А. Ишангалиев. Смотритель Гордон - Приключения. Детектив. Фантастика - Проза, поэзия, критика - Памяти Владимира Гундарева
Пятница, 24.03.2017
Памяти Владимира Гундарева
Меню сайта
Категории раздела
Проза [82]
Поэзия [107]
Документальная проза [29]
К 65-летию Великой Победы [9]
Культура. Общество. Личность [36]
Публицистика [0]
Далёкое — близкое [9]
Времён связующая нить [4]
Критика и литературоведение [22]
Искусство [24]
В семейном кругу [21]
Детская комната «Нивы» [2]
Публицистика [15]
Cатира и юмор [10]
Наследие [9]
Актуальный диалог [1]
На житейских перекрестках [12]
Приключения. Детектив. Фантастика [25]
Наш общий дом [15]
Из почты "Нивы" [9]
Философские беседы [2]
Летопись Евразии [8]
Параллели и меридианы [8]
Природа и мы [6]
Краеведение [5]
Слово прощания [1]
Горизонты духовности [6]
История без купюр [5]
Творчество посетителей сайта [52]
Здесь вы, посетители сайта, можете опубликовать свои произведения.
Стихи Владимира Гундарева [5]
Проза Владимира Гундарева [4]
Форма входа
Наш опрос
Что вы думаете о русской литературе в Казахстане?
Всего ответов: 243
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • Литературный дом Алма-Ата

  • Облако тегов
    Поиск
    Translate the page
    Главная » Статьи » Приключения. Детектив. Фантастика

    А. Ишангалиев. Смотритель Гордон

    № 7 -2013 г.

    Среди пустых, выгоревших на солнце пластиковых ангаров ветер крутил

    несколько маленьких песчаных смерчиков, таскал их туда-сюда по двору, словно

    никак не мог ими наиграться. Наконец забава эта ему надоела и смерчики рассы-

    пались в серую мутную пыль, и ветер тут же унёсся дальше в пустыню, искать себе

    других развлечений. С утра было не жарко, градусов двадцать пять. Гордон мед-

    ленно покачивался на стуле, на веранду нанесло всякого сора, и поэтому под баш-

    маками у него скрипел песок. Где-то вдалеке хлопнуло, заскрипело, потом хлопну-

    ло ещё раз. Ветер нашёл себе новую игрушку. Ему приятно было думать о ветре,

    как о ком-то живом, бывало, он часами разговаривал с ним о пустяках. Говорил он

    так же и с амбарами, и с некоторыми вещами в доме. Так он возмещал нехватку

    общения. Хорошо бы было, если бы здесь водилась какая-нибудь живность. Но не

    было здесь никого. Ставня всё хлопала. Размеренно, как автомат, легкий скрип,

    визг, а потом хлопок. Надо бы сходить закрыть, но лень. И потом этот размерен-

    ный точный стук, его даже как-то приятно слушать. Хоть какое-то разнообразие,

    кроме монотонного завывания ветра. «Нет, – решил Гордон, – надо всё-таки схо-

    дить, отремонтировать. А то ещё неровен час, сорвёт эту ставню ветром... От

    станции уже почти ничего не осталось, надо беречь то, что есть…»

    Он тяжело поднялся на ноги, плохо смазанные суставы тихо скрипнули,

    хрустнул под ногами песок. Не торопясь, куда ему спешить, Гордон спустился по

    маленькой лесенке во двор. Ступенек было три. Верхняя сидела крепко, вторая

    чуть пошатывалась, а третья, самая нижняя, уже почти сравнялась с землёй, её

    замело песком. Во дворе Гордон неспешно осмотрелся. Оглядел погребённое в

    песке, давным-давно проржавевшее оборудование, ряд ангаров, гулких и пус-

    тых, их распахнутые ворота чернели пустотой. Поглядел, не спеша, на небо.

    Потом осмотрел горизонт. «Хороший сегодня будет день…», – решил про себя

    Гордон. И усмехнулся. Он вдруг вспомнил, что почти каждое утро думает почти

    одно и то же. Хороший будет день, или плохой будет день? Интересно, сколько

    плохих и хороших дней приходится на год, пятьдесят на пятьдесят? Задумав-

    шись, он снова посмотрел на небо. И замер. Бледно-голубое, словно выцветшее

    от жары небо, пересекала длинная, слегка размытая белая черта. На самом кон-

    це она расширялась, словно расползалась по небосводу, но в самом начале она

    была чёткая и прямая, и там, на самой вершине этого своеобразного конуса

    было видно быстро несущееся к земле чёрное тело. Перед глазами полыхнули

    изумрудные строчки, это вышел на связь главный компьютер. Но и без него

    Гордон уже понял, что видит идущий на посадку космический катер, а белая

    линия – это оставленный им паровой след. Не отрывая от него взгляда, Гордон

    сделал несколько неуверенных шагов. Происходило что-то необычное. Почти

    девятнадцать лет назад последний корабль, взметнув своими дюзами песок,

    поднялся с этой планеты и улетел в космос. И с тех пор ни слуху, ни духу. И вот

    теперь этот катер.

    Но что-то неправильное было в этом катере, что-то резало глаз. Гордон

    прикрыл глаза ладонью, линзы в окулярах уже успели помутнеть от старости,

    он стал хуже видеть. Наконец, он понял. У катера была слишком велика ско-

    рость для посадки. И вёл он себя не так, как положено. Его то подбрасывало

    вверх, то швыряло из стороны в сторону. Прищурив глаза, Гордон наблюдал

    за этими странными эволюциями, одновременно рассуждая о том, откуда взял-

    ся этот катер после стольких лет забвения. А катер был уже совсем близко.

    Упала сверху оглушительная звуковая волна, в домике зазвенели, задре-

    безжали оконные стёкла. Взметнулась пыль. Пригнувшись, Гордон наблюдал за

    кораблём. Вот он летит над пустыней, ему почему-то бросилась в глаза прыгаю-

    щая по песчаным кочкам быстрая тень. Неожиданно под днищем у катера вспых-

    нуло ярко-жёлтое ослепительное пламя пороховых ускорителей. Катер подбро-

    сило в воздухе, скорость его резко упала. Но и это не помогло. Скорость была всё

    ещё слишком велика. Катер врезался в землю в каких-нибудь ста метрах от Гор-

    дона, так что он всё видел. Первое касание прошло неудачно, от удара катер

    вновь подбросило в воздух. Из днища выскочили ажурные конструкции поса-

    дочных амортизаторов. Корабль снова упал на землю. Резко завизжал металл, в

    стороны полетели обломки. Колоссальная энергия, набранная им во время па-

    дения, поволокла катер по земле, клубами вздымался песок. Наконец сила инер-

    ции перестала тащить катер, и он остановился.

    Гордон всё ещё стоял, поражённый этим необычайным зрелищем. «Что за

    странная посадка?..» – подумал он. И тут, наконец, понял, это была не посадка,

    это же было крушение! Аварийное приземление… Разгребая песок, Гордон бегом

    бросился к лежащему на земле кораблю.

    Ноги его не слушались, суставы гнулись плохо, со скрипом. Наконец он не

    выдержал, остановился и с силой ударил по правому колену. Потом ещё раз. Что-

    то хрустнуло. Бежать стало чуть легче. Наконец он поравнялся с потерпевшим

    крушение кораблём.

    Это был межзвёздный катер. Катера подобного типа использовались для

    коротких, до месяца, перелётов. Подойдя поближе, Гордон понял, что все его опа-

    сения были напрасны, корабль при посадке практически не пострадал. Только

    торчала из-под днища искорежённая арматура – остатки системы амортизации.

    Тихо потрескивала, остывая, раскалённая обшивка. Гордон нашёл люк, постоял

    перед ним в нерешительности, потом отошёл в сторону и сел на песок. Он решил

    пока подождать, неведомым пилотам надо было дать время прийти в себя.

