Пятница, 22.09.2017
Памяти Владимира Гундарева
Меню сайта
Категории раздела
Проза [82]
Поэзия [107]
Документальная проза [29]
К 65-летию Великой Победы [9]
Культура. Общество. Личность [36]
Публицистика [0]
Далёкое — близкое [9]
Времён связующая нить [4]
Критика и литературоведение [22]
Искусство [24]
В семейном кругу [21]
Детская комната «Нивы» [2]
Публицистика [15]
Cатира и юмор [10]
Наследие [9]
Актуальный диалог [1]
На житейских перекрестках [12]
Приключения. Детектив. Фантастика [25]
Наш общий дом [15]
Из почты "Нивы" [9]
Философские беседы [2]
Летопись Евразии [8]
Параллели и меридианы [8]
Природа и мы [6]
Краеведение [5]
Слово прощания [1]
Горизонты духовности [6]
История без купюр [5]
Творчество посетителей сайта [55]
Здесь вы, посетители сайта, можете опубликовать свои произведения.
Стихи Владимира Гундарева [5]
Проза Владимира Гундарева [4]
Форма входа
Наш опрос
Что вы думаете о русской литературе в Казахстане?
Всего ответов: 244
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • Литературный дом Алма-Ата

  • Облако тегов
    Поиск
    Translate the page
    Главная » Статьи » Приключения. Детектив. Фантастика

    В. Третьяков. Туча. Повесть
    № 1, 2010

    Владимир Владимирович ТРЕТЬЯКОВ
    родился в 1955 году в Кокчетаве. По образованию историк.
    В 1994 году увлёкся журналистикой. Сотрудничал с городскими и областными газетами. Тогда же начал публиковать первые рассказы. Некоторые из них были опубликованы в журналах "Нива” и "Ай”. В настоящее время работает в кокшетауской городской газете "Любимый город”. В последние годы является постоянным автором нашего
    журнала. С 2004 года в "Ниве” увидели свет его повести
    "Исчезновение”, "Беспокойство”, "Росаот”, "Блуждающий
    форвард”, а также юмористические рассказы.

