Вторник, 17.10.2017
Памяти Владимира Гундарева
Меню сайта
Категории раздела
Проза [82]
Поэзия [107]
Документальная проза [29]
К 65-летию Великой Победы [9]
Культура. Общество. Личность [36]
Публицистика [0]
Далёкое — близкое [9]
Времён связующая нить [4]
Критика и литературоведение [22]
Искусство [24]
В семейном кругу [21]
Детская комната «Нивы» [2]
Публицистика [15]
Cатира и юмор [10]
Наследие [9]
Актуальный диалог [1]
На житейских перекрестках [12]
Приключения. Детектив. Фантастика [25]
Наш общий дом [15]
Из почты "Нивы" [9]
Философские беседы [2]
Летопись Евразии [8]
Параллели и меридианы [8]
Природа и мы [6]
Краеведение [5]
Слово прощания [1]
Горизонты духовности [6]
История без купюр [5]
Творчество посетителей сайта [55]
Здесь вы, посетители сайта, можете опубликовать свои произведения.
Стихи Владимира Гундарева [5]
Проза Владимира Гундарева [4]
Форма входа
Наш опрос
Что вы думаете о русской литературе в Казахстане?
Всего ответов: 244
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • Литературный дом Алма-Ата

  • Облако тегов
    Поиск
    Translate the page
    Главная » Статьи » Приключения. Детектив. Фантастика

    Ал Алустон. Тоска; Малыш. Рассказы
    № 8, 2011

    Тоска
    Арман не знал, где он находится. Может быть, это другая планета, может быть, какая-то местность на своей родной, а может быть — какой-то ад. Он многое забыл, лишь иногда с трудом вспоминал своё имя. Ещё он помнил, что погиб в бою в рядах армии Императора.
    Пронзительно-голубое небо исполинской плитой давило на грудь, прибитое к бугристой поверхности пустыни раскалённым гвоздём солнца. Скелет Армана давно уже оказался на поверхности. Грязно-коричневые кости раскинулись на склоне бархана, а пустые глазницы черепа непрерывно следили за горизонтом. Насколько он помнил, он был один здесь, в этой пустыне, под этим небом, под этим солнцем.
    Может быть, солнце когда-нибудь заходило и всходило, а воздух переставал быть тяжёлым и неподвижным, переходя в ветер. Насколько Арман помнил, этого не было никогда.
    ***
    Под соседним барханом лежал Мишель. Его никогда не выносило на поверхность, и он лежал в полной темноте. Он думал, что он здесь один и что лежать ему придётся долго — может быть вечность. Мишель с момента своей смерти вёл отсчёт времени. С каждой прошедшей воображаемой секундой он помещал одну песчинку в воображаемую гору песка. Когда вечность пройдёт, он найдёт способ пересчитать эти песчинки.
    ***
    Интересно, зачем ему это?
    ***
    Арман заметил над горизонтом маленькую чёрную точку. Такого на его памяти не случалось ещё никогда. Он разволновался, мысли наскакивали одна на другую, мешая сосредоточиться. Воображение металось от догадки к догадке, иногда останавливаясь в недоумении. "Может ли это вообще произойти? Что это такое? Откуда оно? Что мне делать?”. Арман совсем потерял покой.
    И только его скелет, раскинувшись под солнцем, оставался бесчувствен и недвижим.
    ***
    Догадка пришла внезапно. Птица! Вот что это такое. Арман попытался представить себе, какой она может быть.
    Орёл. Гордый, безжалостный и далёкий. Могучие крылья с седыми перьями, мощный, с желтизной, изогнутый клюв, пронзительно-зоркие глаза и стёртые, изломанные натруженные когти. В крови жертвы.
    Конечно же, это орёл. Несомненно.
    ***
    Или ворона. Глуповато-нахальная ворона. Болтается в небе и издаёт своё дурацкое карканье. Вороватый взгляд, клюв, испачканный какой-нибудь гадостью с помойки, облезлые перья, потрескавшиеся лапы.
    Господи, как бы он любил эту ворону! Он здесь один, лежит, разбросавшись под солнцем своими костями грязноватого цвета. Но если здесь есть ворона, значит, есть жизнь, будет жизнь и у него. Хотя он и мёртв.
    ***
    Точка уже скрылась за горизонтом. А может, её и не было… Может, это был всего лишь обман зрения. Недаром череп Армана рассечён над правой глазницей.
    ***
    А Арман продолжал мечтать.
    Может, это воробей? Конечно же, воробей! У себя на родине (где это было? когда?) малышом он любил наблюдать за их забавной вознёй. Маленькая, но храбрая и жизнерадостная птица. Птичка. С одинаковой энергией защищавшая птенцов от кошки (кошка… что это такое?) или воровавшая корочки хлеба со стола. Арман любил кидать им крошки и смотреть, как воробьи наперегонки стараются их собрать. А как они любят возиться в пыли! Все так растопырятся, взъерошатся и елозят по этой пыли. И смотрят так, как будто делают что-то серьёзное и ответственное…
    ***
    Вспоминая, Арман снова вгляделся в точку над горизонтом. Нету…
    Он всматривался в небо, пока боль не стала нестерпимой. Всё его существо было повергнуто в смятение.
    Стоп, стоп, не надо… Она должна, обязательно должна появиться вновь. Ведь она же была! Может быть. Нет, всё-таки была наверняка!
    А если и не была, то появись! Птичка, ну прилети, пожалуйста! Орёл. Ворона. Воробей. Хоть курица…
    ***
    Лазурное небо было пусто и чисто. Солнце светило, повернувшись лицом куда-то в сторону.
    Мишель продолжал пополнять свою гору песка.
    ***
    Арман был в отчаянии. Он бы зачах от горя. Сердце бы не выдержало и разорвалось. Он покончил бы с жизнью…
    ***
    Если бы не был мёртв.
    ***
    Раскалённая струйка песка ласково скользнула в надрубленную глазницу…
     Малыш
    Он брёл по вязкому раскалённому песку, жестоко колющему и обжигающему его босые ноги. Кругом, куда только достигал взгляд, простиралась пустыня — и лишь далеко, у горизонта, дрожаще блестела полоска миража. Малыш всегда боялся пустыни, и вот…
    Глаза его болели от невыносимого блеска солнца, кожа обгорела и снималась заскорузлыми лоскутами — но почему-то легко, без неприятных ощущений. В горле пересохло, а язык распух и потрескался. Малыш осознавал это с горечью, но без ужаса — этот мир казался ему бредовым наваждением. Он пытался получше разглядеть ближайший бархан — и не мог, перед глазами начинало мельтешить и кружиться, сознание отказывалось работать. Малыш брёл дальше.
    И вдруг перед ним открылось море. Похоже, он не заметил, как поднялся на очередной песчаный гребень, с которого было далеко видно. Море было совсем близко, берег покрыт искрящейся соляной коркой. На отмели стояла полуразвалившаяся рыбацкая фелюга с обрывками парусов на реях. Ветра не было. Волн на море тоже не было. На небе неподвижно висело странное облако — в виде полумесяца. Когда-то, когда Малыш был ещё совсем маленьким, он видел такое.
    Он поспешил к воде — она не могла утолить жажду, но была способна освежить обожжённое тело. Малыш не чувствовал, как бежал к морю — просто, когда ему удавалось сконцентрировать внимание, оно оказывалось всё ближе. И вот он уже в воде!
    Странно, море оказалось не таким, как он представлял. Солёная вода не разъедала его ран, но она и не несла прохлады. Малыш посмотрел на свои ноги — сквозь воду они казались толстыми и надломленными. Их очертания дрожали и расплывались всякий раз, когда Малыш двигался.
    Он посмотрел на берег. Песчаные барханы тоже казались дрожащими и расплывчатыми. Малыш обернулся к фелюге — и не увидел её. Утлого судна не оказалось на прежнем месте. Море равнодушно блистало в лучах полуденного солнца режущим глаз блеском. Малыш угрюмо и тупо смотрел туда, где была фелюга, не зная сам, чего ждёт. "Это неправильно!” — возмутился он. В глазах усилилась щемящая боль — Малыш сморгнул…
    ***
    И оказался на родном дворе. Почему-то было тихо и безлюдно. "Кого-то хоронят?” — подумал Малыш, поспешил заглянуть за угол. Пусто. Он присвистнул, зовя дворовую собачонку. Свист прозвучал как-то неестественно, глухо и угрожающе, Малыш сам напугался. И собачка не пришла…
    Малыш пошёл вдоль серой бетонной стены, потрескавшейся и облупившейся, с выглядывающими стержнями арматуры. Одно окно было заколочено листом жести. На жестянке было написано — как-то Малыш специально спросил дядю-соседа — "ветер и бубен”. На французском языке. Малыш дал себе слово, что когда вырастет ещё больше (он и сейчас не считал себя маленьким), он вставит в окно нормальное стекло.
    Малыш вошёл в дом. Очень сильно пахло пылью и гарью. Малыш обеспокоенно глянул на примус, однако тот был выключен. Мальчик поспешил  свою комнату — там тоже ничего не горело. