Воскресенье, 28.05.2017
Памяти Владимира Гундарева
Меню сайта
Категории раздела
Проза [82]
Поэзия [107]
Документальная проза [29]
К 65-летию Великой Победы [9]
Культура. Общество. Личность [36]
Публицистика [0]
Далёкое — близкое [9]
Времён связующая нить [4]
Критика и литературоведение [22]
Искусство [24]
В семейном кругу [21]
Детская комната «Нивы» [2]
Публицистика [15]
Cатира и юмор [10]
Наследие [9]
Актуальный диалог [1]
На житейских перекрестках [12]
Приключения. Детектив. Фантастика [25]
Наш общий дом [15]
Из почты "Нивы" [9]
Философские беседы [2]
Летопись Евразии [8]
Параллели и меридианы [8]
Природа и мы [6]
Краеведение [5]
Слово прощания [1]
Горизонты духовности [6]
История без купюр [5]
Творчество посетителей сайта [52]
Здесь вы, посетители сайта, можете опубликовать свои произведения.
Стихи Владимира Гундарева [5]
Проза Владимира Гундарева [4]
Форма входа
Наш опрос
Что вы думаете о русской литературе в Казахстане?
Всего ответов: 243
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • Литературный дом Алма-Ата

  • Облако тегов
    Поиск
    Translate the page
    Главная » Статьи » Проза

    А. Сергеев. День отца. Рассказ
    № 6, 2010

    Александр РЫЖКОВ
    (псевдоним Алекс Сергеев) родился 5 марта 1985 г. Живёт в г. Николаеве (Украина).
    Магистр экологии. Аспирант, преподаватель национального университета кораб-
    лестроения имени адмирала Макарова. Публикуется в периодической печати.
    В "Ниве” выступает впервые.

    Каждую ночь мне снится один и тот же сон. Жаркий майский день,
    пустые улицы, зародыши кленовых листьев только начинают крепчать,
    тёплый ветерок щекочет лицо, волны плещутся о гранит бульвара и по-
    всюду чириканье копошащихся в песке воробьёв. Я всегда ходил со школы
    домой этой дорогой. Уже который десяток лет, как я закончил её. Но во сне
    остаюсь всё тем же мальчишкой с тяжёлым ранцем за спиной.
    Вокруг никого: ни хулиганов, ни крикливых старух, ни пьяниц… Ка-
    залось бы — радуйся, дыши полной грудью, кидай камушки в реку, кричи
    во всё горло, балуйся, ты же ещё ребёнок! Жизненные тяготы ещё впереди.
    Ты даже не подозреваешь, что придётся пережить. Поиски работы, разби-
    тые как китайский фарфор мечты, предательства друзей, растущая с каж-
    дым днём долговая яма… Это всё в прошлом, вернее — ещё в будущем.
    Столь юна и наивна наша молодость. Столь беззаботна и прекрасна. А
    мы, как последние глупцы, тратим её впустую…
    Почему я не могу расслабиться? Почему каждую ночь я иду по днев-
    ным улицам родного города настороженный? Страх паразитом засел где-
    то внутри. Я озираюсь по сторонам очень редко. Боюсь лишний раз повер-
    нуть голову. Смотрю вперёд и иду. Иду домой. Набитый тяжёлыми учебни-
    ками ранец давит плечи. Скорей бы спасительный двор, скорей бы…
    Майский воздух трескается, рвётся на части пастями собак. Они выс-
    ледили меня. Стая дворняг вышла на охоту. Их вожак замечает меня. За-
    чем я обернулся на их лай? Они ведь могли и не видеть… Я начинаю бе-
    жать. Быстро, отчаянно. Живая шерстяная масса мчится следом. Клыки
    блестят на нежном солнце, брызжет пена, десятки лап отталкиваются от
    тротуарной плитки, асфальта, земли. Они догоняют. Они совсем близко.
    Ранец мешает мне бежать, бьётся о спину. Я вспоминаю о нём и сбрасы-
    ваю с плеч. Становится легче. Страх несёт мои ноги с невероятной для
    них скоростью. А может, я и смогу спастись?
    Но воля к жизни гаснет, когда я упираюсь в стену. Стая диких собак с
    бешеными глазами несётся на меня. Я раздираю руки, пытаюсь забрать-
    ся наверх, но слишком неглубоки уступы, слишком гладки кирпичи. Че-
    люсти дворняги впиваются в мою ляжку. А потом ещё одни — в икру. И
    ещё, и ещё. И вот я лежу на асфальте. Ещё в сознании. Разрываемый соба-
    ками. А потом всё гаснет. Чернеет. Умирает.
    Этот сон настолько реальный, что каждую ночь я просыпаюсь от сво-
    их криков. Один. Некому меня утешить, некому поддержать.
    Сегодня особенный день! Я ждал его весь месяц. Даже кошмар не спо-
    собен его омрачить. Ведь сегодня я встречусь с детьми. Дочурке девять.
    Она отличница в школе. Самая красивая на свете. Вздёрнутый носик,
    пухленькие губки. Вся в мать… Анжелина каждое утро завязывает ей ог-
    ромный розовый бант. И разрешает пользоваться помадой. Лиза знает,
    что мне это не нравится, поэтому перед нашей встречей не красится. Пашке
    уже тринадцать. Совсем взрослый. Он тоже пошёл в мать. Такой же строп-
    тивый. Такие же чёрные, как смола, волосы. Те же задумчивые глаза.
    Таксист уже стоял у подъезда. Я немного проспал, поэтому пришлось
    поторопиться. Принял душ и, едва обсохнув, натянул свой лучший кос-
    тюм. Кремовый с синими пуговицами. Захватил пакет с подарками. Про-
    хладный утренний воздух. Влажный и вкусный. Совсем недавно был
    дождь — мокрая земля и капельки на ветках.
    Утренние пробки не смогли испортить моего хорошего настроения. Я
    попросил таксиста подождать. Входная дверь была закрыта. Я позвонил.
    Долго не открывали. Это тоже ничего, уже привык. Наконец-то открыли.
    Это была Лиза. На ней красовались голубенькое платьице и громадный
    бант. Ох, вырастет она, скольких мужчин с ума сведёт…
    У лестницы стояла Анжелина. Как всегда хмурая и злая. Ничего, тебе
    не испортить мой маленький праздник, мегера. Сегодня никто и ничто на
    это не способны!
    — Папочка! — полезла обниматься дочурка. — Я так по тебе соскучилась!
    Я поднял её и покружил, аккуратно опустил обратно на пол.
    — Кто мой послушный персик-мерсик?
    — Я! Я! Я! — начала прыгать вокруг меня Лиза.
    — Послушной девочкой была? — я старался не замечать полный не-
    нависти взгляд Анжелины.
    — Да! Папочка! Я была очень послушной!
    — А не врёшь?
    Дочурка нахмурилась.
    — Ну ладно, ладно. Знаю, что не врёшь.
    Она продолжала хмуриться.
    — А у меня кое-что есть для своего персика-мерсика…
    Её нежное личико вновь засияло. Глазки пытливо блеснули. Губки
    расплылись в самой очаровательной во всём мире улыбке.
    Я достал из своего пакета коробку. Вообще-то я не большой специа-
    лист по куклам и другим девчачьим игрушкам. Но каждый мой подарок
    вызывал в Лизе только восторг. Этот исключением не был. Длинноногая
    кукла с пышными волосами, какими-то там одеждами, расчёсками и про-
    чей глупостью в комплекте. Дорогая, зараза, но ради такой реакции до-
    чурки я готов и не на такие затраты. Были бы деньги.
    По лестнице спустился Пашка. Как всегда хмурый.
    — Привет, бандит! — радостно поздоровался я.
    — Иди ты, — огрызнулся он.
    Некоторое время я боролся с собой. Никак не могу привыкнуть к по-
    добным выходкам. Следовало снять ремень и хорошенько выпороть. Тогда
    бы он понял, что с отцом так не разговаривают. Но я сам дал себе клятву:
    ничто не омрачит этот день. Да и рука, попросту, не поднимется. Когда с
    детьми раз в месяц видишься, способен прощать многое…
    Притворившись, что не расслышал ответ, я подошёл к Пашке и обнял.
    Он отвернулся. Такое ощущение, что обнимаешь застывшую статую, а не
    родного сына. Пора бы мне перестать этому удивляться.
    — Был хорошим мальчиком?
    — Отцепись.
    — Хорошим. Я тебе подарочек принёс.
    — Засунь себе его…
    Я еле удержался, чтобы не дать ему затрещину. Глубоко вздохнул и
    достал из пакета последнюю коробку. Протянул сыну. Это был грозный
    робот-трансформер. Недавно показывали одноимённый фильм. Вся ре-
    бятня от них без ума.
    Благодарный сынишка даже не глянул на подарок. Взял коробку и
    пренебрежительно швырнул на стол. Мол, погляжу потом, папаня.
    Ладно, не обращаю внимания. Глубокий вдох, выдох, вдох, выдох. Гнев
    проходит, уступает место отцовской любви. Мне вновь хорошо и весело. Я
    люблю своих детей. Особенно Лизочку…
    Я тщательно планировал маршрут нашей прогулки. Вначале зоопарк,
    потом пиццерия, потом кинотеатр, а на завершение — кондитерский ма-
    газин. Мне хотелось побаловать детишек. И себя — их присутствием. Вновь
    побыть полноценным отцом. Так, чтобы запомнилось надолго.
    Таксист подвёз нас к зоопарку. Я расплатился и мы пошли к кассам.
    Уже в машине я обратил внимание на мелкие капельки на лобовом стек-
    ле. Дождик почти незаметно моросил. Солнце прятали мохнатые тучи. Я
    всей душой надеялся, что хуже не будет.
    Клетки с экзотическими птицами. Павлины, попугаи, куропатки,
    фламинго, цапли, страусы — кого там только не было. Лиза восхищённо
    рассматривала, дразнила птиц, высовывая язык, читала таблички, радо-
    стно бегала вокруг меня, повторяя, как она рада, что я приехал. Пашка
    шёл хмурый как барсук. Всё его не интересовало. Как так можно? Или это
    он назло мне? Достал сигареты и прикурил одну. Я выдрал её у него изо
    рта и бросил на асфальт. Хотел накричать, но сын опередил. Покрыл меня
    такими матами, о существовании которых я даже и не подозревал. Потом
    демонстративно достал другую сигарету и прикурил. У меня опустились
    руки. Ладно, хоть дочурка меня любит…
    Не успели мы подойти к клеткам с обезьянами, как хлынул ливень.
    Спасибо тебе, погодка, удружила! Мы спрятались в зале с кошачьими.
    Жутко воняло мочой. Долго находиться там было невозможно. Мы обошли
    все клетки несколько раз, а дождь и не думал прекращаться.
    Вонь взяла своё. Дни уже были достаточно тёплыми, чтобы не боять-
    ся заболеть, попав под дождь. Я вызвал такси и потащил детей к выходу из
    зоопарка. По дороге мы наткнулись на навес, под которым люди прята-
    лись от дождя. Да, там не воняло кошками. Но вдруг ливень будет идти
    весь день? А я столько всего запланировал.
    В такси мы сели полностью мокрыми. Шофёр включил обогреватель
    на полную. Что ж, спасибо ему за это.
    Следующим пунктом моего запланированного дня была пиццерия. Я
    уже давно в подобные заведения не хожу, но знаю — дети от них в полном
    восторге. Мы долго разъезжали по городу от одной переполненной людь-
    ми пиццерии к другой. Дождь добавил им клиентов. Но и на нашей улице
    настал праздник — в седьмой по счёту был свободный столик. В полуобмо-
    рочном состоянии я расплачивался с таксистом. Двойной тариф, как он
    сказал. Не ругаться же мне с ним при детях?
    Пашка тут же выбрал самый дорогой коктейль, блинчики с красной
    икрой, тортик и гранатовый фрэш. Лиза была менее требовательной и согла-
    силась только на пиццу с молочным коктейлем. Ну и тортиком вон тем, очень
    аппетитно выглядящим. Хорошо, что я вчера зарплату получил…
    Официантка долго не несла заказ. Ничего страшного. Всё хорошо.
    Моё настроение ничто не испортит. Ни дождь, ни выходки сына, и уж тем
    более — плохое обслуживание. Стоит только взглянуть на дочурку, сразу
    тепло на душе становится. Так похожа на мать…
    Еда, к моему удивлению, оказалась очень пристойной, можно даже
    сказать — вкусной. Пашка запихивался как троглодит. Но это и к лучше-
    му. Хоть какое-то время не будет кидаться в меня своими колкостями.
    Лизка тоже очень увлечённо ела. Всё нахваливала тортик. А когда при-
    шла пора нам собираться и ехать в кино, она вдруг начала задыхаться.
    Свалилась на пол, держась обеими ручками за горло. Вся покраснела, бед-
    няжка, глаза слезились, тело покрылось пятнами. Чёрт, это ведь аллерги-
    ческая реакция. Я схватил официантку за шиворот. К своему дикому ужа-
    су я узнал, что в съеденном дочуркой торте был мёд. Как я мог не спросить
    об этом до того, как его принесли? У Лизы страшная аллергия на мёд.
    — Ты тварь, сволочь, подонок! — орал Пашка и бил меня кулаками. —
    Ты ублюдок, гад! Тебе мало смерти мамы?! Хочешь и сестру мою убить?!
    Благо, у входа стояло такси. Держа в руках задыхающуюся Лизу, я заско-
    чил на заднее сиденье и приказал гнать что есть силы в ближайшую больни-
    цу. Сынишка сидел спереди и звонил Анжелине, родной сестре моей покой-
    ной жены. После автокатастрофы она настояла на суде. Извратила все факты
    и взяла опеку над моими детьми. Я всегда знал, что она стерва, но чтоб воро-
    вать чужих детей… Я удивляюсь, как это она меня ещё в тюрьму не упрятала.
    Мы успели вовремя. Врач сделал Лизе укол эуфилина и напичкал
    всевозможными таблетками против аллергии. К вечеру, как он пообещал,
    её можно будет забирать домой. Домой…
    Прибежала Анжелина. Как дикий зверь, она накинулась на меня,
    надавала пощёчин, прокляла и пообещала добиться отмены судебного
    решения видеться с детьми. Ну что ж, может быть, так оно и произойдёт.
    Но пока я ещё имею на это право. Поэтому я пробыл в больнице до того, как
    Лизе стало лучше. А этого не так долго пришлось ждать, как и обещал
    доктор. Приблизительно через час она уже пыталась вскочить с кровати.
    Анжелина повезла детей к себе домой. Я даже и не надеялся, что смо-
    гу поехать с ними. Но с Лизочкой всё в порядке, а это самое главное.
    Домой я решил пройтись пешком. Всё равно делать больше нечего.
    Кончился дождь, и майское солнце выползло из-за туч. Я брёл по бульва-
    ру. Погружённый в тяжёлые думы. Волны речки бились о гранит. Тёплый
    ветерок ласкал раскрасневшееся от пощёчин лицо, сдувая на него капель-
    ки с кленовых листочков. Влажный запах земли. Как я люблю этот за-
    пах… Нет, я не виноват в смерти жены. Мы тогда ехали с вечеринки. Я сел
    за руль подвыпившим. Но Аня была гораздо пьянее. Это не первый раз,
    когда мы так возвращались домой. Конечно, надо было вызвать такси, а
    машину забрать утром. Но кто же мог знать? Кто?! Я ничего не нарушил.
    Грузовик не затормозил на красный свет и врезался в нас со стороны, где
    сидела Аня. Она умерла через несколько часов в больнице, а я, к сожале-
    нию, выжил… Анализ моей крови выявил алкоголь. Водитель грузовика
    стоял на своём, мол, ехал на зелёный. В общем, мне выпал очень плохой
    карточный расклад. А бездетная Анжелина этим воспользовалась.
    Вдруг тишина разорвалась на мелкие кусочки злым лаем. Десятки
    бродячих собак, сбившихся в стаю. Их глаза горят бешенством, из их пас-
    тей течёт пена. Они бегут на меня…
    Категория: Проза | Добавил: Людмила (12.11.2010)
    Просмотров: 622 | Теги: А. Сергеев | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Нас считают
    Наши комментарии
    Спасибо большое. Я очень рада! Спасибо руководителям сайта за возможность дарить стихи!!!

    Спасибо, Надежда. понравилось. Как это знакомо...

    На свете ничего не возвратить назад..Увы!..Как здорово у вас все это подмечено..Понравилось..Мое..и как у меня..(про живу..))

    Спасибо!

    Спасибо, хорошее стихотворение.

    Где-то читал, что талантов у нас пруд пруди, всех невозможно
    перечислить.
    Заблуждение, однако. 
    Поэт – явление весьма редкое, парадоксальное, противоречивое.
    За дар слова надо дорого платить – жизнью, каторгой,
    судьбой.
    Среди разрухи, убожества, предательства увидеть чистыми
    глазами ребёнка
    первозданную красоту природы, «тронуть трепетные струны
    человеческой души».
    Владимир Гундарев не успел допеть до конца свою песню о
    любви.
    Теперь будем по воспоминаниям современников, как из мозаики,
    складывать его образ.
    Читатель Егор Дитц поделился с нами сокровенным, получилась
    интригующая история.
    По крайней мере, не шаблон. Оказывается, писатели приезжали
    и выступали прямо на
    заводской площадке. Рабочие знали стихи наизусть. Интересное
    время – советское прошлое!
    Почему всё перечёркиваем и не берём самоё лучшее в нынешнюю
    жизнь?
    На всех каналах телека – реклама и еда, будто страшная
    голодуха в стране. Стихи читайте,
    господа, почаще для похудения и профилактики скудоумия.
    Талл.

    Два четверостишия показались мне достойными внимания:

    Любимый, словнобабочка, у сердца вьётся,
    Да в руки взять никак не удаётся,
    Верь, то, что можно подержать в руках,
    Уже обратно сердцем не берётся.
     ...
    Сарказм убогий
    множества мужчин,
    Как он легко под женским взглядом тает!
    Благоразумие легко его сменяет,
    Ведь для сарказма нет уже причин…

    По-моему - хорошо и изящно!


    Людмила, здравствуйте! Кажется, в 1981 году  по путёвке Союза писателей  мы с Владимиром Гундаревым проводили творческие встречи в городе Темиртау. Приходилось выступать перед самой различной аудиторией: студентами ,школьниками, учителями, инженерами, рабочими, милиционерами и сидельцами, новобранцами и ветеренами. Публика была весьма начитанной и неравнодушной. Честно отработав почти две недели кряду, мы позволили себе отметить такое событие, а потом долго гуляли по насквозь продутому ветрами проспекту Металлургов . Размышляли о смысле жизни, о писательских судьбах, о деятельности литературного объединения«Магнит». Володя был внимательным и чутким собеседником. Он угадывал ростки дарования и бережно относился к людям. Мы поражались мужеству тех, кто воздвиг Казахстанскую Магнитку.
    Когда рухнул Союз, и многие беспомощно барахтались  среди хаоса, В.Р.Гундарев сумел совершить невозможное – нащупать точку опоры и создать на пустынном  месте остров надежды – русский журнал «Нива», чтобы каждый пишущий, взобравшись то ли на пьедестал, то ли на эшафот мог сказать своё Слово. И я, после потерь, потрясений, разочарований, ухватившись за соломинку, прибилась к зелёному берегу Поэзии, где царили братство, уважение, взаимопонимание. И сам Мастер, попыхивая трубкой, в прошлой жизни то ли капитан, то ли шкипер, то ли бывалый морской волк, вернувшийся из кругосветки, бесконечно выслушивал произведения абсолютных гениев-самородков и указывал на промахи и даже ошибки в правописании. И они смиренно соглашались с ним, отбросив заносчивость, высокомерие, леность. Но где ещё могли согреть  и приютить озябшие души мытарей-поэтов?
    Невозможно свыкнуться с мыслью, что его уже нет. Чувство сиротства ощутили родные и близкие,читатели и авторы. Где-то там, с заоблачных высот, он взирает на суету сует и великодушно прощает всех нас за несусветные поэтические бредни, словно ему одному известно, для чего людям нужны стихи. Глубинная связь с народом ощущается в творчестве Николая Рубцова, Михаила Анищенко-Шелехметского, Владимира Гундарева. Недаром стихотворение «Деревня моя деревянная» стала любимой песней горожан и сельчан. Светлый, добрый талант несёт радость людям. У меня нет кумиров, я не поклоняюсь идолам, но таким поэтам надо ставить памятники на земле. Хочется верить, что появится книга памяти Владимира Романовича Гундарева. Помните, как в своём первом сборнике /1973 г./ он обратился к соплеменникам:
    Есть начало начал – основа.
    А такое простое слово
    и такое мудрое слово
    лишь присниться может во сне, -
    это чувство живёт во мне.
    Только этим прекрасным словом
    можно было назвать его
    это слово – Любовь!.. Любовь…
    В нём земля вместилось и небо,
    и степного цветка колдовство.
    Если б этого слова не было –
    я бы сам придумал его…
    Спасибо всем, кто причастен к поэтическому конкурсу «Мой родной дом»!
    Любовь Усова.

    Класс! очень понравилось! heart

    Наш сайт
    Copyright Журнал "Нива" © 2017
    Создать бесплатный сайт с uCoz