    Глава 1
    Над городом Колдобином бушевала гроза. Но, если сказать, что это был
    обычный акт непогоды, характерный для летнего времени, значит не сказать
    ничего. Огромная свинцово'серая туча внезапно сгустилась в небесах, и спустя
    несколько минут из неё низверглись водные потоки, соизмеримые разве что с
    тропическим ливнем. Чудовищной силы молнии одна за другой распарывали
    вечернее небо снизу доверху и со страшным грохотом ударялись в землю. Под'
    нявшийся ветер с невероятной силой ломал деревья как спички, срывал все пло'
    хо закреплённые предметы и уносил их прочь неведомо куда. Оцепеневшие от
    первобытного ужаса, знакомого их далёким предкам, бессильным некогда перед
    подобными природными катаклизмами, жители города наблюдали за невидан'
    ной бурей из окон своих домов. Те же горожане, которые были застигнуты разбу'
    шевавшейся стихией врасплох, стремились побыстрее найти себе убежище в
    ближайшем подъезде, опасаясь оставаться на открытом пространстве или в
    автомобиле. Не отставали от людей и животные, стремясь забиться в какую'
    нибудь щёлочку, и там, прикрыв глаза, в трепете ожидать окончания этого кош'
    мара. Удивительнее же всего было то, что ещё накануне никакие народные при'
    меты не предвещали ничего страшного. И местный метеоцентр, которому иног'
    да всё же можно верить, сулил "солнечную и безветренную погоду” без малейших
    намёков на какие'либо, даже ничтожные, осадки. Но природа в очередной раз
    преподнесла неприятный сюрприз и теперь, как бы издеваясь над всеми живы'
    ми существами, вовсю веселилась в своём адском танце.
    Всё происходящее очень напоминало пресловутый конец света, и некото'
    рые наиболее богобоязненные старушки уже начали было класть земные покло'
    ны за спасение своих душ, как вдруг, ровно в четыре часа ночи, гроза неожидан'
    но прекратилась. Причём это произошло как по мановению волшебной палоч'
    ки, словно кто'то там, на небесах, вдоволь натешившись, закрутил огромных
    размеров водопроводный кран и вырубил электрический рубильник.
    Перепуганные донельзя всем происшедшим горожане, поняв, что конец
    света откладывается, начали понемногу успокаиваться и укладываться спать.
    В их числе, конечно же, были и жители дома номер 47 по улице Возрождения,
    пожалуй, самого знаменитого в Колдобине. Уже давно люди с воображением
    заметили, что в этом городе довольно часто происходят события, которые при'
    нято называть невероятными. Нельзя сказать, что в других населённых пунк'
    тах планеты не бывает ничего подобного, того, что не могло бы привлечь вни'
    мания научных кругов и общественности, но всё же количество подобных слу'
    чаев, происходящих в Колдобине, превосходит все пределы случайного. Дан'
    ный феномен чрезвычайно заинтересовал одного столичного учёного, который,
    побывав здесь в командировке, сделал открытие, выходящее за пределы тради'
    ционной физики. Профессор, произведя необходимые измерения и вычисления,
    выяснил, что старинный город находится идеально точно в географическом
    центре огромной страны и, похоже, что данное обстоятельство концентрирует в
    этом месте невидимые и пока ещё плохо изученные силовые поля, а те, в свою
    очередь, способствуют проявлению всевозможных редких событий. А уже упо'
    мянутый дом под номером 47 по улице Возрождения располагался как раз в са'
    мом центре Колдобина, и именно с его жителями и происходила львиная доля
    всего очевидного и невероятного. Случившаяся буря, прошедшая вопреки всем
    прогнозам, была событием хоть и не рядовым, но всё же не самым интересным.
    В Колдобине порой происходят дела покруче.
    Спустя два часа после того как стихия утихомирилась, а горожане уже спали
    тревожным, но крепким сном, случилось и первое пробуждение. Гражданин Чекуш'
    кин, сорока пяти лет от роду, разведённый, в недавнем прошлом рабочий завода по
    розливу знаменитой минеральной воды "Колдобинская”, а ныне безработный, про'
    снулся в собственной постели, а вернее, пришёл в чувство после загула, которые с
    ним за последние пару лет случались довольно часто. В принципе, Вася Чекушкин
    был человеком неплохим, а знавшие его близко друзья и коллеги по работе характе'
    ризовали как очень доброго, отзывчивого, бескорыстного, всегда готового помочь
    знакомым, малознакомым и вообще незнакомым людям. Руки у него были поисти'
    не золотыми и любая работа в них буквально горела. Одно слово, слесарь высшей
    квалификации. Правда, отмечалась и редкостная бесхребетность Василия, слабо'
    характерность и неумение отстоять собственную точку зрения. Через эти отрица'
    тельные черты характера он и был после десяти предупреждений сокращён на род'
    ном заводе, да и супруга, уставшая бороться с мужем, забрав с собой двух детей,
    ушла от него. Падение Васи, начавшееся уже давно, с некоторых пор стало напоми'
    нать сход снежной лавины. Правда, до дна пропасти было ещё далеко, и в этом
    процессе случались остановки. Чекушкин брался за ум, ухватывая предлагаемый
    ему "калым” и выполняя работу по привычке аккуратно и в срок. Но появление у
    слесаря денег всегда притягивало к нему собутыльников, которые слетались с раз'
    ных сторон как мухи на мёд, и пока в Васиных карманах оставалась хоть малая
    толика наличности, падение снежного кома продолжалось.
    Итак, Чекушкин очнулся у себя в постели и некоторое время лежал, пыта'
    ясь вспомнить, как же развивались события в предыдущие дни и какое сегодня
    вообще число и какого месяца. Так и не приведя свои воспоминания в порядок,
    Вася постарался оценить состояние своего здоровья. Как ни странно, но все
    признаки похмельного синдрома отсутствовали, а сама мысль о продолжении
    банкетирования показалась нашему герою где'то даже противной и идущей в
    разрез с его понятием о человеческом достоинстве.
    Почесав давно не мытую голову и в последний раз сладко потянувшись,
    Василий решил, что хватит уже валяться, пора вставать и заниматься чем'то
    полезным, как, например, приведением собственного жилища в более'менее
    божеский вид, и дальнейшим самосовершенствованием, а для этого, как мини'
    мум, надо сделать зарядку и умыться.
    Это был даже не каприз избалованной души, а именно потребность, но в
    тот момент Чекушкин не ощутил этой разницы, а послушно, как и всегда, когда
    получал чьё'то распоряжение, принялся осуществлять намеченную подсозна'
    нием программу, не отклоняясь от неё ни на микрон, но в то же время творчески
    переосмысляя. К примеру, объединив в единое целое уборку жилого помещения
    и зарядку. В самом деле, какой смысл без толку дрыгать руками и сгибать туло'
    вище, если и без того фронт работ велик, а все действия потом придётся так или
    иначе повторять? Сказано — сделано. Вася собрал в большое мусорное ведро
    остатки былых пиршеств, состоявшие из заплесневелых корок, пустых консерв'
    ных банок и стеклотары, утрамбовал всё это поплотнее и направился к выходу.
    Он жил на верхнем пятом этаже дома, и данное обстоятельство пробудило в нём
    ещё одно желание — попрыгать по ступеням лестницы на одной ноге, дабы тем
    самым продолжить зарядку собственного организма. Всё также находясь под
    властью скорее чувств, чем разума, он, не задумываясь, начал беззаботно пры'
    гать вниз, иногда даже допуская некоторую лихость, перескакивая не через одну,
    а сразу две ступени. Всё это доставило Чекушкину неописуемое удовольствие.
    Когда'то в молодости он занимался спортом, но уже давно забросил это дело, и
    теперь, чувствуя, что ноги ещё кое'что помнят, невольно заулыбался.
    Выйдя из подъезда, Вася не мог не обратить внимания на последствия
    прошедшей бури, а так как он не являлся очевидцем страшных событий по при'
    чине нахождения в алкогольной нирване, то увиденное поразило его до глубины
    души. Старый клён, посаженный ещё первыми жильцами дома номер 47, ока'
    зался сломанным какой'то неведомой, но по всему видно, страшной силой. При
    падении дерево разрушило беседку, где по вечерам резались в карты пенсионе'
    ры, а по ночам целовались влюблённые парочки. Объект особой любви женщин
    возраста, идущего сразу за бальзаковским, — цветочная клумба с астрами, гла'
    диолусами и анютиными глазками превратилась в страшное грязное месиво. Не
    лучше выглядел и тот угол двора, где на небольшом пустыре располагались му'
    сорные контейнеры. Они были перевёрнуты и разбросаны рукой неведомого ги'
    ганта'хулигана в разные стороны, а лежавшие в них отбросы рассеяны по зна'
    чительной территории. Одним словом, уютный и любимый с самого раннего
    детства дворик изменился до неузнаваемости, и ощущение от этого вида созда'
    валось неприятное.
    Вася несколько минут обозревал всё это безобразие и решительно не пони'
    мал, как такое могло случиться и почему для него всё увиденное стало сюрпри'
    зом. Так и не найдя ответов на свои же вопросы, он, тщательно обходя лужи,
    дошёл до ближайшего бака, придал ему искомое положение и высыпал туда со'
    держимое ведра.
    Но ещё большее потрясение Чекушкин испытал, когда, повернув обратно,
    машинально бросил взгляд на окна собственной квартиры. На привычном мес'
    те угла пятого этажа зияло… пустое пространство. Тут уж было от чего оторо'
    петь. Ведь только что человек вышел с мусорным ведром из дверей собственного
    жилья, а спустя каких'то пару минут обнаружил, что его квартиру у него нагло
    спёрли из'под самого носа. Вася стоял в нерешительности, не зная, что же ему
    предпринять. Наконец, решив, что всё это не более чем плод больного вообра'
    жения и что таким образом организм мстит его хозяину за неумеренное пьян'
    ство, Чекушкин помотал головой и скорым шагом направился в подъезд, желая
    убедиться изнутри в правильности своих чувств.
    Чем выше он поднимался по лестнице, тем медленнее становилась его по'
    ступь и тем сильнее колотилось сердце в груди. Понятное дело — терять крышу
    над головой за просто так всегда тяжело, а особенно, если нет никакой перспек'
    тивы взамен получить другую.
    Вот и пятый этаж. Тут Вася ещё раз, но теперь уже приятно, удивился.
    Дверь квартиры находилась на прежнем месте. Она была слегка приоткрыта, а
    вместо зияющей пустоты, которую всё же можно было ожидать, ясно виднелся
    кусочек интерьера до мелочей знакомой и родной прихожей.
    Чекушкин, всё ещё находясь в состоянии душевного трепета, осторожно
    раскрыл дверь, на цыпочках прошёл на кухню, поставил на место ведро и бес'
    сильно опустился на стоявший в уголке табурет. "Допился, — подумал он с горе'
    чью. — Уже всякая ерунда мерещится. И не мудрено, что жену пропил вместе с
    детьми. Друзей, опять же настоящих, не осталось — так, хмыри всякие. Если и
    дальше продолжать в таком духе, то скоро здесь черти зелёные строем начнут
    маршировать. Нет, пора завязывать”.
    Теперь, имея ещё большее желание изменить свою жизнь к лучшему, Вася
    поднялся, но тут же решил ещё раз спуститься вниз, чтобы посмотреть на соб'
    ственную квартиру с улицы. Чуть ли не бегом он спустился вниз, поднял глаза…
    Квартиры на месте не было. Вновь пробежка на пятый — там всё в порядке. Вниз
    — квартиры нет. И только после третьего рейса изрядно запыхавшийся Чекушкин
    разглядел, что пустота на месте его жилья на самом деле таковой не является.
    Что'то там всё же присутствовало и по своему виду Оно напоминало лёгкое, по'
    чти прозрачное облачко, с одной стороны непонятным образом скрывавшее ро'
    зовую штукатурку дома, а с другой не мешавшее видеть кусок голубого неба. Прав'
    да, приглядевшись повнимательнее, Вася обнаружил одну интересную деталь. Небо
    в облаке выглядело заметно ярче, чем вне его. Но ломать голову над подобным
    пустяком ему совершенно не хотелось — впечатлений и без того хватало. Главное,
    что квартиру никто не спёр, а облако… со временем рассеется.
    Успокоенный этой мыслью, Чекушкин вернулся домой, прошёл в комнату,
    которую у нас принято называть залом, и направился к окну с намерением при'
    вести его в порядок. Он посмотрел на стекло, которое уже давно не соприкаса'
    лось с тряпкой, и внезапно похолодел. Вместо знакомого до мелочей пустыря с
    мусорными контейнерами, привычного за годы жизни в этом доме пейзажа в
    окне теперь виднелось нечто совсем другое — всё пространство рамы заполняли
    огромные зелёные листья какого'то невиданного доселе растения. Такого пре'
    ображения окружающей действительности, данной ему в ощущениях, ослабев'
    ший от предыдущих потрясений организм Васи уже не выдержал и, отпустив
    сознание погулять на волю, сам грохнулся в обморок.

