Вторник, 17.10.2017
Памяти Владимира Гундарева
Меню сайта
Категории раздела
Проза [82]
Поэзия [107]
Документальная проза [29]
К 65-летию Великой Победы [9]
Культура. Общество. Личность [36]
Публицистика [0]
Далёкое — близкое [9]
Времён связующая нить [4]
Критика и литературоведение [22]
Искусство [24]
В семейном кругу [21]
Детская комната «Нивы» [2]
Публицистика [15]
Cатира и юмор [10]
Наследие [9]
Актуальный диалог [1]
На житейских перекрестках [12]
Приключения. Детектив. Фантастика [25]
Наш общий дом [15]
Из почты "Нивы" [9]
Философские беседы [2]
Летопись Евразии [8]
Параллели и меридианы [8]
Природа и мы [6]
Краеведение [5]
Слово прощания [1]
Горизонты духовности [6]
История без купюр [5]
Творчество посетителей сайта [55]
Здесь вы, посетители сайта, можете опубликовать свои произведения.
Стихи Владимира Гундарева [5]
Проза Владимира Гундарева [4]
Форма входа
Наш опрос
Что вы думаете о русской литературе в Казахстане?
Всего ответов: 244
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • Литературный дом Алма-Ата

  • Облако тегов
    Поиск
    Translate the page
    Главная » Статьи » Проза

    О. Велесова. Воробьиная ночь. Семейная история (продолжение)
    № 2, 2011
    30
    Антон домой не торопился. Ему было хорошо и в родительском доме. Здесь никто не просил его что-нибудь сделать, он мог просто валяться на диване, смотреть телевизор или поехать с отцом, посидеть с удочками на канале.
    Что чувствует и думает о его поведении Таня, его не волновало. Хотела работать, пусть работает, но пусть и дома успевает делать всё. Ничего с ней не случится, если сама накормит поросят, накачает из колонки воды и протопит печку. Пусть покрутится, а он и на работе устаёт, ему надо отдохнуть.
    Танины слова о том, что знакомые женщины одеты лучше неё, что у них есть украшения, Антон пропустил мимо ушей. Ему не приходило в голову, что из-за каких-то там колец можно расстроиться. Танины упрёки в том, что он не танцует с ней и вообще не обращает на неё внимания, раздражали. Сколько можно танцевать с ней? Он и так всегда с ней. Пусть танцует с другими, кто ей не даёт? Таня стала казаться скучной, непривлекательной. Только и может, что возле детей, как наседка, квохтать. Плохое Танино настроение он приписывал её дурному характеру.
    Антон женился слишком рано, и теперь ему хотелось свободы. Ему всегда нравились красивые женщины, и теперь он жалел о своей ранней женитьбе.
    Приготовив ужин, затопив печку и управившись с остальными домашними делами, Таня садилась писать планы, а сама прислушивалась, не скрипит ли там дверь, не слышатся ли шаги мужа? Для неё здесь он был самым близким человеком, кроме детей, конечно. А он появлялся дома только после одиннадцати вечера, когда уже надо было ложиться спать. Неудовлетворённость личной жизнью Таня иногда срывала на детях, а потом жалела их, целовала и тихо плакала, чтобы они не заметили.
    Таня стала скучать по своей маме, по своим подругам, по родному краю. Она закрывала глаза и видела те тропинки и дороги среди дубрав и полей, среди зарослей фундука, по которым вдоволь набегалась в детстве. Видела ромашки на краю дороги, голубое небо. Чувствовала запахи родной земли и тосковала.
    Она уже не думала о том, поедет ли с ней Антон, и что будет с ней и детьми, если он не поедет. Она думала только о том, как поскорее очутиться дома, вдохнуть аромат родной земли, увидеть родные лица.
    И повинуясь зову души, она сообщила Антону о своём намерении.
    — Я подала заявление на увольнение, — сказала она за ужином как можно спокойнее.
    — С чего это? — удивился он.
    — Не хочу я здесь жить, не хочу.
    — Ну что ж, как хочешь. — И, выдержав небольшую паузу, спокойно добавил: — Тогда послезавтра поедем за билетами. Вы уедете, я до зимы доработаю, а потом уволюсь и приеду.
    Таня ожидала, что муж будет категорически против её отъезда, и была удивлена. Она не могла понять, почему Антон так легко согласился. А его просто не устраивала работа, поддавшись на уговоры родителей о переезде, он рассчитывал на то, что отец поможет ему устроиться лучше, ведь он был на короткой ноге с директором совхоза. Но отец не спешил менять что-то в жизни сына, а просить Антон не решался.
    Родители Антона, узнав о таком решении, были недовольны, но особо не противились. Свёкор спросил у Антона, указывая глазами на Таню:
    — Это она так хочет?
    — Мы оба так хотим, — хмуро ответил Антон.
    31
    Соседи и немногочисленные родственники не упрекали Таню в легкомыслии.
    — Наездились? — добродушно спрашивали они. И утешали:
    — Ничего, жаль, конечно, что квартиру потеряли на птицефабрике, но вы ещё молодые, у вас всё впереди.
    Антон приехал через месяц. На работу они снова устроились на птицефабрику. Главным бухгалтером стала бывшая сотрудница и хорошая знакомая Тани. Узнав об их приезде, она передавала через людей, чтобы Таня пришла, для неё есть место.
    Перед отъездом из Казахстана Таня купила себе красивое зимнее пальто с воротником из чернобурки, тётя из Канады прислала ей шаль с люрексом, а мама подарила зимние сапожки. В этом наряде она и пошла устраиваться на работу.