    Было десять часов утра по местному времени, солнце карабкалось к полу-

    денной черте, тень от корабля была короткой и не давала прохлады. Ветер, слов-

    но любопытный щенок, гулял вокруг корабля. То подбирался поближе, то, вне-

    запно испугавшись, отскакивал назад. Песчинки деликатно постукивали в изъе-

    денную атмосферой обшивку, возле посадочных опор уже наметало пока еще

    маленькие сугробики слегка красноватого песка. Когда прошло полчаса, Гордон

    стал беспокоиться. Он уже хотел постучать в бронированную дверь, но решил

    подождать ещё чуть-чуть, люди – существа любопытные. Казалось бы, после

    приземления надо бы сразу заняться ремонтом, так нет, первым делом они обя-

    зательно выглянут наружу – оглядеться. И так и есть, неожиданно зашипело, на

    корабельной броне появились чёткие вертикальные щели. Разломившись на две

    части, люк стал открываться. Верхняя его половина откинулась на крышу, ниж-

    няя мягко опустилась на землю, образовав трап. По нему легко и быстро стала

    спускаться невысокая стройная девушка лет двадцати. Но на середине пути она

    остановилась, и напряжённо огляделась по сторонам. При этом она слегка при-

    кусила нижнюю губу и между бровей у неё собралась маленькая складочка. Оде-

    та она была в лёгкий полотняной комбинезон и синюю штормовку. На левом

    плече белела эмблема исследовательских служб. На ногах у неё были ботинки от

    скафандра: на высоких пластиковых голенищах были видны пристёжки для

    шлангов. На поясе у неё почему-то висел нож в потёртых кожаных ножнах. На

    голове была лишь лёгкая полупрозрачная каскетка и волосы, ничем не стеснён-

    ные, легко падали на плечи. У неё были красивые светлые волосы, с тем лёгким

    золотистым оттенком, словно бы они слегка выгорели на солнце.

    Наверное, удовлетворившись осмотром, девушка продолжила спуск по

    трапу. Судя по всему, Гордона она даже не заметила. Гордон поднялся с земли,

    стараясь делать всё как можно медленнее, чтобы не скрипели суставы. Сделал

    два неуверенных шага.

    – Здравствуйте, – сказал он, наконец. – С удачным вас приземлением.

    Девушка резко повернулась, одновременно шагнув назад, покачнулась на

    краю трапа, потеряла равновесие, взмахнула руками и свалилась на землю.

    – Ой! – сказала она, – извините, я так испугалась...

    – Это ничего, – сказал Гордон, жалея, что не может улыбнуться.– Надеюсь,

    вы не ушиблись?

    – Сейчас или до этого? – спросила девушка, поднимаясь, Гордон подал ей

    руку.

    – Вообще, – сказал он.

    – Вроде нет, – улыбнулась девушка. – Редкостная неудача, кончилось топливо...

    – Вы одна? – поинтересовался Гордон.

    – Одна, – согласилась девушка.

    – Надеюсь, вы уже подали сигнал бедствия?

    – Да, конечно, – кивнула девушка.– Обещали прислать ремонтный бот че-

    рез неделю.

    – Это хорошо, – сказал Гордон, потом, подумав, добавил: – Извините, я

    забыл представиться. Я АРУ-21-/7 ID. Автоматический смотритель. Вы можете

    звать меня Гордоном.

    – Спасибо, – почему-то сказала девушка. – А меня зовут Наде. Я этнолог.

    – Очень приятно, – кивнул головой Гордон. – Надеюсь, корабль не получил

    повреждений?

    – Небольшие… – сказала Наде.– Я уже активизировала ремонтные системы.

    – Понятно, – сказал Гордон. – А я так с самого начала и подумал, что в

    корабле женщина.

    – Это почему? – удивилась Наде.

    – Пять минут на подачу сигнала бедствия и проверку системы, ну еще пять

    на активизацию ремонтных автоматов. Ну а в остальное время приводили себя

    в порядок?

    – Нет, – Наде улыбнулась. – Сначала привести себя в порядок, а потом уже

    сигнал бедствия и ремонтные автоматы.

    – Пойдёмте на станцию, – сказал Гордон.– Я постоянно держал в порядке

    одну жилую комнату. Так, на всякий случай. Там вам будет гораздо удобнее, чем

    в катере.

    – Конечно, – сказала Наде. – Вот только возьму свои вещи.

    – Я крайне удивилась, обнаружив ваш наводящий луч, – сказала Наде по

    пути на станцию, пока они шли по иссечённой песком и сглаженной ветром зем-

    ле, оставляя за собой неровные цепочки следов. – Вроде бы как абсолютная пус-

    тынная планета и тут... В общем, я решила проверить и, как видите, не ошиблась.