    Глава 2
    Очнулся Чекушкин небыстро. Когда же это произошло, то ещё некоторое
    время Вася пытался осмыслить ситуацию. Может, он сейчас в плену Морфея, и
    эта буйная зелень за окном ему снится? Да нет же, традиционный в таких случа'
    ях проверочный тест в виде щипка за нос дал отрицательный результат, убедив
    Чекушкина в том, что он бодрствует и находится в нормальном состоянии.
    Вася ещё немного посидел на полу, окончательно приходя в себя, а затем
    встал, решительно подошёл к окну и, открыв щеколды, распахнул настежь обе
    створки. В тот же момент ему в лицо ударила волна тёплого влажного воздуха,
    наполненного какими'то неведомыми доселе запахами и звуками. Пахло боло'
    том, а где'то совсем рядом раздавалось равномерное бульканье, потом прозву'
    чал крик, напоминающий птичий, но только более пронзительный и с неприят'
    ным, режущим слух скрежетанием. Затем издалека донеслись тяжёлые удары,
    как будто в землю забивали тяжёлые сваи. А может, это шёл какой'то гигант?
    Создавалось полное ощущение того, что находишься рядом с лесом, но
    не привычным с детства сосновым или берёзовым, а каким'то совсем другим.
    "Неужели это тропики? — подумал Вася. — Но, чёрт возьми, откуда, каким обра'
    зом они здесь появились? Ведь я только что был во дворе и из всей растительно'
    сти, заслуживающей хоть какого'то внимания, видел там только старый клён,
    да к тому же ещё и сломанный!”.
    Вася потянулся к ближайшему листу и не без дрожи в руках оборвал его.
    Он оказался на ощупь очень упругим и в то же время каким'то мясистым, а
    своим видом напоминал папоротник, только очень большого размера. Не'
    много поколебавшись, Чекушкин всё же решился и попробовал его на вкус.
    Пожевав кусочек листа, он понял, что не ошибся. Это действительно был
    папоротник, но своими размерами значительно превышавший своих собра'
    тьев, растущих в обычных лесах.
    Резкий звонок в двери, раздавшийся неожиданно и прозвучавший подобно
    пистолетному выстрелу, вывел Васю из раздумий по поводу всего происходящего и
    напугал настолько, что сорванный листок сам собой выпал у него из рук, а от ма'
    кушки до пяток пробежал неприятный холодок. Коротко ругнувшись, Чекушкин
    пошёл открывать. На пороге стоял Шура Наливайко, сосед и старинный приятель,
    живущий этажом ниже. Они оба выросли, живя в этом доме, вместе ходили в шко'
    лу. Но в отличие от Васи Саша Наливайко был более цельной натурой, не подвер'
    женной вредным привычкам. Он много читал специальной литературы, стремясь
    направить полученные знания на благо своей семье. О таких говорят, что они пре'
    красные хозяева. Сейчас же на его лице ясно читалась озабоченность.
    — Фу, слава богу, — сказал он, вытирая со лба капельки пота. — Может
    быть, хоть ты объяснишь мне, что произошло в городе?
    — А что такое?
    — Я, понимаешь, позавчера на мотоцикле своих в деревню к сестре увёз, а
    сейчас возвращаюсь и не узнаю родных мест. На улицах всё кувырком, деревья
    поломаны, лужи стоят, не объехать, и ни души, как будто все вымерли. А ведь
    восьмой час уже, пора бы и просыпаться. Подъезжаю к дому нашему, а он какой'
    то не такой. Глянул и собственным глазам не поверил: твоей квартиры нет. Ду'
    мал, может, какая беда стряслась.
    — Ты это, проходи, не стой в дверях, — Вася сделал рукой приглашаю'
    щий жест.
    Шура вошёл, потоптался на месте и, заметив небольшую табуреточку,
    опустился на неё.
    — Жарковато что'то с утра, — констатировал он и ещё раз вытер пот со
    лба. — Так что тут у вас?
    — Сейчас, — ответил Вася, доставая из кармана пачку "Примы” и заку'
    ривая сигарету. — Ты знаешь, если честно, сам ни черта понять не могу. Я
    ведь уже несколько дней как… того. Ну вот, просыпаюсь утром, а последствий
    гудежа — никаких. Свеженький, как молодой огурчик. Ну, то есть, желания
    поправляться нет и в помине. Бодренько так встал, даже зарядку хотел сде'
    лать, но потом одумался и решил ограничиться одной уборкой. Вышел с вед'
    ром во двор, смотрю, и тоже ничего не могу понять, как будто ураган прошёл.
    Неужели я так крепко спал, что ничего не слышал? А ведь грохот, если судить
    по разрушениям, был приличным.
    — А что с квартирой?
    — Тут ещё хуже. Поначалу думал, что глюк поймал. Потом разглядел, что
    тот кусок дома, где находится моя квартира, окружён какой'то пеленой, и по'
    нял, что я ещё в порядке. Но самый обалдёж начался, когда я посмотрел в окно
    комнаты. Пройди, ты сейчас тоже в осадок выпадешь.
    — Ну'ка, ну'ка, — оживлённо сказал Шура, встал с табуреточки и напра'
    вился вслед за хозяином. — Интересно, что тут у тебя?!
    С минуту он молча рассматривал буйную зелень за окном, а затем глубоко'
    мысленно произнёс:
    — М'да, не хреново. Я, пожалуй, на твоём месте также засомневался бы
    насчёт состояния собственной психики. Такое с перепою увидеть — хоть кому
    дурно станет.
    Он приблизился к окну, потрогал папоротники, а потом слегка подпрыг'
    нул и, перевесившись через подоконник, констатировал:
    — Слышь, Василий, а ведь стены'то дома нет. Мы в воздухе висим.
    Чекушкин подошёл к нему и с опаской также посмотрел вниз.
    — Точно, нет, — произнёс он упавшим голосом. — Ё'п'р'с'т… Ну и где же
    тогда, по'твоему, мы сейчас находимся?
    — А кто его знает, — ответил Шура. — Такое ощущение, что за этим окном
    совсем другой мир, но чтобы всё понять, надо слазить туда, посмотреть, пощу'
    пать. Хотя, чувствую нутром, что эта прогулка может быть не самой безопас'
    ной. Слышишь, какие звуки?
    За окном опять раздались тяжёлые удары и тот же скрежещущий крик,
    заставлявший мурашек бежать по спине на максимальной скорости.
    — Интересно, а это кто или что? — спросил Чекушкин без всякой надежды
    получить ответ.
    — Ну, не знаю я. Пошли, вспомним детство и поиграем в разведчиков, —
    отозвался Наливайко. — А? Или, может быть, ты струсил?
    — Ничего я не струсил, — хмуро отозвался Вася, стараясь не показать, как
    же ему не хочется лезть в неизвестность и тем самым подвергать опасности
    свою жизнь, которую он только что начал с чистого листа. — Просто думаю, как
    мы с такой высоты спускаться будем. Чтоб ты знал: парашюта у меня нет, да он
    ведь только в одну сторону работает, а как нам потом обратно забираться? Нет,
    тут нужно какую'то лестницу придумать.
    — А чего её придумывать, — Шура взял у соседа из рук сигаретную пачку и
    задымил "примину”, выпуская дым в открытое окно. — У меня в гараже целая
    бухта верёвки. Сейчас принесу, навяжем петель, будет тебе лестница.
    — А что у тебя там за верёвка, уж не бельевая ли? — с опаской спросил Вася. —
    А то как не выдержит?
    — Ты что, бельевая, скажешь тоже, — возмутился Шура. — Самый настоя'
    щий нейлоновый трос. Да на нём отсюда слона спускать можно.
    — Ладно, давай, — неожиданно для себя решился Вася. — Отчего бы и не
    посмотреть.
    — Я только домой заскочу, посмотрю, всё ли там в порядке, — сказал Шура
    и поспешил к выходу.
    Оставшись один, Чекушкин решил немного подкрепиться перед предстоя'
    щим рейдом. Он быстренько вскипятил чайник и к возвращению соседа уже
    заканчивал немудрёный завтрак, состоявший из последнего куска зачерствев'
    шего хлеба, посыпанного солью, и стакана чая без сахара.
    — Ну вот, смотри! — Шура сбросил на пол здоровенную бухту троса. — Тут
    метров сто, наверное. Хватит на три такие лестницы. Сейчас я тебе покажу, как
    нужно правильно ступеньки делать, а сам ещё раз домой схожу, поем маленько.
    Он присел на корточки и начал споро перебирать трос, через каждый метр
    увязывая на нём особым способом петли'ступеньки.
    — Ловко у тебя получается! — восхищённо сказал Вася. — Прямо как у на'
    стоящего альпиниста. Ты случайно не баловался этим делом?
    — Мы всем немножко баловались, — рассеянно ответил Шура. — Вот так,
    значит, они делаются, ничего сложного нет. Понял?
    Вася вместо ответа лишь мотнул головой в знак согласия, присел рядом,
    перехватил трос и старательно, хотя и медленно, навязал первую петлю.
    — Нормально, — одобрил его работу Шура. — Ладно, продолжай в том же
    духе, а я скоро вернусь.
    Он отсутствовал минут тридцать, а когда вновь появился, Вася, войдя во
    вкус, уже навязал много лишнего.
    — О, заканчивай, самородок! — осадил его Наливайко, снимая с плеча
    рюкзак, в котором звякнуло что'то металлическое. — Разогнался… Всё, хватит,
    тут даже с запасом. — Он присел на табурет и закурил ещё одну сигарету из
    соседской пачки. — Там уже народ появился. Такое про вчерашний вечер расска'
    зывают! Говорят, страшная буря здесь прошла, света белого не видно было. Но я
    всё равно ничего понять не могу. Ездил ведь всего'то на двадцать километров, а
    там всё было тихо — ни ветерка, ни капли. Блин, мистика какая'то. — Шура
    затушил в пепельнице окурок, взял в руки увязанный конец троса и начал прове'
    рять качество петель.
    — Кстати, — сказал он. — Там, я говорю, уже народ на улице появился.
    — Ну и что?
    — Да ничего. Просто смотрят наверх и интересуются насчёт твоей квар'
    тирки.
    — А кто там интересуется?
    — Кто? Да хоть бы наш участковый, капитан Полищук.
    — Ну и что ты ему сказал?
    — Да ничего. Постоял, языком поцокал, да в гараж пошёл.
    — А он?
    — А что он? Ничего. Сказал, что сейчас устал после дежурства, а когда
    отдохнёт, так обязательно зайдёт тебя попроведать.
    — Пусть заходит. Я окно шторой завешу, и пусть он на них пялится, сколь'
    ко ему влезет. А может, и дальше порога его не пущу: это моя квартира и я сам
    выбираю, кто может в неё войти, а кто — нет.
    — Ну'ну! — с сомнением сказал Шура. — Ты, видать, ещё плохо Полищука
    знаешь. Этот вроде того Анискина, всюду пролезет и что нужно вынюхает.
    Он закончил проверку троса, затем взял конец с петлями и начал тра'
    вить его вниз. Когда тот достиг земли, Шура привязал второй конец к батарее
    под окном и сказал:
    — Так, у меня всё, можно начинать штурм неведомого.
    — Ну что же, тогда поехали, — вздохнув, пробормотал Вася.