    По улице навстречу ей шёл незнакомый высокий, стройный мужчина лет тридцати с небольшим. Одет он был в коричневую тёплую куртку, серые из дорогой ткани брюки и зимние мужские сапожки.
    Поравнявшись с Таней, мужчина окинул её оценивающим взглядом. Глаза их встретились. Мужчина смотрел на Таню так, будто она обязательно должна была с ним поздороваться.
    Его выжидательный и даже требовательный взгляд чуть не заставил её кивнуть, но она всё же сдержалась и постаралась с безразличным видом пройти мимо. "А мужчина привлекательный, — невольно подумалось ей. — И почему я его не знаю? Кто он такой?”.
    В бухгалтерии её встретили как встречают старых знакомых, возгласами, приветствиями, расспросами, улыбками.
    — Здравствуй, Танечка... проходи ко мне, — вышла из своего кабинета Валентина Семёновна, или просто Валя, главный бухгалтер.
    Таня отметила, что за два года она ни капли не изменилась. Разве что стала более ухоженной, более уверенной и ещё неотразимей. В её красоте было что-то восточное, хотя и еле уловимое, это "что-то” придавало ей необыкновенный шарм.
    — Вернулись, значит, не понравилась казахстанская жизнь? — спросила Валентина Семёновна.
    Таня неопределённо пожала плечами, не желая вдаваться в подробности.
    — Ну что ж, давай пиши заявление. Будешь работать диспетчером вместо жены директора. Она в декретном отпуске, дочь родила.
    И, поставив свою подпись на заявлении, продолжила:
    — Можешь завтра и приступать. К директору я без тебя схожу, он возражать не будет. Полгода поработаешь, а потом пойдёшь опять в кассу.
    На следующий день Таня уже сидела в бухгалтерии на месте, отведённом для диспетчера, пытаясь разобраться с путевыми листами водителей.
    Дверь распахнулась, и в кабинет вошли главный экономист Андрей Миронович и второй, которого Таня вчера встретила по дороге в контору.
    Он поздоровался, обвёл всех взглядом, а когда увидел Таню, что-то дрогнуло в его лице.
    — Это наша новенькая девочка? — спросил он, обращаясь к окружающим. В ответ раздался дружный хохот. Он смутился: — Почему вы смеётесь? Что-то не так?
    — У этой девочки уже двое детей. Да и не новенькая она, а старенькая. Пять лет проработала до этого у нас.
    — Да? Хорошо…
    А когда он прошёл в кабинет главбуха, Таня недоуменно спросила:
    — А кто это?
    — Как кто? Директор! — ответили ей.
    "Вот почему он так смотрел на меня. Он решил, что я должна его знать. Как-никак директор, для нашего селения птица немалая”, — подумала Таня.
    32
    Настал апрель. Земля меняла наряд, надо было подумать об этом и Тане.
    Она прикидывала и так и сяк, как бы выкроить на демисезонное пальто, но ничего не получалось.
    Они собирались в город за покупками для детей, а вот для самой Тани денег не хватало. Она в безнадёжно-тоскливом настроении извлекла из шкафа ветровку, по цвету и ткани напоминающую солдатскую гимнастёрку. Ничего не оставалось как облечься в одежду, пригодную разве что для туристических походов.
    В юбке и ветровке она являла собой унылое зрелище. Таким же было и её настроение. Она злилась.
    В автобусе Антон не сел рядом с ней, хоть место и было свободным, а стоял у передней двери.
    — Антон, куда ты так торопишься? Подожди, — то и дело приходилось ей сдерживать мужа.
    В магазине, быстро сделав покупку, он опять устремился вперёд, а Таня бежала за ним, пытаясь догнать, и неприятная догадка поразила её.
    — Подожди, — крикнула она в очередной раз. — Давай зайдём, перекусим, я есть хочу.
    Антон неохотно согласился. Обводя взглядом близлежащие магазины и подыскивая, где бы можно было поесть, сказал:
    — Вон пирожковая, давай там выпьем соку и съедим несколько пирожков.
    Здесь ели стоя. Антон брал с тарелки пирожок быстро, будто воровал, и, сделав шаг к окну, ел с таким видом, будто к Тане никакого отношения не имеет.
    Таня утвердилась в своей догадке, и это переполнило её чашу терпения.
    Дома, раздевшись, она взяла ветровку в руки и подошла к мужу:
    — Значит стыдно рядом со мной ходить, потому что я плохо одета?
    Узкие глаза забегали, избегая прямого взгляда жены.
    — С чего ты взяла? — будто не поняв, спросил он.
    — Ты что думаешь, что до меня, такой тупой, не дошло, почему ты как гончая несёшься вперёд и вперёд?
    — Я просто хожу быстро.
    — Не ври. Ты стыдишься меня. Но прости, чья же это вина, что я плохо одета?! Ты же мой муж, ты глава семьи, ты должен обеспечить меня! А ты только читаешь книги да смотришь телевизор!
    Таня уже не выбирала выражений. Боль, копившаяся годами, бушевала и выливалась яростью.
    — Сидишь на чистенькой работе, ручки замарать боишься, да ещё и морду воротишь?
    Антон молчал. Может, ему нечего было сказать, а может, просто решил не усугублять ситуацию. А Таня, побушевав и не встретив возражений, успокоилась. Характер у неё был отходчивым, чего никак нельзя сказать об Антоне. Он сделал выводы, но совсем не те, на какие надеялась Таня.

