никто не посмеет отобрать карандаш. И украсть побоятся… Утром, зазвав
    Кольку за угол, я шёпотом рассказал ему, как ночью боялся, чтобы каран-
    даш не потерялся и чтобы никто его не стянул. «Коль, – сказал я умоляю-
    ще, – пусть карандаш у тебя похранится, а? До учёбы…». И верный друг
    Колька согласился.
    – Уважаю!
    – Погоди восторгаться! Первого сентября после уроков я разыскал Коль-
    ку: «Давай мой карандаш, нам тетрадки выдали!». Колька чего-то замял-
    ся, а у меня в животе так всё и оборвалось! «Знаешь, – закричал Колька,
    выпучив глаза, – я чего-то не найду твой карандаш. Ей-бо, не знаю!..». Как
    дальше шёл день, я не помню толком. Словно бы я заснул, да так и ходил
    во сне. Только всё оглядывался, не бежит ли Колька ко мне с карандашом
    в руке. Но Колька всё не бежал, а дни всё шли и шли… Я даже думать
    начал, что ему совсем некогда – в пятом классе уроков вон сколько задают!
    Не то что у нас, во втором.
    – И чо? – Славка даже повис на плече Семёна.
    – Как-то на переменке я чего-то проходил мимо дверей пятого класса.
    И меня как бес подтолкнул открыть её да тут же носом уткнуться в первую
    парту. Вдруг я увидел какой-то необычный карандаш. Лежал на раскры-
    той тетрадке… Две руки разом кинулись к нему – моя и Колькина, потому
    что я в его парту уткнулся. Моя рука схватилась за карандаш вперёд. И я
    увидел, почему он был вроде необычный – с него кто-то соскоблил краску!
    «Коль, – прошептал я, – кто ободрал мой карандаш? У кого ты нашёл его?».
    Колька уцепился за конец карандаша и тянул его к себе: «Это не твой,
    не твой! Твой у меня кто-то, наверно, стырил!». Но я уже увидел посерёдке
    карандаша не стёршиеся буквы «...цетти» и догадался, что это мой, мой
    карандаш. Колька всё-таки вытащил его из моей руки и спрятал в парту.
    «Гад ты, гад, – рычал я Кольке прямо в рот. – Украл, а врёшь!».
    – А потом, потом? – Вейс затряс Семёна за плечо.
    – Больше я тогда ничего не мог сказать. Опустился на пол возле парты
    и не видел, не слышал, как прозвенел звонок с переменки, как вбегали в
    класс ребята, как вошла учительница, громко-громко спросила: «Почему
    плачет этот мальчик? Из какого он класса?».
    – И ты не дал ему в харю? – ужаснулся Атаман.
    – Нет. Не могу я драться. Нельзя мне… Я только, помню, вскрикнул:
    «Неправда ваша! Я не плачу!». И поковылял в свой класс…
    – Сволочь он! Обокрасть друга! Давить таких надо! – разошёлся Вейс.
    – Ты не знаешь, где он сейчас? Я б нашёл его, гада!..

    Побег

    Гнедуха сменила рысцу на мерный шаг, потом, озабоченно фыркнув,
    и вовсе встала. Семён с разворота подбодрил было её вожжой, да тут же и
    устыдился своей бесчеловечности. Кобылка расставила задние ноги,
    вздёрнула хвост и всласть оросила своим фонтаном дорогу.
    – Чего она там? – буркнул Славка, отвалившийся навзничь.
    – Да ничего, облегчается.
    Семён не успел и рта закрыть, как Вейс «художественно» взвизгнул
    «ой-ёй-ий!» и рванул с брички в заросли. Семён метнулся было соскочить
    вслед за своим подконвойным, но животное не поняло его, дёрнулось, дес-
    кать, я всё ещё не справило свои дела. И неизвестно было, что оно пред-
    примет, когда облегчится. Впрочем, догнать на костылях, сквозь мелколе-
    сье, быстроногого Атамана было вовсе нереально.
    Семён всё же выбрался из брички, подошёл к лошади, погладил по её
    доброй морде:
    – Спокойно, Гнедуха. Спокойно, – и крикнул во всю глотку:
    – Славка-а! Ве-е-йс! – эхо повторило за ним: «а-а!», «е-е!», подумав, до-
    бавило: «а-а!», «у-у!».
    – Паразит такой! – взъярился Семён. – Ещё и посылает на …, мерза-
    вец! Втёрся в доверие своими душещипательными разговорами… – он,
    крутанув крепким словцом, взобрался на свой деревянный «воронок», слег-
    ка шевельнул вожжами. Как бы просил лошадку идти шажком, шажком –
    мало ли чего.
    Не проехал он и десятка метров, как заколыхались кусты, и беглец на
    ходу вскочил в бричку. Отдуваясь, затараторил:
    – Коняга твоя раздразнила! Токо она дала фонтан, как из меня тоже
    чуть не выскочило! – он хихикнул так мерзко, что Семён рванулся… оттянуть
    его вожжой. – Ребята пять компотов своих отдали, – веселился Вейс, – дескать:
    «Хлебай, Атаман, а то кто их знает, когда там, в ментуре, покормят!». Мало
    компотов – ещё и три вторых схавать пришлось. Вот и свело брюхо!
    – А чего не сказал?
    – Кричал же я из кустов: «Я иду!». Эхо ещё повторило…
    – Ладно, проехали. Прости, что плохо подумал о тебе.
    – Сём, а Сакко и Ванцетти… Чего их на карандашах тискают?
    Кто они?
    – Рабочие-революционеры. Из Италии в США бежали, а там их кто-то
    оболгал, и их – на электрический стул! Весь мир тогда негодовал. А в Мос-
    кве фабрику в их честь назвали.
    – Ну и сволочи эти америкашки! – подытожил Славка.
    Помолчали. Телега поскрипывала, кобылка детдомовская бежала ров-
    но, не дёргаясь, копыта её не цокали, а шмякали в дорожной пыли.
    Семёна резануло по сердцу Славкино напоминание о матери… Дома-
    то слышалось только: «Мария», «Манька». А кто была она по имени-отче-
    ству? Во сколько лет родила его? Ничего этого он не знал. А отец? Как его-
    то звать-величать? Сколько лет назад он бросил их? Если удастся найти
    документы в загсе, тогда и узнает про свою родову.
    А Славка опять встрепенулся:
    – Тебе в районе-то, кроме как сдать меня в милицию, ещё чего-
    нибудь надо?
    – Надо. В загс заглянуть. У меня же метрик вовсе нету. Из-за этого
    паспорт не дают. Год назад, в санатории, временное удостоверение выда-
    ли. С ним учиться не сунешься.
    – А знаешь что? – Славка придвинулся, тронул Семёна за плечо. – Ты
    езжай прямо в загс, тебе же там долго копаться в бумажках. А то и ждать
    придётся. А я сам в милицию пойду. Как это они говорят? С повинной.
    – «Хитрый Митрий! Навалил в штаны, а говорит: заржавело»! Я тебе
    поверю, а ты возьмёшь да дёрнешь.