    – Да, вам повезло. Система посадочной навигации одна из последних сис-

    тем, что всё ещё работает здесь. Остальные уже давным-давно вышли из строя.

    – Давным-давно – это сколько лет?

    – Девятнадцать.

    – Так долго? Почему же из Центра не прислали ремонтную бригаду?

    – Ну, я сам давно ломаю над этим голову...

    – То есть это как? – снова удивилась Наде.

    Гордон вздохнул. Или это ей показалось, что он вздохнул, и в самом-то

    деле, как может вздыхать робот? Гордон был человекоподобной машиной, то

    есть обладал руками, ногами и голосом. На этом сходство кончалось. Наверное,

    конструкторы намеренно придали Гордону такой нарочито механический вид:

    суставчатые манипуляторы, голос, идущий из сетчатого динамика в нижней

    части головы. Гордон был немного аляповат, от такого робота должно попахи-

    вать машинным маслом. И от Гордона на самом деле попахивало. Но что-то в

    Гордоне смущало Наде, было в нём нечто непонятное и тревожное. И это трево-

    жило. Понадобилось пройти почти половину пути от катера до станции, чтобы

    Наде поняла причину. Голос, разговор, интонация. Гордон говорил мягко, ров-

    но, как и положено автомату, но, тем не менее, его голос пугал её. Ей уже прихо-

    дилось работать с андроидами, у них была богатая интонациями речь, они об-

    ладали лицами и мимикой, и, тем не менее, их голоса не пугали. В них что-то

    отсутствовало такое, что присутствовало в голосе Гордона. «Антропоморфизм»,

    – с усмешкой подумала Наде. Иду по пустыне и занимаюсь антропоморфизмами.

    На её факультете слово антропоморфизм считалось ругательным.

    – Дело в том… – снова заговорил Гордон, и Наде непроизвольно поморщи-

    лась. Она сделала вид, что ей песчинка попала в глаз и даже кулаком глаз про-

    тёрла. «Ну что же такого в его голосе?» – со злостью подумала она.

    – Дело в том… – продолжил Гордон после секундной паузы, – что вот уже

    девятнадцать лет на мою станцию не садились корабли. И даже не проходили

    мимо.

    – Ну а вы сами, – неуверенно сказала Наде, – могли бы...

    – На автоматических станциях этого типа, – объяснил ей Гордон, – пере-

    датчики космической связи не устанавливаются. Здесь, собственно говоря, нет

    даже маленького, как на других станциях, автономного радиопередатчика.

    – И все эти годы из Центра не было ни слуху, ни духу? Ни одного сигнала?..

    – Да, – сказал Гордон, – именно так.


    Полностью читайте на нашем сайте в формате PDF

    Категория: Приключения. Детектив. Фантастика | Добавил: Людмила (04.09.2013)
    Просмотров: 384 | Теги: Асылбек ИШАНГАЛИЕВ | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Нас считают
    Наши комментарии
    Спасибо большое. Я очень рада! Спасибо руководителям сайта за возможность дарить стихи!!!

    Спасибо, Надежда. понравилось. Как это знакомо...

    На свете ничего не возвратить назад..Увы!..Как здорово у вас все это подмечено..Понравилось..Мое..и как у меня..(про живу..))

    Спасибо!

    Спасибо, хорошее стихотворение.

    Где-то читал, что талантов у нас пруд пруди, всех невозможно
    перечислить.
    Заблуждение, однако. 
    Поэт – явление весьма редкое, парадоксальное, противоречивое.
    За дар слова надо дорого платить – жизнью, каторгой,
    судьбой.
    Среди разрухи, убожества, предательства увидеть чистыми
    глазами ребёнка
    первозданную красоту природы, «тронуть трепетные струны
    человеческой души».
    Владимир Гундарев не успел допеть до конца свою песню о
    любви.
    Теперь будем по воспоминаниям современников, как из мозаики,
    складывать его образ.
    Читатель Егор Дитц поделился с нами сокровенным, получилась
    интригующая история.
    По крайней мере, не шаблон. Оказывается, писатели приезжали
    и выступали прямо на
    заводской площадке. Рабочие знали стихи наизусть. Интересное
    время – советское прошлое!
    Почему всё перечёркиваем и не берём самоё лучшее в нынешнюю
    жизнь?
    На всех каналах телека – реклама и еда, будто страшная
    голодуха в стране. Стихи читайте,
    господа, почаще для похудения и профилактики скудоумия.
    Талл.

    Два четверостишия показались мне достойными внимания:

    Любимый, словнобабочка, у сердца вьётся,
    Да в руки взять никак не удаётся,
    Верь, то, что можно подержать в руках,
    Уже обратно сердцем не берётся.
     ...
    Сарказм убогий
    множества мужчин,
    Как он легко под женским взглядом тает!
    Благоразумие легко его сменяет,
    Ведь для сарказма нет уже причин…

    По-моему - хорошо и изящно!


    Людмила, здравствуйте! Кажется, в 1981 году  по путёвке Союза писателей  мы с Владимиром Гундаревым проводили творческие встречи в городе Темиртау. Приходилось выступать перед самой различной аудиторией: студентами ,школьниками, учителями, инженерами, рабочими, милиционерами и сидельцами, новобранцами и ветеренами. Публика была весьма начитанной и неравнодушной. Честно отработав почти две недели кряду, мы позволили себе отметить такое событие, а потом долго гуляли по насквозь продутому ветрами проспекту Металлургов . Размышляли о смысле жизни, о писательских судьбах, о деятельности литературного объединения«Магнит». Володя был внимательным и чутким собеседником. Он угадывал ростки дарования и бережно относился к людям. Мы поражались мужеству тех, кто воздвиг Казахстанскую Магнитку.
    Когда рухнул Союз, и многие беспомощно барахтались  среди хаоса, В.Р.Гундарев сумел совершить невозможное – нащупать точку опоры и создать на пустынном  месте остров надежды – русский журнал «Нива», чтобы каждый пишущий, взобравшись то ли на пьедестал, то ли на эшафот мог сказать своё Слово. И я, после потерь, потрясений, разочарований, ухватившись за соломинку, прибилась к зелёному берегу Поэзии, где царили братство, уважение, взаимопонимание. И сам Мастер, попыхивая трубкой, в прошлой жизни то ли капитан, то ли шкипер, то ли бывалый морской волк, вернувшийся из кругосветки, бесконечно выслушивал произведения абсолютных гениев-самородков и указывал на промахи и даже ошибки в правописании. И они смиренно соглашались с ним, отбросив заносчивость, высокомерие, леность. Но где ещё могли согреть  и приютить озябшие души мытарей-поэтов?
    Невозможно свыкнуться с мыслью, что его уже нет. Чувство сиротства ощутили родные и близкие,читатели и авторы. Где-то там, с заоблачных высот, он взирает на суету сует и великодушно прощает всех нас за несусветные поэтические бредни, словно ему одному известно, для чего людям нужны стихи. Глубинная связь с народом ощущается в творчестве Николая Рубцова, Михаила Анищенко-Шелехметского, Владимира Гундарева. Недаром стихотворение «Деревня моя деревянная» стала любимой песней горожан и сельчан. Светлый, добрый талант несёт радость людям. У меня нет кумиров, я не поклоняюсь идолам, но таким поэтам надо ставить памятники на земле. Хочется верить, что появится книга памяти Владимира Романовича Гундарева. Помните, как в своём первом сборнике /1973 г./ он обратился к соплеменникам:
    Есть начало начал – основа.
    А такое простое слово
    и такое мудрое слово
    лишь присниться может во сне, -
    это чувство живёт во мне.
    Только этим прекрасным словом
    можно было назвать его
    это слово – Любовь!.. Любовь…
    В нём земля вместилось и небо,
    и степного цветка колдовство.
    Если б этого слова не было –
    я бы сам придумал его…
    Спасибо всем, кто причастен к поэтическому конкурсу «Мой родной дом»!
    Любовь Усова.

    Класс! очень понравилось! heart

    Наш сайт
    Copyright Журнал "Нива" © 2017
    Создать бесплатный сайт с uCoz