    33
    Настало лето. Хорошая тёплая погода радовала всех. Вечером Таня брала детей и шла с ними на пруд купаться.
    Дорога шла мимо дома директора. Он что-то делал во дворе. Таня глянула через калитку, и что-то дрогнуло в её душе.
    С их первой встречи его взгляд жёг, пронизывал её, вспыхивал, как огонь. Каждое утро он находил причину, чтобы зайти в бухгалтерию, и сослуживцы подшучивали над этим.
    — Нам уже не надо к директору за подписью ходить. С некоторых пор он сам к нам ходит, — многозначительно улыбаясь, сказала однажды бухгалтер расчётного стола.
    — Да, — охотно поддержали её. — Интересно, когда выйдет жена на работу, он так же к нам ходить будет?
    Имя Тани при этом не упоминалось, и она даже не сразу поняла, что о его чувствах к ней все уже давно догадались.
    За время совместной жизни с Антоном её неуверенность в себе укоренилась и разрослась. Она сомневалась, что может быть любимой, да ещё таким привлекательным мужчиной. А если он не любит, то почему так волнующе смотрит? Почему старается при каждом удобном случае оказаться рядом?
    Однажды Таня зашла в кабинет к Валентине Семёновне, ей нужна была её подпись.
    — Подпишите, пожалуйста, вот это. А с этими бумагами я не могу разобраться.
    Валентина Семёновна почему-то вспылила и язвительно заметила:
    — Ещё бы. Как разобраться в том, о чём не имеешь понятия? Учиться надо было.
    Тон, каким были сказаны эти слова, и выражение лица главбуха обидели Таню. Она не понимала, за что та рассердилась на неё. На работу она пригласила её сама, и о том, что у Тани нет специального образования, отлично знала.
    — Отпускные директору отнесла, или сам уже приходил? — опять раздражённо спросила Валентина Семёновна. (Жена директора вышла из декретного отпуска, и Таня снова работала кассиром).
    — Отнесла.
    — У-у, — невнятно промычала Валентина Семёновна, а Таня вышла из кабинета в полном недоумении.
    В окошко кассы постучали.
    Таня оторвалась от пишущей машинки и, открыв окошко, увидела улыбающегося директора. Сердце почему-то ёкнуло.
    — Можно? — ласковые глаза Виталия Петровича, казалось, заглянули прямо в душу.
    — Конечно-конечно, — засуетилась она, открывая дверь. Неудобно было разговаривать с ним через окошко.
    Он шагнул в кассу, протягивая ей расходный ордер и одновременно объясняя:
    — Отпускные получил, а теперь вот зарплату за полмесяца.
    Таня считала деньги, а сердце билось сильно-сильно. А когда за директором закрылась дверь, Таня радостно сказала сама себе: "Он любит меня. Любит!”.

