Четверг, 25.05.2017
Памяти Владимира Гундарева
Меню сайта
Категории раздела
Проза [82]
Поэзия [107]
Документальная проза [29]
К 65-летию Великой Победы [9]
Культура. Общество. Личность [36]
Публицистика [0]
Далёкое — близкое [9]
Времён связующая нить [4]
Критика и литературоведение [22]
Искусство [24]
В семейном кругу [21]
Детская комната «Нивы» [2]
Публицистика [15]
Cатира и юмор [10]
Наследие [9]
Актуальный диалог [1]
На житейских перекрестках [12]
Приключения. Детектив. Фантастика [25]
Наш общий дом [15]
Из почты "Нивы" [9]
Философские беседы [2]
Летопись Евразии [8]
Параллели и меридианы [8]
Природа и мы [6]
Краеведение [5]
Слово прощания [1]
Горизонты духовности [6]
История без купюр [5]
Творчество посетителей сайта [52]
Здесь вы, посетители сайта, можете опубликовать свои произведения.
Стихи Владимира Гундарева [5]
Проза Владимира Гундарева [4]
Форма входа
Наш опрос
Что вы думаете о русской литературе в Казахстане?
Всего ответов: 243
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • Литературный дом Алма-Ата

  • Облако тегов
    Поиск
    Translate the page
    Главная » Статьи » Проза

    О. Велесова. Воробьиная ночь. Семейная история (окончание)
    № 4, 2011

    (Окончание. Начало в № № 1-3 за 2011 год)