    Глава 3
    Едва ноги путешественников коснулись земли, как под ними зачавкала
    грязь.
    — Что'то никак не пойму, куда же мы с тобой попали? — пробормотал
    Шура и, потянув носом воздух, добавил: — Сыровато здесь. Да и запашок того...
    — Да, похоже, что мы рядом с болотом, — вторил ему Вася опасливо. — Не
    вляпаться бы…
    — Эт точно… Опасно тут без страховки ходить. Надо бы нам жерди выло'
    мать, чтобы почву щупать.
    Шура огляделся по сторонам и не нашёл ничего подходящего: огромные
    папоротники не подходили для нужной цели. Наливайко на несколько секунд
    задумался и, наконец, нашёл решение проблемы. Он снял с плеч рюкзак, дос'
    тал из него остаток троса и огромным охотничьим ножом отхватил от него
    изрядный кусок.
    — На, обвяжи вокруг пояса, — сказал Шура, протягивая один конец при'
    ятелю. — Будем идти на манер альпинистов, в связке.
    Вася понимающе кивнул и, обернув трос вокруг талии, завязал крепким
    узлом. То же самое проделал со своим концом Шура.
    — Готово, — сказал он. — Потопали.
    — А куда? — спросил Вася.
    — Туда, — махнул рукой Шура, показывая направление.
    — Туда? — переспросил Чекушкин опасливо. — А почему именно туда?
    — Ну ведь нужно же куда'то идти, — резонно заметил Наливайко. — Пусть
    будет туда. Не всё ли равно…
    — Слышь, а как мы найдём обратную дорогу? — всё тем же слегка дрожа'
    щим голосом спросил Вася.
    — Вот как! — тоном бывалого искателя приключений произнёс Шура, об'
    нажая запястье правой руки. — Я ведь догадался захватить с собой компас. Ты
    что думаешь, я жизни не знаю?
    — Ничего я не думаю, — обиженно ответил Вася. — Просто проверить тебя
    решил. Слушай, дай мне твой нож.
    — Это ещё зачем?
    — Да так, — нарочито безразличным голосом, в котором ясно прослушива'
    лось опасение за собственную жизнь, сказал Вася. — На всякий пожарный…
    Мало ли…
    Наливайко внимательно на него посмотрел и с некоторым колебанием всё
    же протянул клинок. Себе же он достал из рюкзака внушительный топорик, зат'
    кнул его за пояс и осторожным шагом, щупая ногой почву, двинулся вперёд.
    Вася поплёлся следом за ним, время от времени взмахивая ножом как мачете и
    срубая им побеги папоротника. Он не особенно доверял компасу и старался ос'
    тавить заметки, по которым возможно было найти обратную дорогу, и, как по'
    том выяснилось, делал это не напрасно.
    Пробираться сквозь заросли гигантских папоротников было достаточно
    сложно. Да к тому же влажный горячий воздух, который жарил не хуже чем в
    сауне, быстро сделал своё дело. Вскоре с обоих путешественников сошло немало
    пота, и они изрядно притомились.
    — Шура, давай привал, — хриплым голосом взмолился Василий, — больше
    не могу…
    Шедший первым Наливайко остановился, некоторое время молчал, пере'
    водя дух, а затем вынужден был согласиться с предложением.
    — Давай, посидим маленько.
    Они выбрали место посуше и уселись, опершись спинами о толстый по'
    бег папоротника и прислушиваясь к идущим со стороны болота булькающим
    звукам.
    — Есть хочешь? — спросил напарника Шура.
    — Не, — ответил тот, едва ворочая языком. — Попить бы…
    Наливайко достал из рюкзака флягу, отпил несколько глотков и протя'
    нул другу.
    — На, только не увлекайся, — сказал он. — А то ведь неизвестно, сколько
    нам ещё топать.
    — Да я бы уже и вернулся, — едва слышно пробормотал Вася, делая боль'
    шой глоток. — Ничего интересного здесь нет и наверняка не будет.
    — Что, вернуться в самом начале пути!? — воскликнул Шура. — Ты же сам
    хотел посмотреть…
    — Расхотел что'то…
    — Ну, знаешь! Так, брат, дела не делаются. Я, понимаешь, только во вкус
    начал входить, а ты отвалить решил. С чего ты взял, что тут ничего интересно'
    го нет. Вон, посмотри!
    Шура показал пальцем в сторону. Вася посмотрел в указанном направле'
    нии и, увидев там какое'то мерцание, напоминающее сияние кристаллов, сразу
    же оживился.
    — Точно, что'то блестит, — почти прошептал он. — Айда, глянем.
    — Ну вот, совсем другое дело, — удовлетворённо хмыкнул Шура. — Давно
    бы так. А то развёл, понимаешь, нюни… "Не хочу я каши манной! Мама, я хочу
    домой!”. Тут, может быть, алмазы и золотые слитки на каждом шагу валяются, а
    он… Пошли смотреть, чего там для нас мать наша природа приготовила.
    Они поднялись и направились к замеченному сиянию. На этот раз Вася
    шёл первым и в его глазах ясно виднелся алчный блеск, присущий всем авантю'
    ристам, когда'либо отправлявшимся на поиски сокровищ.
    Таинственный предмет был уже рядом. Он лежал на почти идеально ров'
    ном поле, казалось, манил, приглашал подойти поближе и взять его в руки. Вася,
    позабыв про усталость, почти бежал и тащил за собой привязанного к нему
    приятеля. Канат мешал, а потому, не думая о возможных последствиях, Чекуш'
    кин рванул узел, освободился и устремился к находке ещё быстрее. До кристалла
    оставалось сделать всего несколько шагов. Вася наступил на поле, и тут же зем'
    ля ушла у него из'под ног, и он по грудь провалился в вязкую трясину.
    — А'а'а… — что есть мочи завопил Чекушкин. — Шура, помоги!
    Одновременно с этим он сделал попытку выбраться на твёрдое место, но
    провалился ещё глубже. Жуткое оцепенение охватило его, из глотки вырвался
    даже не крик, а вопль, который издаёт смертельно раненный зверь, чувствую'
    щий свою близкую кончину.
    — Держи! — услыхал Вася. В его раскрытую ладонь упал конец каната, за
    который он тут же крепко ухватился.
    Рывок, другой, руки касаются твёрдой поверхности, спасительный глоток
    воздуха…
    — Уф, — перемазанный донельзя Вася сплюнул комок грязи и опрокинулся
    на спину. — Я уже думал всё, больше мы в этой жизни не увидимся, — сказал он
    через пару секунд.
    Пока едва не сгинувший в трясине Чекушкин лежал на земле, приходя в
    себя, его спаситель при помощи верёвочной петли пытался достать коварный
    кристалл. Но, несмотря на все старания, тот никак не желал цепляться, вытяги'
    ваться и становиться добычей людей. Аркан скользил по поверхности "цветка”
    и срывался с него. Болото никак не желало отдавать людям свою красоту.
    — Брось, хватит, ну его к лешему, — попытался урезонить приятеля Вася. —
    Пойдём, хватит на наш век богатств.
    — Сейчас, дай ещё раз попробую, — с мальчишеским азартом возразил
    Шура. — Всё, последняя попытка.
    Очередной бросок закончился ничем, после чего Наливайко с плохо скры'
    ваемым разочарованием отошёл от края топи.
    — Ладно, пошли, не судьба видать… — хмуро сказал он, протягивая конец
    троса напарнику. — На, обвяжись и больше не развязывайся. В другой раз спа'
    сать не стану. Хочешь тонуть — тони.
    Вася внимательно на него посмотрел, восстановил связку и лишь после
    этого сумел найти слова благодарности:
    — Шур, ты это, не обижайся на меня. Я, честное слово, не знаю, как оно со
    мной получилось. Как'то само собой… Я больше не буду, правда.
    Последняя фраза получилась настолько трогательной, что Наливайко даже
    рассмеялся.
    — Да ладно, ты ещё начни целоваться со мной, Квазимодо…
    Вася внимательно себя осмотрел, потом понюхал и сказал:
