Среда, 13.12.2017
Памяти Владимира Гундарева
Меню сайта
Категории раздела
Проза [82]
Поэзия [107]
Документальная проза [29]
К 65-летию Великой Победы [9]
Культура. Общество. Личность [36]
Публицистика [0]
Далёкое — близкое [9]
Времён связующая нить [4]
Критика и литературоведение [22]
Искусство [24]
В семейном кругу [21]
Детская комната «Нивы» [2]
Публицистика [15]
Cатира и юмор [10]
Наследие [9]
Актуальный диалог [1]
На житейских перекрестках [12]
Приключения. Детектив. Фантастика [25]
Наш общий дом [15]
Из почты "Нивы" [9]
Философские беседы [2]
Летопись Евразии [8]
Параллели и меридианы [8]
Природа и мы [6]
Краеведение [5]
Слово прощания [1]
Горизонты духовности [6]
История без купюр [5]
Творчество посетителей сайта [55]
Здесь вы, посетители сайта, можете опубликовать свои произведения.
Стихи Владимира Гундарева [5]
Проза Владимира Гундарева [4]
Форма входа
Наш опрос
Что вы думаете о русской литературе в Казахстане?
Всего ответов: 246
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • Литературный дом Алма-Ата

  • Облако тегов
    Поиск
    Translate the page
    Главная » Статьи » Проза

    А. Тынибеков. Нелепый случай; Последний родник. Рассказы
    № 5, 2010

    Посвящается другу
    Андрею Николаевичу Кравченко

    Абай Кариевич ТЫНИБЕКОВ
    родился 17 июля 1962 г. в с. Володарское Володарского р-на Кокчетавской обла-
    сти. В 1979 году там же закончил среднюю школу. После трёх лет службы на
    Балтийском флоте очно закончил судебно-прокурорский факультет Свердловс-
    кого юридического института. По окончании вуза до 2003 года работал в орга-
    нах прокуратуры и юстиции Казахстана.
    В настоящее время занимается творческой деятельностью. Автор историчес-
    кой трилогии-эпопеи "Исполины”, поэмы "Томирис”, пьес "В веках немеркнущая
    сталь”, "Без вины виноватый”, "Святая вода”, а также новелл и стихотворений.
    Живёт в Астане. В "Ниве” выступает впервые.

    — Да. Привет. Что за веселье? Где? Нет. Не могу, извини. Сегодня среда.
    Когда планируешь? Хорошо, Назар. Я постараюсь. Ты же знаешь. Есть немного.
    Ну ладно, пока. До встречи, — Павел отключил мобильный телефон, бросил его
    на кипу бумаг перед собой, снял очки, помассировал переносицу, встал, подо-
    шёл к окну, сдвинул в сторону жалюзи и взглянул сквозь тонированные стёкла
    на вечерний город.
    Рабочее время уже давно закончилось, но он не спешил домой. Как всегда
    ему предстояло изрядно потрудиться, но в отличие от всех обычных будней в эту
    неделю, вот уже третий день, начиная с понедельника, он непрерывно был за-
    нят более важным делом. Подходил к концу третий квартал. Все тщательно го-
    товились к подведению его итогов.
    Сегодня с самого утра, без отрыва на обед, он был всецело поглощён про-
    должением работы, и по этой причине не отвлекался ни на что и не отступал ни
    на йоту от своего заранее рассчитанного графика. Главной задачей, поставлен-
    ной им перед собой в этот день, являлось окончательное завершение проекта
    доклада на запланированное на пятницу совещание, в связи с чем ему предсто-
    яло ещё раз кропотливо проверить всю информацию, отражённую в нём.
    Павел вновь вернулся к рабочему столу, опустился в кресло, близоруко взгля-
    нул на светящийся экран, аккуратно протёр очки и, водрузив их на нос, принялся
    за детальную сверку сведений, представленных подчинёнными заместителями и
    начальниками отделов, особо выделяя отчётные цифры, не допуская в них даже
    малейших расхождений. В дополнение ко всему ему надлежало учесть и все необ-
    ходимые общие требования, обычно предъявляемые непосредственно к форме
    доклада. К тому же он предусмотрительно обдумывал и ответы на возможные
    вопросы как со стороны руководства и приглашённых лиц, так и со стороны пред-
    ставителей прессы. В общем и в целом, ему было не привыкать к такому ненорми-
    рованному распорядку дня, и в этот вечер, как обычно, он задерживался допоздна
    в своём кабинете, манипулируя текстами в компьютере, изредка попивая креп-
    кий кофе и выкуривая сигарету в смежной комнате для отдыха.
    Ближе к полуночи завершив работу, просмотрев на мониторе текст, внеся в
    него последние коррективы, распечатав его в трёх экземплярах, подписав каж-
    дый из них и разложив по папкам, Павел устало поднялся и, положив бумаги в
    сейф, выключив свет, вышел в свою приёмную. Лифт мягко опустил его на пер-
    вый этаж. Служебная машина ожидала у главного входа в здание.
    — Домой, Павел Андреевич? —спросил его водитель, запуская двигатель.
    — Да, Шарип, домой, — усаживаясь удобнее, ответил он. —Утром приедешь
    за мной на часок раньше.
    — Хорошо, Павел Андреевич.
    Престижная иномарка плавно и бесшумно покатила по опустевшим ули-
    цам, проскакивая сиротливые перекрёстки, подмигивавшие с углов уютными
    жёлтыми глазками светофоров.

    ***
    — Слышь, Марат, может, отложим это до другого раза? Боюсь, не успеем
    приготовиться. Больно рискованно вот так, нахрапом, — высокий худой моло-
    дой мужчина потянулся за пачкой сигарет и вновь закурил, нервно стряхивая
    пепел в переполненную окурками консервную банку.
    — А ты, Федя, не боись. Чего задёргался? Как говорится: "Всё схвачено, за
    всё заплачено”. И потом, кто тебе сказал, что на наши грешные души ещё разок
    выпадет такой фартовый случай? Если у тебя кишка тонка, да поджилки трясут-
    ся, то я ведь могу найти себе и другого помощника, —лет тридцати низкорослый
    бритый крепыш, с изломанными борцовскими ушами, облокотившись на высо-
    кую спинку кресла, на котором сидел его собеседник, ухмыляясь, забрал у него
    сигарету, крепко затянулся, задрал голову и выпустил изо рта колечками дым.
    Вернув сигарету, он отошёл, взял со стола початую бутылку пива, надолго
    приложился к ней, допил до конца содержимое, опустил её на пол и смачно вы-
    тер рот рукавом.
    — Не ожидал я такого от тебя, Федя. Не ожидал, — протянул он, разворачи-
    вая стул спинкой вперёд, присаживаясь на него словно на осёдланного коня и
    укоризненно смотря на товарища.
    — Ты не так понял меня, Марат. Машина наверняка будет охраняться, а у
    нас только вот этот кнопарь, — Федя взял со стола какой-то предмет, подкинул
    его на широкой ладони и сжал в кулаке. Раздался слабый щелчок, и из него
    выскочило небольшое лезвие. — С ним, что ли, будем брать её?
    — Эх, Федя ты Федя. Чего я с тобой вожусь? Сам не знаю. Ты что, и впрямь
    меня недооцениваешь? Это же каким нужно быть недоумком, чтобы с "пером”
    на "ствол” идти! — Марат поднялся и вышел на веранду, недолго побыл там,
    затем вернулся со свёртком и положил его на стол.
    — Что это? —Федя подался вперёд.
    — Учись, пока я жив, — Марат пододвинул стул, присел на него и стал
    разворачивать промасленную плотную бумагу, в которой находилось что-то
    завёрнутое ещё и в тряпку.
    — А теперь слушай меня внимательно и всё, что скажу, заруби на своём
    долбаном носу. Мне не до шуток, — жёстко произнёс он, сверкнув исподлобья
    прищуренными глазами. — Мой кореш, хотя и стал жлобом, но всё же пользу
    кое-какую принёс. Вместо должка он подкатил мне приличную наколку, да ещё в
    придачу вот такую штукенцию, — Марат осторожно взял заклеенный в скотч
    предмет, величиной с брусок хозяйственного мыла. —Знаешь что это? Это, друг
    мой любезный, адская машинка. —Он подержал его на весу и положил обратно.
    — Ну а это бесплатное приложение называется дистанционкой, — он схва-
    тил лежащий на столе миниатюрный пульт и подкинул на ладони. — К нему не
    прикасайся, понял?
    — Не понял. Мы что, машину, того, взрывать будем? —удивился Федя, под-
    няв глаза на Марата.
    — Вот именно, — тот азартно потёр руки.
    — А это как же, нужно же точно попасть в неё, вдруг промажем. Она одна у
    тебя или ещё есть? Ну, чтобы наверняка, — Федя кивнул на предмет и тупо уста-
    вился в лицо Марата.
    — Слушай, ты не беси меня. Ты что, в самом деле тупой? —Марат явно заки-
    пал. —А вот это, по-твоему, для чего здесь? —он ткнул толстым пальцем в пульт.
    Федя растерянно пожал плечами.
    — Если не знаешь, нужно спрашивать. Тебя что, в школе не учили этому? —
    Марат негодовал. — Да, трудно с тобой общаться. Можно даже сказать — невоз-
    можно.
    — Ну я ведь и спрашиваю, — обиженно буркнул тот.
    — Ладно, проехали уже, — примирительно махнул рукой Марат. — Слушай
    дальше и не перебивай. Этот мой кореш ещё одну весточку на ушко мне прочи-
    рикал и кое-что показал. В общем, так, я видел ту самую "тачку”, на которой
    повезут "бабки”. Она обычно торчит ночами у дома водилы на платном пятаке.
    Марат замолчал, что-то обдумывая, вытащив из пачки очередную сигарету.
    — Можно спросить? —тихо и не очень уверенно произнёс Федя, поднеся к
    нему зажжённую спичку.
    — Погоди. Не гони. Тема-то больно серьёзная. Ты бы хоть чифиря замост-
    рячил, что ли, — Марат повертел сигарету и недовольно отложил её.
    — Щас, мигом, — Федя вскочил с кресла.
    — Давай, дружок, сооруди, да покрепче, — бросил ему Марат и направился
    к выходу.
    Дачный домик, снятый на лето Федей по его указанию, находился на са-
    мой окраине посёлка. На дворе уже давно стояла ночь. Вдали сквозь деревья
    сиял огнями город. Было тихо. Звёздное небо нависало прямо над головой, оку-
    тывая округу мутноватым призрачным свечением.
    Справив за углом малую нужду, вернувшись к маленькой застеклённой ве-
    ранде, Марат потянулся, хрустнул лопатками, жадно втянул в себя чистую бод-
    рящую прохладу, поёжился и забежал обратно, закрыв за собой входную дверь
    на кованый тяжёлый крючок. От включённой самодельной электроплитки в
    комнате было заметно теплее, но едкий кислый запах сигаретного дыма, густо
    перемешанный с горьким чайным испарением, с ходу ударил ему в нос, отчего
    он тут же закашлялся и стал одной рукой разгонять перед собой спёртый удуш-
    ливый воздух, другой же зажав ноздри, при этом недовольно прогундосив:
    — Ну и душок у нас здесь! Проветрить надо бы, а то угорим к чёртовой
    матери.
    — Холодно будет. Не уснём, — резонно подметил Федя.
    Взяв со стола потемневшую от копоти и заварки железную кружку, по при-
    вычке держа её обеими руками, согревая ладони, Марат присел на старую кро-
    вать, тут же заскрипевшую под его весом, и стал мелкими глотками отпивать
    крепкий горячий отвар, стараясь не взбалтывать его.
    — Так, — поставив на стол кружку, продолжил он. —Эта штука магнитная.
    К железкам сама липнет. Завтра после обеда машина выкатывает на маршрут,
    чтобы забрать на трёх элеваторах кучу лавэ. Вернётся в субботу вечером. Дорога
    мне известна. Стало быть, что? А вот что. Нужно прикрепить эту штуку к днищу
    авто до её отъезда. Понял. Этот мой бывший кореш жлоб ещё тот. От наших дел
    он как бы и отошёл, но не совсем. Создал какую-то мутную фирму. Но это мне не
    важно. Главное, он знает многое о компашке, к которой привязана эта "тачка”.
    Так вот, эта самая бизнес-хата вроде как конкурент ему, что ли. Там вторым
    заправилой его зятёк пристроился. Где-то случился перехлёст между ним и коре-
    шем моим, вот он и напряг родственничка за гнилой базар да старые косяки.
    Видимо, крепенько прихватил его за задницу, коль счётчик ему запустил. Тот и
    зачесался. Короче, вышло так, что корешок мой, полный отморозок, вытянул из
    него причудненькую наводку, затем нашёл меня и слил её мне, обозначив денёк
    и дорожку, по которой бабло приплывёт сюда, в город. Если всё срастётся, то мы
    с ним в расчёте. Вот такой меж нами уговор случился. Место и время изменить
    нельзя, как говаривал Жеглов. Вот так-то, друг мой сердешный!
    — Да, дела! Хитро задумано. А "бабок”-то сколько должно накатить, не
    сказал он? — тихо спросил Федя.
    — Много. Больше чем он задолжал мне, оттого и канючит для себя треть с
    куша, — закуривая, ответил Марат.
    — Не слабо! Точно жлоб. А к "тачке” когда подбираться думаешь? Мне-то
    какой расклад определишь? — Федя, похоже, вник в сказанное подельником, и
    уже проявлял должный интерес.
    — Я с утра сам отправлюсь туда. Гляну, что к чему. Это дело за мной. Ты же,
    Федот, до субботы присмотри нормальные колёса. Приметные и дорогие не тронь.
    Что-нибудь попроще зацепи. Глянь там какого-нибудь алкаша или калеку, что-
    бы раньше времени кипеж не поднял. Особо не мельтешись. Засветишься, под
    землёй найду. Понял? Прикид не забудь. Очки там, усы, бородку, ну тебе не впер-
    вой. Бухлом снабди его под самую завязку, да не скупись на градусы. Ужрётся
    вусмерть, туда ему и дорога. Ежели он стойким синяком окажется, тогда чтоб не
    просох до понедельника.
    — Понял, Марат. Всё сделаю, как надо, — Федя оживился от оказанного ему
    доверия, радуясь в душе не столь сложному поручению, к тому же предвкушая
    приличный навар.
    — Сам к пойлу в эти дни не прикладывайся. Клювом нигде не щёлкай. Сде-
    лаем дело, отвалим подальше отсюда и уже там хорошенько оторвёмся. По пол-
    ной расслабуху устроим. Не боись, как следует отметим такое славненькое ме-
    роприятие. Главное отсюда выпорхнуть и раствориться как рафинад, — видя
    заигравший огонёк в глазах напарника, Марат подобающе подбодрил его.
    — Ну что ты, Марат, я же не такой, сам знаешь, — нарочито обиженно
    развёл руками Федя.
    — Знаю, знаю. Ты у меня молодца! —в тон ему подыграл Марат, а сам поду-
    мал: "Дурак, он и в Африке дурак. Срастётся дельце, я сам тебя зарою на два
    метра в землю. Там тебе и место. Ты ведь, гнида, после беленькой поллитрушки
    любому сдашь меня с потрохами”.

    ***
    Назар проснулся среди ночи. Жажда, будто ожидавшая его пробуждения, про-
    явила себя во всю силу. В горле пересохло, язык опух, как никогда хотелось пить.
    Накануне до глубокой ночи он провёл время в своём офисе, где всем коллек-
    тивом отмечали день рождения главного бухгалтера Галии Тарановны. Застолье
    началось после обеда. Спиртное лилось рекой. Даже обильные закуски и блюда,
    приготовленные именинницей дома и привезённые ею совместно с мужем, не
    смогли уберечь чествующих её коллег от довольно приличного состояния опья-
    нения. Было очень весело. Всюду громко звучала музыка. Все танцевали, что
    называется — до упада.
    На вечеринке, как это было заведено хозяином фирмы Назаром с самого
    первого года её существования, помимо непосредственно всех её сотрудников,
    присутствовали и приглашённые их супруги.
    Ближе к вечеру, в самый разгар пирушки, Назар уединился в своём кабине-
    те и позвонил другу, зная о том, что тот всегда задерживается на службе, желая
    пригласить и его, дабы он угостился от щедрого стола после напряжённого рабочего
    дня и хоть немного развеялся. Но друг был сильно занят подготовкой к очеред-
    ному совещанию. Договорившись о встрече с ним в предстоящую субботу, Назар
    вернулся в большой зал бухгалтерии.
    Разъехались далеко за полночь.
    В холостяцкой квартире Назара, несмотря на богатую обстановку, было
    уныло и неухожено, но в эту ночь он не задумывался ни о чём, и сразу пройдя в
    спальную комнату, сбросив на ходу туфли и скинув пиджак, рухнул на кровать,
    тут же крепко заснув.
    Обычно умеренный в употреблении спиртных напитков и сдержанный на
    гулянках, на этот раз он сделал исключение, до чёртиков накачавшись коньяком,
    наплясавшись до полного бессилия, до хрипоты накричавшись песен и самым
    наглым образом расцеловав всех женщин, прилюдно приглашая каждую из них к
    себе домой, при этом, что называется, в упор не видя их мужей, игнорируя их и
    запрещая кому-либо чинить препятствия в осуществлении им такого серьёзного
    и сугубо интимного дела. С пониманием воспринимая его состояние, помня о его
    мягком, деликатном и доброжелательном характере, проявляя должное уважение
    к нему, как к руководителю с обычно неизменной во всех отношениях интелли-
    гентностью, никто на него не обижался. Более того, всех весьма забавляло и до
    слёз смешило его неожиданное расслабленное и легкомысленное поведение, отче-
    го они дружно подзадоривали его и призывали к более решительным действиям.
    Теперь же ему было плохо. Сердце колотилось невпопад. Внутри всё клоко-
    тало, пылало жаром и просилось наружу, постоянно подкатывая тошнотвор-
    ным комом к самому горлу.
    Он с трудом добрался до кухни и, вытащив из холодильника бутылку мине-
    ральной воды, залпом выпил её до дна, влив в своё разгорячённое нутро всё до
    последней капли, после чего вновь побрёл в спальню и упал на кровать.
    Ближе к обеду его разбудил звонок в дверь. Приехал заместитель. Привёз
    пиво. Настроение Назара значительно улучшилось. Вскоре, после контрастного
    душа, он уже чувствовал себя почти полноценным человеком.
    — Как дела? —опустошив баночку с прохладной живительной влагой, не
    находя в себе сил на более конкретную фразу, спросил Назар.
    — Я только что позвонил Кириллу. Машина ушла точно по графику. Не
    беспокойся, всё под контролем, — заваривая кофе, одновременно поджаривая
    яичницу с луком и колбасой, ответил зам.
    — Слушай, Тимур, я там вчера здорово набрался. Да так, что даже не могу
    припомнить, как добрался домой, — накинув на голову большое банное полотен-
    це и утирая его краешком мокрое лицо, учащённо дыша, протянул Назар.
    — Да всё нормально. Народ у нас понимающий подобрался. Я вызвал такси
    и привёз тебя. Галия Тарановна довольная уехала. Все девчата без ума от тебя.
    До сих пор отойти не могут и с восторгом вспоминают твои комплименты. Ты
    явно в ударе был, — рассмеялся Тимур, накрывая на стол.
    — Чёрт возьми. Неудобно как-то, — мотнув головой, с сожалением произ-
    нёс Назар. — Надо же так нализаться!
    — Брось, Назар, не хандри. Всё тип-топ. Зато ты расслабился немного, а
    то смурной полгода ходил. Ничего страшного не произошло. Дела в гору по-
    шли. Пару-тройку дней осталось подождать, и твой новый проект принесёт
    первые плоды. Да ещё какие! Ты ведь не зря все силы и деньги вложил в него,
    — присаживаясь к столу, подбодрил шефа Тимур. — Давай, ни о чём худом не
    думай. Поешь.
    — Сплюнь. Рано ещё радоваться. Вот наступит суббота, тогда всё и про-
    яснится, — сгребая со сковородки себе в тарелку половину поджарки, серьёз-
    но пробасил Назар.
    — Тьфу-тьфу-тьфу, — сплюнул Тимур через левое плечо и трижды постучал
    по столешнице.
    — В какое время должна вернуться машина? — тщательно прожёвывая
    горячий кусок, спросил Назар, взглянув на зама.
    — Часам к одиннадцати вечера. Не позже, — уверенно ответил тот, посмот-
    рев на наручные часы.
    — Что так? Пораньше нельзя, что ли? —удивился Назар, отпивая кофе.
    — Нет. До самого ближнего твоего элеватора, на который ребята заедут в
    последнюю очередь, сотня километров, так? Только к концу дня там соберут всю
    сумму, а это, считай, уже девять часов. Плюс дорога. Между прочим, на тех двух
    объектах они тоже будут дожидаться до позднего вечера. Поэтому три дня и
    уйдёт на полный сбор, — разъяснил Тимур.
    — Ладно, всё правильно. Вот только тебе самому придётся встретить их.
    Мне нужно будет ненадолго отъехать. Сразу же позвони мне. Я вчера совсем было
    забыл об этом и договорился о встрече с Павлом. Мы поужинаем с ним. Давно не
    виделись. Куда поедем, не знаю. Он решит, — откинувшись на спинку стула, явно
    ощущая облегчение, прикрыв веки, затихающим голосом произнёс Назар.
    — Всё, мне пора, я поехал. Ты, Назар, отлежись по-человечески. Завтра
    заскочу, — видя, что он засыпает, Тимур поднялся, убрал со стола и, стараясь не
    шуметь, удалился, затворив за собой входную дверь.
    Категория: Проза | Добавил: Людмила (14.11.2010)
    Просмотров: 1125 | Теги: Абай ТЫНИБЕКОВ | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Нас считают
    Наши комментарии
    Очень красивое стихотворение. Мы с моим учеником написали музыку к этому стихотворению и будем исполнять как песню. biggrin
    Спасибо автору! Вас обязательно укажем!

    Совершенно согласен с Вами, страданию творческих людей нет предела. Глобализация и потребл....ство перечеркнуло прошлое. Настоящих Поэтов еденицы. По большому счёту правят бал графоманы, а посему     в память о сегодняшней дате 25 августа, ДЕНЬ СМЕРТИ ВЛАДИМИРА РОМАНОВИЧА, предлагаю стихотворение замечательного Каинского (г.Куйбышев) Новосибирская область Василия Закушняка.

    ПОСЛЕСЛОВИЕ

    Земные радости познавший,
    Осенней тихою порой,
    Однажды я листвой опавшей
    Найду приют в земле сырой.
    Пришёл я в этот мир с любовью:
    Мир невозможен без любви!
    Мне будут петь у изголовья
    В загробной жизни соловьи.
    Святыми всеми заклинаю:
    Я этот мир до слёз люблю!
    Любя, простишь меня, родня.
    Любя мы встретимся в Раю.
    Творец, заслышав песню эту,
    Благословит последний путь.
    Всего- то надобно поэту
    Свеча, да ладанка на грудь.
    Когда Покров безмолвно ляжет,
    Листвой опавшей стану я.
    Пусть будет пухом мне лебяжьим.
    Святая Русская Земля.
    Всё так естественно и просто,
    Как беглый взгляд со стороны.
    Путь от рожденья до погоста,
    От крика и до тишины...

         С уважением, Сергей

    Здравствуйте, уважаемые! Прошу прощения, у видео нет звука, а очень хотелось бы послушать, о чём говорил Поэт. Не могли бы Вы перезагрузить видеоролик? С уважением, Сергей.

    Хороший стих. Но есть маленькие проблемы. Третья строка "Но слезы душат и никак" что НИКАК? не понятно... В строке "Другие руки тЕбя ждут," сбой ритма. С ув. Олег

    Хорошая песня получилась, Надежда. Вот только маленькая помарка бросается в глаза. Сбой ритма в строчке "ТвОи дни, с другою разделенные," поменяйте местами "Дни твои, с другою разделенные," и всё встанет на места. С ув. Олег

    Рад Вашему визиту.

    Спасибо Людмила. Извините за поздний отклик.

    Спасибо большое. Я очень рада! Спасибо руководителям сайта за возможность дарить стихи!!!

    Спасибо, Надежда. понравилось. Как это знакомо...

    На свете ничего не возвратить назад..Увы!..Как здорово у вас все это подмечено..Понравилось..Мое..и как у меня..(про живу..))

    Наш сайт
    Copyright Журнал "Нива" © 2017
    Создать бесплатный сайт с uCoz