    4
    В слово "Танечка” он вложил всю нежность, которую испытывал к этой
    маленькой женщине. Спохватившись, Козырев резко повернулся и вышел.
    Село, в котором им предстояло жить, Тане не понравилось. Улицы виляли,
    как пёс хвостом, между буграми, дома прятались, как разбойники у дороги. Ред-
    кие прохожие казались неприветливыми. Какое-то непонятное чувство тревоги
    одолевало её и что-то говорило, что счастья здесь ей не видать. Она, как могла,
    сопротивлялась этому настроению.
    У Антона стало намного больше работы. На прежнем месте у него было 360
    гектаров земли, а здесь 1200, там тракторная бригада была отдельной, здесь же
    техникой ведал тоже он. А главное — там зимой он почти не работал, а тут была
    ферма, и её надо было обеспечивать техникой круглый год. Зимой также прихо-
    дилось ремонтировать трактора и комбайны.
    Стол давно был накрыт, на улице стемнело, а Ариф Абдулович задерживал-
    ся. Ариф Абдулович — управляющий отделением хозяйства, в котором теперь
    работал Антон. Он пришёл с работы голодным, и таскал потихоньку со стола то
    куриную ножку, то котлету. Но вот и долгожданный гость — худенький, среднего
    роста, с красивыми чертами лица. Таня кинулась разогревать остывшие блюда,
    а мужчины заговорили о своих делах.
    Бегая с кухни в зал, она слышала обрывки беседы.
    — У него есть свои любимчики, — говорил управляющий. Таня вышла на
    кухню и не услышала дальнейшего разговора, но и этого было достаточно, что-
    бы насторожиться.
    — Ты думаешь, он рассердился из-за того, что Фадеев накосил сена мень-
    ше, чем мы? Нет, он рассердился из-за того, что мы накосили сена больше, —
    услышала она, когда принесла очередное блюдо.
    Фадеев был управляющим первым отделением. Таня знала, что Козырев
    переживал за каждое отделение, и её возмущало, что Антон согласно кивал голо-
    вой. Это согласие мужа показалось ей очень опрометчивым, не говоря о неспра-
    ведливости по отношению к Козыреву.
    Когда управляющий ушёл, она сказала мужу-
    — Ариф Абдулович с Анатолием Степановичем кумовья. Несмотря на то
    что он турок, для дочери названным крёстным отцом он взял председателя.
    Конечно, обряда крестин не было, но общаются они тесно. Мне сказала сосед-
    ка, что Ариф пятки лижет председателю. Имей это в виду, чтобы не остаться
    в дураках.
    Антон промолчал, он не считал жену настолько умной, чтобы его учить.
    В скором времени после переезда муж заболел и неделю провёл в постели.
    Он, конечно, болел, но не до такой степени. Таня понимала, что Антон устал и
    хочет отдохнуть. Перед выходом на работу он решил съездить в гости к своим
    родителям. В этот же день в отделение приехал Козырев и вызвал Антона на
    работу. Сообщить об этом и явился Ариф Абдулович.
    — Нам передали, что его мать приболела, и он отправился её навестить,
    завтра уже не сможет, потому что выходит на работу, — соврала Таня.
    — Ладно, — кивнул Ариф Абдулович и пошёл к машине.
    — Вы, пожалуйста, объясните председателю, чтобы не рассердился, — вдо-
    гонку крикнула Таня.
    — Само собой. Сейчас я за него вступлюсь. Антон своё осенью получит.
    Эта фраза прозвучала как обещание чего-то плохого, и Таня в недоумении
    смотрела вслед уезжающей машине.
    5
    Это отделение хозяйства специализировалось на выращивании кормовых
    культур, а в этом году здесь впервые решили посеять лук.
    Время шло. По подсчётам Тани, вот-вот надо было выходить на прополку,
    но Антон молчал.
    — Как там лук? — поинтересовалась она. Он неопределённо пожал плеча-
    ми.
    — Ты что, не знаешь, какой у тебя на поле лук? Полоть скоро?
    — Скоро, скоро, — отмахнулся муж.
    Заканчивался май, а прополки лука всё не было. Антон постоянно пребы-
    вал в плохом настроении, и Таня долго не осмеливалась спросить, но, собрав-
    шись с духом, решила прояснить обстановку.
    — Когда же мы пойдём на прополку?
    — Тебе не терпится? Иди! Бери тяпку и шуруй!
    Антон был злой, как голодный тигр, и она замолчала.
    Но когда в гости заглянул земляк, а мужа не было дома, Таня решила поин-
    тересоваться судьбой лука у него. (По инициативе Антона в это же отделение