    Полностью читайте в журнале.
    Категория: Проза | Добавил: Людмила (22.05.2011)
    Просмотров: 664 | Теги: О. Велесова | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Нас считают
    Наши комментарии
    Очень красивое стихотворение. Мы с моим учеником написали музыку к этому стихотворению и будем исполнять как песню. biggrin
    Спасибо автору! Вас обязательно укажем!

    Совершенно согласен с Вами, страданию творческих людей нет предела. Глобализация и потребл....ство перечеркнуло прошлое. Настоящих Поэтов еденицы. По большому счёту правят бал графоманы, а посему     в память о сегодняшней дате 25 августа, ДЕНЬ СМЕРТИ ВЛАДИМИРА РОМАНОВИЧА, предлагаю стихотворение замечательного Каинского (г.Куйбышев) Новосибирская область Василия Закушняка.

    ПОСЛЕСЛОВИЕ

    Земные радости познавший,
    Осенней тихою порой,
    Однажды я листвой опавшей
    Найду приют в земле сырой.
    Пришёл я в этот мир с любовью:
    Мир невозможен без любви!
    Мне будут петь у изголовья
    В загробной жизни соловьи.
    Святыми всеми заклинаю:
    Я этот мир до слёз люблю!
    Любя, простишь меня, родня.
    Любя мы встретимся в Раю.
    Творец, заслышав песню эту,
    Благословит последний путь.
    Всего- то надобно поэту
    Свеча, да ладанка на грудь.
    Когда Покров безмолвно ляжет,
    Листвой опавшей стану я.
    Пусть будет пухом мне лебяжьим.
    Святая Русская Земля.
    Всё так естественно и просто,
    Как беглый взгляд со стороны.
    Путь от рожденья до погоста,
    От крика и до тишины...

         С уважением, Сергей

    Здравствуйте, уважаемые! Прошу прощения, у видео нет звука, а очень хотелось бы послушать, о чём говорил Поэт. Не могли бы Вы перезагрузить видеоролик? С уважением, Сергей.

    Хороший стих. Но есть маленькие проблемы. Третья строка "Но слезы душат и никак" что НИКАК? не понятно... В строке "Другие руки тЕбя ждут," сбой ритма. С ув. Олег

    Хорошая песня получилась, Надежда. Вот только маленькая помарка бросается в глаза. Сбой ритма в строчке "ТвОи дни, с другою разделенные," поменяйте местами "Дни твои, с другою разделенные," и всё встанет на места. С ув. Олег

    Рад Вашему визиту.

    Спасибо Людмила. Извините за поздний отклик.

    Спасибо большое. Я очень рада! Спасибо руководителям сайта за возможность дарить стихи!!!

    Спасибо, Надежда. понравилось. Как это знакомо...

    На свете ничего не возвратить назад..Увы!..Как здорово у вас все это подмечено..Понравилось..Мое..и как у меня..(про живу..))

    Наш сайт
    Copyright Журнал "Нива" © 2017
    Создать бесплатный сайт с uCoz