Вторник, 17.10.2017
Памяти Владимира Гундарева
Меню сайта
Категории раздела
Проза [82]
Поэзия [107]
Документальная проза [29]
К 65-летию Великой Победы [9]
Культура. Общество. Личность [36]
Публицистика [0]
Далёкое — близкое [9]
Времён связующая нить [4]
Критика и литературоведение [22]
Искусство [24]
В семейном кругу [21]
Детская комната «Нивы» [2]
Публицистика [15]
Cатира и юмор [10]
Наследие [9]
Актуальный диалог [1]
На житейских перекрестках [12]
Приключения. Детектив. Фантастика [25]
Наш общий дом [15]
Из почты "Нивы" [9]
Философские беседы [2]
Летопись Евразии [8]
Параллели и меридианы [8]
Природа и мы [6]
Краеведение [5]
Слово прощания [1]
Горизонты духовности [6]
История без купюр [5]
Творчество посетителей сайта [55]
Здесь вы, посетители сайта, можете опубликовать свои произведения.
Стихи Владимира Гундарева [5]
Проза Владимира Гундарева [4]
Форма входа
Наш опрос
Что вы думаете о русской литературе в Казахстане?
Всего ответов: 244
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • Литературный дом Алма-Ата

  • Облако тегов
    Поиск
    Translate the page
    Главная » Статьи » Проза

    Ольга Шиленко Каширскаятрагедия
    № 11-2009
    Три небесных моря — Свет, Лазурь
    и Пурпур, медленно войдя друг в друга,
    слились в неземную гармонию. Только
    отсюда, с десятого этажа, как с десятого
    неба, можно было наблюдать всю эту красотищу.
    Алёша и Алёна были счастливы. Новая квартира ещё пахла краской,
    а новый дом на берегу реки казался самым фешенебельным в городе. Их
    свадьба пела и плясала, была ещё в разгаре, когда Алёша и Алёна уедини
    лись в своей спальне любоваться закатом.
    Стоял самый длинный летний день. И хотя не верилось, что уже боль
    ше десяти вечера, друзья, однокашники и приятели молодожёнов не пытались
    протестовать против раннего уединения жениха и невесты.
    И всё же нашёлся один такой — Пашка Гаранин! Робко, но нагло и настой-
    чиво постучавшись в спальню новобрачных, он вдруг вызвал Алёну на пару
    словечек, взволнованно заверив, что разговор срочный и очень серьёзный.
    Алёне передалось волнение Пашки.
    — Я сейчас! — тревожно улыбнулась она, виновато поцеловала жени-
    ха и, уже снявшая фату и туфли на высокой шпильке, распуская на ходу
    роскошные волосы из-под приколок, вышла на "пять минут” к Пашке. Да
    так и замешкалась с ним на кухне, пропала пропадом.
    Или это Лёшке только показалось сдуру, от ревности и досады, хотя
    причин ревновать не было. Алёнка только что призналась Алёшке в веч-
    ной любви, а их общий друг Пашка был счастливо женат на красавице
    курса Ксении Лыковой.
    Однако что-то было в поведении Пашки неестественным и странным.
    Слишком взволнованным и бледным казался друг, вызвавший Алёнку на
    "пять минут”.
    — Конфиденциально! — жёстко остановил он рванувшегося было сле-
    дом Алёшку.
    И вот это "конфиденциальное” затянулось, словно на целую вечность.
    Потеряв терпение, Алёшка ринулся из спальни, уже весь, словно в бреду и
    горячке, с острым желанием ломать дрова и хребет другу, как вдруг уви-
    дел невероятное… На кухне никого не было… Алёнка стояла на балконе
    одна и тихо плакала.
    "Не пори горячку! — попытался успокоить себя Алёшка и, тихо подой-
    дя к любимой, уткнулся губами в её горячий затылок. Это было мгновение,
    когда их последний раз видели живыми.
    Наутро непостижимая новость облетела весь городок, заставив ахнуть
    даже самыхчёрствых сухарей и людей с каменными сердцами. Счастли-
    вейшая пара в городе, влюблённые безумно друг в друга жених и невеста,
    за несколько минут до первой своей брачной ночи, добровольно ушли из
    жизни, выбросившись с десятого этажа квартиры под звуки музыки и пе-
    сен радующихся их счастью гостей…
    Три странных обстоятельства окружали эту трагедию. Во-первых,
    Павел Гаранин наотрез отказался давать свидетельские показания след-
    ствию. На вопросы, почему он вызвал невесту для разговора из спальни
    молодожёнов и что говорил ей, уединившись на кухне, молодой человек
    отказался отвечать.
    Таким образом, единственная ниточка, ведущая к разгадке тайны
    страшной трагедии, сразу же обрывалась.
    Вторым странным обстоятельством во всей этой истории казалось
    отсутствие на свадьбе родителей молодожёнов, которые, по словам друзей
    жениха и невесты, проживали недалеко от города, где проходила свадьба.
    И наконец, самым непонятным из всего прочего вытекающего из след-
    ствия был вопрос: по своей ли воле ушла из жизни невеста? Следствию