    Полностью читайте в журнале или на нашем сайте в формате PDF.

    Категория: Проза | Добавил: Людмила (14.01.2012)
    Просмотров: 586 | Теги: Владимир Литвинов | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Нас считают
    Наши комментарии
    Очень красивое стихотворение. Мы с моим учеником написали музыку к этому стихотворению и будем исполнять как песню. biggrin
    Спасибо автору! Вас обязательно укажем!

    Совершенно согласен с Вами, страданию творческих людей нет предела. Глобализация и потребл....ство перечеркнуло прошлое. Настоящих Поэтов еденицы. По большому счёту правят бал графоманы, а посему     в память о сегодняшней дате 25 августа, ДЕНЬ СМЕРТИ ВЛАДИМИРА РОМАНОВИЧА, предлагаю стихотворение замечательного Каинского (г.Куйбышев) Новосибирская область Василия Закушняка.

    ПОСЛЕСЛОВИЕ

    Земные радости познавший,
    Осенней тихою порой,
    Однажды я листвой опавшей
    Найду приют в земле сырой.
    Пришёл я в этот мир с любовью:
    Мир невозможен без любви!
    Мне будут петь у изголовья
    В загробной жизни соловьи.
    Святыми всеми заклинаю:
    Я этот мир до слёз люблю!
    Любя, простишь меня, родня.
    Любя мы встретимся в Раю.
    Творец, заслышав песню эту,
    Благословит последний путь.
    Всего- то надобно поэту
    Свеча, да ладанка на грудь.
    Когда Покров безмолвно ляжет,
    Листвой опавшей стану я.
    Пусть будет пухом мне лебяжьим.
    Святая Русская Земля.
    Всё так естественно и просто,
    Как беглый взгляд со стороны.
    Путь от рожденья до погоста,
    От крика и до тишины...

         С уважением, Сергей

    Здравствуйте, уважаемые! Прошу прощения, у видео нет звука, а очень хотелось бы послушать, о чём говорил Поэт. Не могли бы Вы перезагрузить видеоролик? С уважением, Сергей.

    Хороший стих. Но есть маленькие проблемы. Третья строка "Но слезы душат и никак" что НИКАК? не понятно... В строке "Другие руки тЕбя ждут," сбой ритма. С ув. Олег

    Хорошая песня получилась, Надежда. Вот только маленькая помарка бросается в глаза. Сбой ритма в строчке "ТвОи дни, с другою разделенные," поменяйте местами "Дни твои, с другою разделенные," и всё встанет на места. С ув. Олег

    Рад Вашему визиту.

    Спасибо Людмила. Извините за поздний отклик.

    Спасибо большое. Я очень рада! Спасибо руководителям сайта за возможность дарить стихи!!!

    Спасибо, Надежда. понравилось. Как это знакомо...

    На свете ничего не возвратить назад..Увы!..Как здорово у вас все это подмечено..Понравилось..Мое..и как у меня..(про живу..))

    Наш сайт
    Copyright Журнал "Нива" © 2017
    Создать бесплатный сайт с uCoz