    — Такое чувство, что я провалился в сортир.
    — М'да, — поморщившись, сказал Шура. — Запашок от тебя действительно
    того… Ну что, может, развернём оглобли обратно домой? Как'то здесь опасно…
    Последняя фраза прозвучала с едва заметной хитрецой.
    — А вот хрен тебе, дорогой сосед, — неожиданно взвился Чекушкин. — Пока
    не отмоюсь, никуда я отсюда не уйду.
    — Отмываться нужно в чистой воде, да где ж её тут взять, — резонно заме'
    тил Шура.
    — Будем искать, — Вася был полон решимости.
    — Ну'ну… — покивал головой Наливайко, шагая следом. — Ищущие да
    обрящут.
    Искатели приключений вновь двинулись через заросли папоротников и
    через какую'то сотню метров увидели в них просвет и вскоре вышли на откры'
    тое пространство. Глазам их предстала холмистая равнина, на которой то тут, то
    там росли группы невысоких кустарников. Вдалеке виднелся горный массив, от
    которого в небо поднимался столб дыма, имевшего явно вулканическое проис'
    хождение. А где'то совсем рядом слышалось журчание водного потока.
    — Это там, — произнёс Шура, указывая рукой в сторону едва заметной
    низинки. — Сейчас ты сможешь смыть с себя это дерьмо.
    Они спустились вниз. Идти по невысокой ярко'зелёной траве было удиви'
    тельно приятно. Она пружинила под ногами, словно приглашая снять обувь и
    пройтись по ней босиком. Чекушкин так и поступил. Он сбросил свои видавшие
    виды кроссовки и с видимым удовольствием прошёлся по изумрудно'зелёному
    ковру, а потом несколько раз подпрыгнул.
    — Давай, давай, попрыгай… — сказал Шура с усмешкой. — Сейчас какая'
    нибудь мелкая мерзость тебе попрыгает. Куснёт и привет'прощай… Тут тебя и
    похороню. Вот только музыки не будет.
    — Да ну тебя с такими шуточками, — обиделся Вася, но кроссовки всё же
    обул и, не завязывая шнурков, широко расставляя ноги и низко наклонив голо'
    ву, как бы высматривая что'то на земле, устремился к ручью.
    Он уже сбрасывал одежду, но внезапно где'то высоко в небе раздался едва
    слышный шорох, а вслед за ним уже знакомые противные скрежещущие звуки.
    Как будто провели наждачной шкуркой по стеклу. Друзья подняли глаза и обо'
    млели. Прямо на них с высоты пикировало страшное крылатое чудовище. Пер'
    вым опомнился Шура. Сбив Василия с ног под растущий на берегу кустарник, он
    также упал и откатился в противоположную сторону. Страшная "птица”, про'
    махнувшись, жалобно заверещала столь громко, что даже ушам стало больно.
    Поняв, что добыча от неё ускользнула, она коротко разбежалась, вновь подня'
    лась в воздух. Сделав ещё один короткий вираж, химера приземлилась непода'
    лёку от людей, сложила огромные кожаные перепончатые крылья и короткими
    прыжками начала приближаться к Васе. Вид у этой двухметровой и лишённой
    всякого оперения махины был очень угрожающий.
    — Ты это чего!? — испуганно закричал Чекушкин на "птицу”, заползая
    подальше в кустарник. — Вали отсюда, несъедобный я! Проспиртованный я,
    отравишься!
    Однако хищника такой довод совсем не убедил. Похоже, он имел намере'
    ние во что бы то ни стало пообедать, несмотря на столь серьёзное предупрежде'
    ние. Вот он приблизился к кустикам вплотную, занёс для разящего удара свой
    страшный клюв… Вася сжался и от ужаса закрыл глаза, но вдруг услыхал глухой
    удар, после которого "птица” как'то удивлённо вякнула и отпрянула в сторону.
    Разомкнув веки, Вася понял, что его спас камень, брошенный меткой рукой Шуры
    и попавший в голову хищнику. Придя в себя, он развернулся и устремился было
    на нового врага, но второй камень, брошенный ещё точнее первого и попавший
    прямо в глаз, окончательно отрезвил агрессора. Расправляя на ходу крылья, "пти'
    ца” разбежалась и устремилась подальше от места, где ей оказали столь реши'
    тельный отпор.
    — Фу! — сказал Шура после того как угроза миновала. — Я уж было думал,
    что всё, трандец тебе пришёл. Долбанёт, подхватит и потащит тебя на прокорм
    своих детушек гадских.
    — Я тоже уже с жизнью попрощался, — поддакнул Вася, обессиленно си'
    девший на траве. — Спасибо, сосед, второй раз ты меня от верной смерти спас.
    Не забуду, сколько жив буду.
    Он поднялся на трясущиеся ноги и кое'как поплёлся к ручью.
    — Слышь, чего'то мне совсем расхотелось дальше здесь гулять, — донёсся
    до Шуры едва слышный голос. — Сейчас, я только ополоснусь маленько, оде'
    жонку простирну и двинем обратно. Ждать, пока высохнет, даже не будем. Тепло
    здесь, можно и нагишом пройтись. Всё равно подглядывать здесь за мной, ка'
    жется, некому.
    — Ты поосторожнее там, — предупредил товарища Наливайко. — Кто его
    знает, чего в том ручье плавать может. Может, крокодилов кишмя кишит. Ухва'
    тит за ручонку и утащит.
    — Да нет, — отозвался Вася. — Вроде чисто. Рыба какая'то большая плава'
    ет, а крокодилов не видать.
    — С рыбой тоже аккуратнее. Хрен её разберёт тутошнюю живность.
    Вася, вошедший было в ручей по колено, опасливо отошёл обратно к бере'
    гу, зачерпывая там ладонями воду и смывая с себя болотную грязь. Покончив с
    этим, он собрал одежду в охапку и начал ею болтать в ручье, не особенно забо'
    тясь о капитальности стирки.
    — Кажется, я понял, куда мы попали, — внезапно произнёс Наливайко
    едва слышно. — Смотри.
    Вася оглянулся, посмотрел в ту сторону, куда показывал сосед, и едва не
    опрокинулся в ручей. Из близлежащего папоротникового леса величаво и плав'
    но выходило несколько огромных животных. Росту в них было добрых метров
    десять, если считать до непропорционально маленькой — относительно огром'
    ного туловища, головы, сидящей на длинной мощной шее. Гиганты передвига'
    лись на четырёх мощных, как колонны, лапах, помогая себе при этом длинным
    и мощным хвостом. Гордо и независимо, не оглядываясь по сторонам и изредка
    наклоняясь до самой земли, чтобы отправить в пасть очередную порцию травы,
    они двигались вперёд.
    Мгновенно присев, Шура приблизился к кустарнику и залёг там рядом с
    Василием.
    — Оперный бабай! — прошептал он одними губами. — Ни черта не понимаю.
    — Чего ты не понимаешь? — так же шёпотом ответил Вася. — В прошлом мы.
    И в таком прошлом, что лично мне даже страшно подумать, в каком мы сейчас году
    торчим. А это динозавры. Недавно фильм по телевизору шёл про таких же.
    — Но как…
    — Пёс его знает. Как'то, помнится, я читал, что в принципе такой провал в
    старину возможен. Наверное, это как'то буря повлияла. Ладно, потом разберём'
    ся что к чему. А сейчас линять надо отсюда. Не хочу я погибать в чёрт его знает
    каком году, под лапой зверя, который наступит и даже не заметит.
    — А может, минуют? Вид у них вполне мирный. Давай переждём, нас ведь
    здесь не видно. Когда ещё такое доведётся увидеть!
    — Может, и минуют. Если только эт
    Категория: Приключения. Детектив. Фантастика | Добавил: Людмила (17.05.2010)
    Просмотров: 702 | Теги: В. Третьяков | Рейтинг: 5.0/1
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Нас считают
    Наши комментарии
    Очень красивое стихотворение. Мы с моим учеником написали музыку к этому стихотворению и будем исполнять как песню. biggrin
    Спасибо автору! Вас обязательно укажем!

    Совершенно согласен с Вами, страданию творческих людей нет предела. Глобализация и потребл....ство перечеркнуло прошлое. Настоящих Поэтов еденицы. По большому счёту правят бал графоманы, а посему     в память о сегодняшней дате 25 августа, ДЕНЬ СМЕРТИ ВЛАДИМИРА РОМАНОВИЧА, предлагаю стихотворение замечательного Каинского (г.Куйбышев) Новосибирская область Василия Закушняка.

    ПОСЛЕСЛОВИЕ

    Земные радости познавший,
    Осенней тихою порой,
    Однажды я листвой опавшей
    Найду приют в земле сырой.
    Пришёл я в этот мир с любовью:
    Мир невозможен без любви!
    Мне будут петь у изголовья
    В загробной жизни соловьи.
    Святыми всеми заклинаю:
    Я этот мир до слёз люблю!
    Любя, простишь меня, родня.
    Любя мы встретимся в Раю.
    Творец, заслышав песню эту,
    Благословит последний путь.
    Всего- то надобно поэту
    Свеча, да ладанка на грудь.
    Когда Покров безмолвно ляжет,
    Листвой опавшей стану я.
    Пусть будет пухом мне лебяжьим.
    Святая Русская Земля.
    Всё так естественно и просто,
    Как беглый взгляд со стороны.
    Путь от рожденья до погоста,
    От крика и до тишины...

         С уважением, Сергей

    Здравствуйте, уважаемые! Прошу прощения, у видео нет звука, а очень хотелось бы послушать, о чём говорил Поэт. Не могли бы Вы перезагрузить видеоролик? С уважением, Сергей.

    Хороший стих. Но есть маленькие проблемы. Третья строка "Но слезы душат и никак" что НИКАК? не понятно... В строке "Другие руки тЕбя ждут," сбой ритма. С ув. Олег

    Хорошая песня получилась, Надежда. Вот только маленькая помарка бросается в глаза. Сбой ритма в строчке "ТвОи дни, с другою разделенные," поменяйте местами "Дни твои, с другою разделенные," и всё встанет на места. С ув. Олег

    Рад Вашему визиту.

    Спасибо Людмила. Извините за поздний отклик.

    Спасибо большое. Я очень рада! Спасибо руководителям сайта за возможность дарить стихи!!!

    Спасибо, Надежда. понравилось. Как это знакомо...

    На свете ничего не возвратить назад..Увы!..Как здорово у вас все это подмечено..Понравилось..Мое..и как у меня..(про живу..))

    Наш сайт
    Copyright Журнал "Нива" © 2017
    Создать бесплатный сайт с uCoz