    переехало семь семей из его бывшей бригады).
    — А ты разве не знаешь? Его надо списать.
    — Как списать? Почему?
    — Он весь травой зарос, его там и не найти.
    — Конечно, зарастёт. Его уже второй раз надо полоть. Почему так затянули
    с прополкой?
    — Всходы плохие.
    — Какие бы ни были, надо полоть. А потом видно будет.
    — Не надо его полоть. Он всё равно никому не нужен. Его надо загубить.
    — Кто это такое придумал?
    — Знаешь, тут какой-то управляющий…
    — Какой?
    — Не поймёшь его. Тут одно скажет, а тут уже другое.
    — Что ты имеешь в виду?
    — Антон утром расставит технику, людей, а он приезжает и всех начинает
    переставлять. Куда это годится? Кто будет бригадира слушать? Но самое глав-
    ное, что мне не нравится, так это то, что Антон совсем не занимается поливом.
    — А кто занимается?
    — Ариф Абдулович.
    — А почему?
    — Не знаю.
    Таня решила выяснить у Антона.
    — А зачем мне брать лишнее на себя? Управляющий сам захотел занимать-
    ся поливом, значит и отвечать будет сам. К тому же почти все поливщики турки,
    и ему легче найти с ними общий язык
    — Может, и так, но лук надо спасать. Если загубим лук, скажут, что ты не
    оправдал доверия председателя и вообще ни на что не способен.
    — Хватит! Умная сильно! Тут и без лука работы хватает.
    — Потерпи немного, на следующий год Козырев собирается овощеводчес-
    кую бригаду создавать, может, тебя и поставит бригадиром.
    — Да что ты тут мне говоришь? Это всё! Всё! Сюда никто не пойдёт! Здесь
    работать очень тяжело!
    — Почему ты такой пессимист?
    — Поработала бы на моём месте, узнала бы.
    6
    — И всё-таки лук надо полоть. Давай я завтра поищу людей и сама выйду,
    и все женщины пусть выходят.
    Антон молчал. А вечером сообщил, что лук списали из-за плохих всходов.
    Возвращаясь из магазина, Таня услышала, как её окликнула Ляззат. Она
    работала в бухгалтерии и была в курсе многих дел. Таня торопилась и хотела уже,
    извинившись, пойти быстрее, но Ляззат настойчиво попросила выслушать её.
    — Я думаю, ты не знаешь, но ходят слухи, что Ариф Абдулович хочет осе-
    нью уволить Антона.
    — Этого не может быть. Я вчера с ним разговаривала, он хвалил Антона. И
    жена его тоже хорошо отзывается о моём муже.
    — А ты и веришь! Таня, Ариф боится за своё место. Антона привёз сюда
    Козырев, и управляющий струхнул, а ну как это ему замена!
    — Не нужно Антону его место. Его устраивает и должность бригадира.
    — Если даже Антон будет клясться в этом своей матерью, Ариф не поверит.
    Сам он очень хитрый и изворотливый человек. До Антона здесь ни один брига-
    дир больше сезона не держался. Управляющий ворует, а подставляет бригадира.
    — Не может быть!
    — Ариф так радовался, когда лук списали. Пришёл в бухгалтерию, смеётся.
    Говорит- "Корейцы-умельцы лук-то загубили”.
    — Это было ошибкой Антона, но так получилось.
    — Я решила предупредить тебя, чтобы потом не было неожиданностью.
    Пусть Антон примет меры.
    — Какие он может принять меры?
    — Пусть не доверяет ему. С силосом тоже Ариф постарался.
    — А что с силосом?
    — Ариф повёз председателя смотреть поле именно туда, где оно было наиболее
    засушенным, чтобы показать, что бригадир с обязанностями не справляется.
    — Но Ариф взял полив на себя. Антону он поручил технику, потому что
    механик не справляется с обязанностями.
    — Вот видишь, какой он человек. Посылает Антона делать одно, потом
    срывает его с этой работы и посылает на другую, а сам по рации кричит- "Где
    бригадир? Найдите его немедленно!” — а рацию слышат все, и Козырев в том
    числе.
    Таня понимала, что Ляззат не преувеличивает. Антону никогда не прихо-
    дилось бороться за место под солнцем, и что это такое, он не знал. Его отец был
    в дружеских отношениях с директором совхоза, где они жили прежде, и управля-
    ющий в предыдущем отделении тоже был другом отца Антона. Здесь же их никто
    не знал. Ариф Абдулович выставлял её мужа перед Козыревым в самом неприг-
    лядном свете.
    Вечером Таня спросила мужа о том, как получилось, что его обвинили в
    халатности.
    — А ты откуда знаешь?
    — Да вот знаю.
    — Так и получилось. Кукурузу засушили.
    — Но ведь поливом занимался не ты, а Ариф.
    — Но он же об этом председателю не сказал, а полив входит в мои обязан-
    ности.
    — Почему ты об этом не сообщил сам?
    — Ещё чего! Будут стукачом считать.
    7
    — Почему стукачом? Я бы прямо при председателе всё высказала в лицо
    Арифу.
    — Ой, знаешь, отстань. Умная такая.
    Таня поняла, что муж из каких-то ложных убеждений не станет ни в чём
    разбираться, тем самым принимая вину на себя.
    Антон, как и прежде, приходил с работы злой. Сердито глядя из-под насуп-
    ленных бровей, снимал куртку, мыл руки и как-то тяжело садился за стол. В тот
    вечер он пришёл совершенно подавленный. Таня, холодея душой, спросила-
    — Что-то случилось?
    — Козырев сою отобрал.
    — Какую сою? — непонимающе уставилась она на мужа.
    — Я посеял себе 4 гектара сои, вот он её и отобрал.
    — Как это посеял? Козырев и Ариф разве не знали об этом?
    — Козырев — нет, управляющий — да. Козырев и не узнал бы. Это Глущен-
    ко, его зам. На планёрке Козырев говорит- "Сою мы всю убрали”. А Глущенко ему-
    "Нет, во втором отделении бригадир себе 4 гектара посеял и ещё не убрал”.
    — Как ты мог сделать подобное? Ты что, вчера родился? Это называется со
    своим уставом в чужой монастырь. Если хотел сделать незаконные деньги, то
    нужно было или просить Козырева помочь, ссылаясь на материальные пробле-
    мы, или делиться с управляющим и замом.
    Антон молчал.
    — И что же теперь будет?
    — Ничего не будет. Забрал в счёт хозяйства, так что воровства на мне нет.
    Это отделение курировал Глущенко, сам Козырев бывал здесь не так уж ча-
    сто. И теперь управляющий и заместитель председателя решили поставить зар-
    вавшегося бригадира на место. Они целое лето готовили для этого почву и мол-
    чали до поры до времени о сое.
    Тане было стыдно перед человеком, в которого она была влюблена.
    — Уйду с работы, — заявил через некоторое время Антон. Ему действитель-
    но здесь было трудно. Недаром же Козырев просил помочь, приглашая Антона в
    это отделение. Техника была старой и постоянно ломалась. А люди ещё хуже,
    чем техника. Те, кто успел в хорошие времена заработать, построили собствен-
    ные дома и ушли из колхоза. Те, что жили в домах, принадлежащих хозяйству,
    за редким исключением, пьянствовали.
    В понедельник должна была начаться посевная, и накануне Антон решил
    отдохнуть сам и дать выходной своим рабочим. Но все другие отделения начали
    сеять в воскресенье, и Антону опять досталось.
    Всю посевную председатель с управляющим лежали в больнице. Козырев
    руководил работой по мобильному телефону и был в курсе всех дел.
    Как-то июньским вечером Антон пришёл темнее грозовой тучи.
    — Опять неприятности? — участливо спросила Таня.
    — Восемь гектаров свёклы придётся списать.
    — Почему?
    — Я посеял их на поле, где до этого росла люцерна. А она стала расти и
    заглушила свёклу.
    — Но вы ведь планировали с управляющим, что где сеять? Ты же не один
    решал?
    8
    Антон молчал. Таня так и не дождалась вразумительного ответа.
    — Ну как же так? — простонала она.
    — Я хотел как лучше.
    Антон не мог сказать председателю, что его подставляют, а тот разочаро-
    вывался в нём как в специалисте. Тане было жалко мужа, но что могла она поде-
    лать в этой ситуации?
    Дни шли за днями, не принося ни радости, ни счастья. Тане порой каза-
    лось, что она попала в глубокую яму и не может из нее выбраться, а помощи
    ждать не от кого. По ночам ей снились тёмные, тревожащие душу сны. Дни тоже
    казались такими же мрачными и унылыми.
    У Антона была маленькая зарплата. На прежнем месте это компенсирова-
    лось за счёт сверхпланового лука, здесь же больше лук сеять не пытались. Женя
    развелась с мужем и работала в городе, — Таня сидела дома — ей пришлось
    воспитывать внука. Они особенно нуждались в деньгах. Пришлось снова завес-
    ти корову. Хоть и небольшое, но всё же подспорье.
    По вечерам, копаясь в огороде или ухаживая за коровой, Таня стала заме-
    чать, что Антон возит свою молодую учётчицу с работы прямо до самого дома.
    Таня ничего не имела против того, чтобы он подвозил её, но она жила совсем
    недалеко от них и могла от их дома пройти пешком. Но пока мужу говорить
    ничего не стала.
    А в одну из суббот Антон сказал, что пригласил свою учётчицу с сестрой к
    ним в баню.
    — Аида придёт к нам в баню? — насторожилась Таня.
    — Да, а что?
    — И я и ужином должна её накормить? — допытывалась Таня.
    — Нет, ужином не надо.
    — А что, ей больше помыться негде?
    — Да, ей приходится ездить к матери, а это далеко. А что ты так на меня
    смотришь?
    — А как бы ты смотрел на меня, если бы я пригласила к себе в баню нежена-
    того мужчину?
    — А что тут такого?
    Несмотря на то что денег, по словам Антона, у него не было, вечером он
    купил различные сладости и выложил их на стол.
    — Пригласишь Аиду с сестрой чаю попить.
    Для внука он сладости не покупал, а для Аиды деньги нашлись, разозлилась
    Таня, но ругаться не стала, и так их отношения были слишком напряжёнными.
    Вначале Антон был недоволен Аидой. Говорил, что хочет её уволить, потому
    что она с обязанностями не справляется, и просил свою сестру Тамару согласить-
    ся занять её место, но управляющий ему не позволил. Этому было своё объясне-
    ние. Аида, разведённая двадцатипятилетняя женщина, была любовницей Арифа
    Абдуловича. Точнее сказать, он время от времени ею пользовался, не особо балуя
    материально. Но сейчас Аида приоделась, делала в парикмахерской красивые
    причёски, стала ухоженной, и соседки, желая намекнуть, говорили Тане- "Зарпла-
    та у неё мизерная, с чего это она так перья распустила?”. Но Таню сбило с толку
    именно то, что она знала об отношениях управляющего и Аиды.
    Антон давно мечтал найти женщину, похожую на Ларису. Сначала Аида
    ему не понравилась, но со временем он понял, что это именно та женщина, кото-
    рая ему нужна. Аида нуждалась в покровителе, жила одна, без родителей. Ума
    9
    она была небольшого, но это устраивало Антона. Он думал, что сможет влиять
    на неё и заставит себе подчиняться. Но кроме всего этого, у Аиды было огромное
    преимущество — она была одного возраста с его младшей дочерью.
    Однажды Таня зашла в дальнюю комнату, в которой находился муж, а он
    торопливо стал прятать деньги в портмоне, испуганно оглянувшись на звук её
    шагов.
    — Ты прячешь от меня деньги? У тебя другая женщина?
    — Какая женщина? С ума сошла, что ли? На работе проблем хоть отбавляй,
    ещё и ты нервы треплешь. Какие у меня деньги? Я что, их печатаю? За свет, за
    телефон, за газ заплачу — вот и вся моя зарплата.
    И он быстренько уехал на работу. А Таня поняла, что он ей снова врёт.
    В августе приехала в гости старшая дочь Лиза.
    Она настаивала на том, что председателю нужно что-то подарить, может,
    и не очень ценное, но приятное.
    — Пойми, мама, так принято, если кто-то куда-то уезжает, то начальнику при-
    возят презент. А Козырев уже мог бы вас давно уволить, но он же этого не сделал.
    — Но ведь мы никуда не уезжали.
    — Зато я приехала.
    — Нет у меня денег на подарки внукам, не то что начальнику.
    — Я куплю за свои деньги.
    И купила.
    День был погожим, солнечным. После завтрака Лиза заторопила мать-
    — Давай, мама, не тяни, поезжай, подари Козыреву подарок. Ему будет
    приятно. А заодно расскажи и о силосе и обо всём остальном. За правду никто
    ничего тебе не сделает.
    — Я боюсь отца. Он потом от всего откажется, и я буду выглядеть в глазах
    начальства сплетницей. Это его работа, пусть сам и разбирается.
    — Ну, тогда ничего не говори, просто подари. Я выгравировала на часах
    слова благодарности от нашей семьи, они скажут всё сами за себя.
    Таня колебалась.
    — Мама, ты сама говорила, что у вас в колхозе принято приглашать Козы-
    рева в гости. А вы приглашали?
    — Нет.
    — Вот видишь. Ближе бы общались, отца не посмели бы подставлять.
    В этот день у Козырева был приём по личным вопросам. Желающих по-
    пасть к нему много, но в основном это были пенсионеры. Зашли все вместе,
    расселись на стульях, Таня скромно примостилась в углу.
    Анатолий Степанович заметил её не сразу. Его реакция на её приход была
    для Тани неожиданной. Он посмотрел на бумаги, лежавшие на столе, затем гля-
    нул в окно, видимо, обдумывая как себя вести, и спокойно продолжил работу.
    А когда кроме Тани никого не осталось, сухо спросил-
    — Что ты хотела, прости, забыл, как тебя зовут.
    Он явно хотел продемонстрировать, что никакие личные отношения не
    заставят его поступать в ущерб работе. Хотя он уже поступал так не раз.
    — Таня, — напомнила она забывчивому председателю, позволив себе всё
    же слегка иронически улыбнуться. Она знала, что ничего он не забыл. Ему про-
    сто надоело спасать её мужа. Но она тут при чём?
    — Я давно уже хотела вам что-нибудь подарить. Только выслушайте и пойми-
    те правильно. Я не пришла вас о чём-нибудь просить, это только дань уважения и
    10
    благодарности за прошлое. Я очень расстроюсь, если вы откажетесь принять
    подарок.
    Она поставила на стол коробку и собралась уходить.
    — Ты куда? Покажи, что в коробке.
    — Сами посмотрите.
    — Таня, подожди! Покажи, что в коробке.
    — Не бойтесь, не мина.
    — Покажи, — оттаивая, совсем другим голосом снова попросил он.
    Таня вернулась и раскрыла коробку.
    — Это часы, они из камня, который приносит счастье, во всяком случае,
    так говорят.
    — Ого, какие тяжёлые, — он взял их в руки.
    — Да, если вы меня ими огреете, мало не покажется, — пошутила Таня.
    — Я женщин не бью.
    — Слава Богу.
    Часы были на полированной тёмной подставке, точно из такого же камня,
    как они сами, и выполнены в форме куба. Этот куб устанавливался на подставку
    чуть срезанным углом. Часы выглядели оригинально и изысканно. Они были
    небольшого размера и идеально подходили для рабочего стола.
    В этот момент открылась дверь и секретарша сообщила, что Козыреву пора
    ехать.
    — Скажи, что я задержался на конференции.
    Тане было приятно, что он жертвует рабочим временем, уделяя внимание ей.
    — Так где изготавливают такие часы?
    — Не знаю, не поинтересовалась, но на них, наверное, написано.
    — И как их поставить? Так?
    — Давайте я сама поставлю.
    Она наклонилась, их лица были совсем близко друг от друга. Таня снова
    почувствовала его энергетику, как исходившую от него невесомую светлую
    дымку.
    — Вот так, — поставила она часы на срезанный угол куба.
    — Надо же, как придумали, а я и не заметил среза. И выгравировали.
    — Это от нашей семьи. От всей души.
    — Ладно, Таня, спасибо. И Антону тоже… Антон, Антон… — Козырев в
    задумчивости забарабанил пальцами по столу.
    — Кстати, об Антоне. Он хочет уходить, не держите его, пожалуйста.
    И вдруг она почувствовала, что теряет контроль над собой. Она боялась
    сказать что-нибудь о своих чувствах, и поэтому быстро пошла к выходу. Огля-
    нувшись у двери, увидела вытянувшееся от удивления лицо Козырева.
    А в автобусе на неё нахлынула обида. Надо же, имя моё забыл! Почему он
    так ведёт себя со мной? Ну и пошёл он. Играет со мной, как с дурочкой. Золотым
    сиянием очаровывает, а потом плюёт в душу. Думает, если он Козырев, то ему
    можно унижать и насмехаться. У меня хватит сил забыть о нём.
    Но спустя некоторое время к ней стало снова приближаться золотое сия-
    ние. Таня чувствовала себя ещё обиженной, и мысленно оттолкнула это сияние.
    За ужином Лиза сказала, обращаясь к отцу-
    — Папа, я Козыреву подарок купила. Мама сегодня отвезла.
    — Что? — привстал Антон со стула, — он же сегодня комиссию прислал!
    — Какую комиссию? — в один голос спросили мать и дочь.
    — Ариф Абдулович посадил на колхозном поле картошку для себя. А Козы-
    рев думает, что это я. Вот и прислал людей из правления, чтобы перемерили
    землю под картошкой.
    11
    — И что же это? Почему всегда всё получается невпопад? Я же ничего не
    знала ни про картошку, ни про комиссию.
    — Теперь он подумает, что это я тебя послал, чтобы подкупить его.
    — Значит, управляющий и в самом деле списывает свои грехи на тебя. А
    почему ты не скажешь, что это его картошка? Надо же защищаться.
    — Ну да, буду на него доносить, жди.
    Тане стало понятным поведение Анатолия Степановича. Она жалела, что
    не решилась сказать правду об отношениях Антона и управляющего, хотя, как
    знать, как бы всё повернулось?

    Полностью повесть читайте в журнале или на сайте www.niva_kz.narod.ru  в формате PDF
    Категория: Проза | Добавил: Людмила (25.06.2011)
    Просмотров: 577 | Теги: Ольга Велесова | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Нас считают
    Наши комментарии
    Спасибо большое. Я очень рада! Спасибо руководителям сайта за возможность дарить стихи!!!

    Спасибо, Надежда. понравилось. Как это знакомо...

    На свете ничего не возвратить назад..Увы!..Как здорово у вас все это подмечено..Понравилось..Мое..и как у меня..(про живу..))

    Спасибо!

    Спасибо, хорошее стихотворение.

    Где-то читал, что талантов у нас пруд пруди, всех невозможно
    перечислить.
    Заблуждение, однако. 
    Поэт – явление весьма редкое, парадоксальное, противоречивое.
    За дар слова надо дорого платить – жизнью, каторгой,
    судьбой.
    Среди разрухи, убожества, предательства увидеть чистыми
    глазами ребёнка
    первозданную красоту природы, «тронуть трепетные струны
    человеческой души».
    Владимир Гундарев не успел допеть до конца свою песню о
    любви.
    Теперь будем по воспоминаниям современников, как из мозаики,
    складывать его образ.
    Читатель Егор Дитц поделился с нами сокровенным, получилась
    интригующая история.
    По крайней мере, не шаблон. Оказывается, писатели приезжали
    и выступали прямо на
    заводской площадке. Рабочие знали стихи наизусть. Интересное
    время – советское прошлое!
    Почему всё перечёркиваем и не берём самоё лучшее в нынешнюю
    жизнь?
    На всех каналах телека – реклама и еда, будто страшная
    голодуха в стране. Стихи читайте,
    господа, почаще для похудения и профилактики скудоумия.
    Талл.

    Два четверостишия показались мне достойными внимания:

    Любимый, словнобабочка, у сердца вьётся,
    Да в руки взять никак не удаётся,
    Верь, то, что можно подержать в руках,
    Уже обратно сердцем не берётся.
     ...
    Сарказм убогий
    множества мужчин,
    Как он легко под женским взглядом тает!
    Благоразумие легко его сменяет,
    Ведь для сарказма нет уже причин…

    По-моему - хорошо и изящно!


    Людмила, здравствуйте! Кажется, в 1981 году  по путёвке Союза писателей  мы с Владимиром Гундаревым проводили творческие встречи в городе Темиртау. Приходилось выступать перед самой различной аудиторией: студентами ,школьниками, учителями, инженерами, рабочими, милиционерами и сидельцами, новобранцами и ветеренами. Публика была весьма начитанной и неравнодушной. Честно отработав почти две недели кряду, мы позволили себе отметить такое событие, а потом долго гуляли по насквозь продутому ветрами проспекту Металлургов . Размышляли о смысле жизни, о писательских судьбах, о деятельности литературного объединения«Магнит». Володя был внимательным и чутким собеседником. Он угадывал ростки дарования и бережно относился к людям. Мы поражались мужеству тех, кто воздвиг Казахстанскую Магнитку.
    Когда рухнул Союз, и многие беспомощно барахтались  среди хаоса, В.Р.Гундарев сумел совершить невозможное – нащупать точку опоры и создать на пустынном  месте остров надежды – русский журнал «Нива», чтобы каждый пишущий, взобравшись то ли на пьедестал, то ли на эшафот мог сказать своё Слово. И я, после потерь, потрясений, разочарований, ухватившись за соломинку, прибилась к зелёному берегу Поэзии, где царили братство, уважение, взаимопонимание. И сам Мастер, попыхивая трубкой, в прошлой жизни то ли капитан, то ли шкипер, то ли бывалый морской волк, вернувшийся из кругосветки, бесконечно выслушивал произведения абсолютных гениев-самородков и указывал на промахи и даже ошибки в правописании. И они смиренно соглашались с ним, отбросив заносчивость, высокомерие, леность. Но где ещё могли согреть  и приютить озябшие души мытарей-поэтов?
    Невозможно свыкнуться с мыслью, что его уже нет. Чувство сиротства ощутили родные и близкие,читатели и авторы. Где-то там, с заоблачных высот, он взирает на суету сует и великодушно прощает всех нас за несусветные поэтические бредни, словно ему одному известно, для чего людям нужны стихи. Глубинная связь с народом ощущается в творчестве Николая Рубцова, Михаила Анищенко-Шелехметского, Владимира Гундарева. Недаром стихотворение «Деревня моя деревянная» стала любимой песней горожан и сельчан. Светлый, добрый талант несёт радость людям. У меня нет кумиров, я не поклоняюсь идолам, но таким поэтам надо ставить памятники на земле. Хочется верить, что появится книга памяти Владимира Романовича Гундарева. Помните, как в своём первом сборнике /1973 г./ он обратился к соплеменникам:
    Есть начало начал – основа.
    А такое простое слово
    и такое мудрое слово
    лишь присниться может во сне, -
    это чувство живёт во мне.
    Только этим прекрасным словом
    можно было назвать его
    это слово – Любовь!.. Любовь…
    В нём земля вместилось и небо,
    и степного цветка колдовство.
    Если б этого слова не было –
    я бы сам придумал его…
    Спасибо всем, кто причастен к поэтическому конкурсу «Мой родной дом»!
    Любовь Усова.

    Класс! очень понравилось! heart

    Наш сайт
    Copyright Журнал "Нива" © 2017
    Создать бесплатный сайт с uCoz