    удалось доказать, что на момент падения с десятого этажа жених Алексей
    Петровых, обладающий могучими телосложением и силой, держал свою
    невесту на руках. Непостижимым казалось и то, что, падая, Алексей ин-
    стинктивно принял такую позу, чтобы при падении тело любимой оказа-
    лось не внизу, а вверху. Создавалось впечатление, что при падении он слов-
    но бережно подстелил свои грудь и руки под тело девушки, словно ограж-
    дая её от сильного удара. Ещё непостижимей во всём этом был факт, что
    при падении Алексей, в отличие от своей невесты, не скончался на месте.
    На момент прибытия "скорой помощи” он был ещё жив и даже попытался
    приподняться, чтобы последний раз увидев свою невесту, спросить:
    — Доктор, скажите, она жива? Покажите мне её, приподнимите меня,
    я хочу её видеть…
    Убедившись, что любимая мертва, он спокойно вздохнул и тихо умер,
    оставив на губах подобие горькой улыбки.
    Тайна гибели этих двух красивых молодых людей мучила потом пол-
    города и кажется, начала проясняться ближе к осени, когда выросла тра-
    ва на месте падения влюблённых, а чуть поодаль стали ласково светиться
    и желтеть две нежные берёзки, посаженныев память о печальной исто-
    рии немыми свидетелями дома.
    ***
    … Судьба сводила их упорно и настойчиво. Совпадения были во всём.
    Ходить на танцы, — так одной дорогой. Поступать в институт, — так на
    один и тот же факультет, да ещё в одну группу. Сидеть, — так рядом. Идти
    домой — вместе. Даже характерами были они похожи.
    У обоих пристрастие к солёной селёдке, любовь к персикам и грушам
    и особое обожание дешёвого лимонада "Дюшес”.
    Она чёрненькая, ладная и гибкая, лучше всех девчонок танцующая
    вальс. Он тёмно-русый, высокий, пластичный, тоже лучше всех парней
    танцующий вальс.
    Никто так красиво не умел вальсировать, как они. Влюбились друг в
    друга безумно и сразу, ещё на первом курсе. Обнаружилось, что даже ро-
    дились они в один и тот же день — девятого мая.
    А когда родители Алёши поехали знакомиться к родителям Алёны, то
    матери сразу узнали друг друга: они к тому же лежали, оказалось, в одном
    роддоме, в одной палате.
    Мило посидели всей компанией вместе, посмеялись, повспоминали.
    Однако натянутость, возникшую между матерями, дети заметили сразу.
    Особенно странной показалась Алёнкина мать. Бледная, окаменевшая и
    фальшивая вся насквозь, она выглядела отвратительно. Ещё бы: пианистка
    с мировым именем, жена первого архитектора области, она, казалось, ни-
    когда не захочет признать мать Алексея, повариху с больными пухлыми но-
    гами, своей роднёй, а его отца забулдыгу и вовсе постесняется. С нечелове-
    ческим лицемерием мать Алёны Анна Константиновна первая улыбчиво
    распрощалась с родителями Алексея, дав им понять, что не просто недоволь-
    на выбором дочери, а потрясена им. На что те отреагировали адекватно. Осо-
    бенно мать Алексея. Посовещавшись на кухне, женщины, однако, решили
    не торопиться с приговором наметившейся партии, поскольку их мужья и
    отцы детей миролюбиво ударили уже по рукам и распили бутылку водки.
    — Вот такой вот чувак, во! — выпятив большой палец, сказал дома
    Алёне отец. На что тут же получил возмущённый взрыв насмешек и горес-
    тных восклицаний матери.
    — О чём ты? Не пара он ей! — категорически резко и непререкаемо
    заволновалась мать.
    — Мама, в чём дело? Тебя прям как подменили. Как будто ты сто лет
    Алексея знаешь. Или о его матери что-то такое. Мне твои эмоции — оскор-
    бительны. Я люблю его! — сразу отрезала Алёна.
    — Д-дура! — истерично выкрикнула мать.
    — Ты хочешь убить меня! — взвилась Алёна. — Я без него не мыслю
    своей жизни!
    — А-а ч-чёрт! — сказал Алёнин отец, раздражённо надевая туфли. —
    Я пошёл!
    Дверь хлопнула так, что обвалились куски штукатурки.
    — Он слишком похож на твоего отца! — болезненно морщась, нако-
    нец-то выдавила с трудом Анна, как только закрылась дверь за мужем.
    — Что ж, дочь повторяет судьбу матери, — напомнила расхожую ис-
    тину Алёна.
    — Ну нет уж! — мать заплакала. — Только через мой труп.
    — Тьфу-у! Мама, ну чё ты прям как в плохой мелодраме, ей-богу? Всё
    решено! Я выхожу замуж за Алёшу, одна могила только разлучит нас.
    — Я прокляну тебя!
    — Поздно, мама!
    Дальнейшая попытка разговора оказалась бессмысленной. Заткнув
    уши, Алёна стремительно собрала вещи, вырвалась из цепких рук крича-
    щей непонятное матери и ушла из дома.
    Ярость матери, весь протест и боль передавались на расстояние. Это было
    страшное ощущение. Три для после побега Алёна ощущала злое дыхание про-
    пасти между ней и матерью и в душе её не было ничего кроме протеста.
    Вскоре раздались звонки преследующей их, возмущённой Анны, кото-
    рую противно было слышать, даже с полузвука. Надо было заметать следы.
    Свадьбу решили сыграть в подмосковном городке, в новом доме друга
    Пашки, отправившего свою жену в роддом, а потому на радостях готового
    на всё: и на свадьбу друзей, и на её счастливое продолжение.
    ***
    Конечно, молодые не подозревали об ужасе и драме в сердцах своих
    матерей, которые двадцать два года назад дали друг другу клятву, что ни
    одна живая душа, даже их родные мужья под страхом смерти не узнают о
    том, что произошло - мая 1-45 года в роддоме их родного города.
    … Случилось это рано утром…
    Две молодые женщины, подруги не разлей вода, поступили в роддом
    в один день. Даже смешно было; всю жизнь вместе и горе и радости дели-
    ли, а теперь вот и роды…
    Охали и ахали рядышком. В перерывах между схватками исповеды-
    вались друг другу, как на духу, словно виделись в последний раз.
    Тамара была старше Аннушки и вышла замуж ещё до войны. Рожать
    ей врачи запретили, но она всё же решилась на роды после того, как вер-
    нувшийся с фронта муж сказал, что протянет ещё лет пять-шесть — не
    больше, поскольку с таким ранением в голову, как у него, долго не живут.
    "Так и не успели мы с тобой родить сына, — печально сказал он Тама-
    ре, — Алёшку, помнишь, мечтали с тобой… Алёшку или Алёнку…”.
    "И вот тогда я подумала, что будет жить он, мой Вася, долго-долго, если
    рожу я ему сына… перестанет думать о смерти, окрепнет, расцветёт, будет
    ради чего побороть ему хандру и тёмные мысли. И решилась… — Тамара
    охнула, жалобно улыбнулась Аннушке: — Не поминай, если что, лихом. Обе-
    щай, что не бросишь моё дитя, если… если я, не дай бог, помру…”.
    У неё вдруг отошли воды, стало падать давление, врачи забегали, часто
    повторяя: "Отслойка…”. Увезли в операционную.
    Аннушка смотрела на суетящихся врачей, на сестёр и в какой-то мо-
    мент стала горячо и слёзно молиться за Тамару. Дороже сестры была она
    ей. В годы войны последней пайкой делились. Было и такое, что от голод-
    ной смерти спасла однажды Тамара Аннушку.
    Из операционной выскочила медсестра и прокричала, что надо кого-
    то там вызывать, заказать дополнительную кровь.
    — Ребёнка, — прохрипела она, — спасти не удалось. Будем удалять
    матку!
    Это означало, что детей у Тамары больше никогда не будет. Да и сама
    Тамара, судя по панике в операционной, теперь находилась в милости
    Всевышнего…
    Аннушку с трудом оторвали от дверей операционной. Вскоре она ро-
    дила двойняшек: мальчика и девочку. И сразу же с болью подумала о не-
    равнозначном жребии: тем, кто жаждал и желал — ни одного, а той, кото-
    рая не ждала и ничего не просила у Бога — сразу двоих…
    Через некоторое время сообщили ещё одну сногсшибательную, те-
    перь уже радостную новость: "Победа! Война окончена! По-бе-да!”.
    Анна потом всю жизнь не могла простить себя за то радостное затмение,
    которое вдруг приключилось с ней - мая 1-45 года. Она решилась отдать ново-
    рождённого своего мальчика несчастной и обезумевшей от горя Тамаре, опа-
    саясь за её жизнь и судьбу, и за её мужа, героя войны Василия Петровых.
    "У меня ещё будет много детей, а сейчас мне и одного многовато. Кон-
    церты, гастроли, репетиции”, — твёрдо решила она. И это было истинной
    правдой. В то голодное суровое время рождение двойняшек для двадцати-
    летней честолюбивой артистки, оторванной от родных и самых близких,
    казалось непосильным бременем…
    Если бы она только знала, как потом пожалеет о своём решении, как
    возненавидит и себя и Тамару, когда, попытавшись вернуть сына, услы-
    шит, как подруга обвинит её в безумии и напомнит о слове, которое они
    дали друг другу, поклявшись жизнью детей, а также собственными жиз-
    нями и здоровьем.
    Вот эта страшная клятва-то и держала их языки за зубами, даже
    тогда, когда молчать уже было нельзя, а помешать детям казалось уже
    невозможно.
    Когда Павел Гаранин, услыхав по телефону сбивчивый рассказ Анны, по-
    шёл к Алёне, молодые жених и невеста были ещё в своих венчальных нарядах.
    Конечно же, Павел успел передать Алёне страшную новость матери,
    которую она просила больше никому не разглашать кроме Алёны. По всей
    вероятности, и Алёнке было наказано держать язык за зубами. Поэтому-
    то выбежавший из спальни жених увидел её плачущей. Плачущей и, ско-
    рее всего, молчащей, отчуждённой, непонятной и похолодевшей как лёд.
    Успела ли Алёнка хотя бы намекнуть Алёше о подноготной? А если успела,
    то почему Алёшка принял такое безумное жуткое решение? Ведь что бы
    там ни было, он не имел никакого права распоряжаться судьбой своей
    сестры… Выходит, не успела. Выходит, была ещё какая-то скрытая при-
    чина для отчаяния Алёши. Но какая? Ревность? Старые раны? Тени подо-
    зрений? Шок? Затмение? А может, немедленно сработал закон рока клят-
    вопреступления, ведь мать поклялась когда-то жизнью своих детей.
    Непостижимая тайна городка так и осталась непостижимой.
    ***
    — Это мне возмездие за предательство! — шептала себе Анна Кон-
    стантиновна Анохина, оцепенев перед свадебной фотографией своих сме-
    ющихся детей. — Это мне за то, что втайне от мужа отдала его сына в
    чужие руки, за самовольство! Нет, это не просто предательство! Это было
    двойное предательство. Первое — предательство перед мужем, второе —
    перед сыном.
    Муж Анны потом всю жизнь мечтал о рождении сына, но детей им
    больше господь не послал.
    — Это мне за подлость, — плакала Анна, ненавидя свой рок и прокля-
    тье тяжести, навалившееся на её ещё цветущую, ещё красивую, но, увы,
    уже бесплодную плоть. — Это мне за самонадеянность, за святотатство!..
    Мрачные мысли, словно чёрные осы, жалили её прямо в сердце. Гос-
    поди, как похож был её сын Алёшка на её мужа! Такой же русый, с ямочкой
    на подбородке, с большим кадыком на шее, такой же импульсивный и
    сильный. Такой же улыбчивый и застенчивый. И такой же непредсказуе-
    мый и своенравный.
    Она вспомнит крепко спелёнутого новорождённого своего Алёшку.
    Был он крепким и толстоватым, с белыми крошечными, как мак, прося-
    ночками-жировичками на курносом носу, горластый и совершенно лы-
    сый. Алёнка, родившаяся на несколько минут позднее, была в отличие от
    брата худенькой и сморщенной, с редкими тёмными волосиками. Такой
    же хилой и болезненной, темноволосой и тихой она будет и в детстве. Двой-
    няшки в отличие от близнецов редко бывают похожими друг на друга. Даже
    цвет глаз у них был разный. У Алёшки голубые, у Алёнки серо-зелёные.
    Никому и в голову бы не пришло, что это брат и сестра.
    Единственное, что поразило Анну Константиновну, это то, что её сын,
    русоволосый крепыш Алёшка, безоговорочно, с первого взгляда при зна-
    комстве понравился не только ей, но и своему родному отцу, её мужу Алек-
    сандру Ивановичу Анохину. "Вот такой вот чувак — во!” — выпятив большой
    палец, радостно скажет он Алёнке. Как восхищённо и восторженно глядел он
    на него, как не хотел прощаться с ним, а потом слушать возражения Анны.
    Чувствовал, видно, всеми фибрами родство, не подозревая как далеко оно
    заходит. Она вспомнит, в каком гневе муж ушёл, хлопнув дверью, когда Алён-
    ка и Анна застыли друг против друга, с болью уставясь друг другу в глаза.
    Поведать всю правду мужу? Нет! Потерявший дочь, он ещё мог пере-
    жить эту трагедию. Но обрести и сразу вдруг потерять сына, о котором он
    мечтал всю жизнь? Это бы убило его. Анна Константиновна, помятуя о
    двух инфарктах своего мужа, крепко держала язык за зубами. Поражаясь
    собственной силе после пережитой трагедии и транса, она заказала не-
    мыслимой красоты памятник своим детям. Два свадебных цветка из бело-
    го мрамора, тесно соседствуя, были один к одному родственны друг другу.
    Они произрастали из одного стебля, хотя и были выполнены в виде плыву-
    щих кувшинок. Кувшинок, словно плывущих в чёрную реку Лету.
    Эпитафию на надгробной плите высечь не успели. Сочиняя её, Анна
    наклонится, чтобы подброситьдров в догорающий камин, и вдруг, чув-
    ствуя, как её повело резко влево, боясь упасть, она откинется на спинку
    кресла и, взяв в руки часы, так и застынет, навечно вглядываясь в сумрач-
    ное серебро циферблата. Чёрные стрелки дрожали, указывая мистичес-
    кую цифру одиннадцать… Час гибели Алёши и Алёны.
    2006 г.
    Категория: Проза | Добавил: Людмила (14.12.2009)
    Просмотров: 826 | Теги: Ольга Шиленко | Рейтинг: 1.0/1
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Нас считают
    Наши комментарии
    Очень красивое стихотворение. Мы с моим учеником написали музыку к этому стихотворению и будем исполнять как песню. biggrin
    Спасибо автору! Вас обязательно укажем!

    Совершенно согласен с Вами, страданию творческих людей нет предела. Глобализация и потребл....ство перечеркнуло прошлое. Настоящих Поэтов еденицы. По большому счёту правят бал графоманы, а посему     в память о сегодняшней дате 25 августа, ДЕНЬ СМЕРТИ ВЛАДИМИРА РОМАНОВИЧА, предлагаю стихотворение замечательного Каинского (г.Куйбышев) Новосибирская область Василия Закушняка.

    ПОСЛЕСЛОВИЕ

    Земные радости познавший,
    Осенней тихою порой,
    Однажды я листвой опавшей
    Найду приют в земле сырой.
    Пришёл я в этот мир с любовью:
    Мир невозможен без любви!
    Мне будут петь у изголовья
    В загробной жизни соловьи.
    Святыми всеми заклинаю:
    Я этот мир до слёз люблю!
    Любя, простишь меня, родня.
    Любя мы встретимся в Раю.
    Творец, заслышав песню эту,
    Благословит последний путь.
    Всего- то надобно поэту
    Свеча, да ладанка на грудь.
    Когда Покров безмолвно ляжет,
    Листвой опавшей стану я.
    Пусть будет пухом мне лебяжьим.
    Святая Русская Земля.
    Всё так естественно и просто,
    Как беглый взгляд со стороны.
    Путь от рожденья до погоста,
    От крика и до тишины...

         С уважением, Сергей

    Здравствуйте, уважаемые! Прошу прощения, у видео нет звука, а очень хотелось бы послушать, о чём говорил Поэт. Не могли бы Вы перезагрузить видеоролик? С уважением, Сергей.

    Хороший стих. Но есть маленькие проблемы. Третья строка "Но слезы душат и никак" что НИКАК? не понятно... В строке "Другие руки тЕбя ждут," сбой ритма. С ув. Олег

    Хорошая песня получилась, Надежда. Вот только маленькая помарка бросается в глаза. Сбой ритма в строчке "ТвОи дни, с другою разделенные," поменяйте местами "Дни твои, с другою разделенные," и всё встанет на места. С ув. Олег

    Рад Вашему визиту.

    Спасибо Людмила. Извините за поздний отклик.

    Спасибо большое. Я очень рада! Спасибо руководителям сайта за возможность дарить стихи!!!

    Спасибо, Надежда. понравилось. Как это знакомо...

    На свете ничего не возвратить назад..Увы!..Как здорово у вас все это подмечено..Понравилось..Мое..и как у меня..(про живу..))

    Наш сайт
    Copyright Журнал "Нива" © 2017
    Создать бесплатный сайт с uCoz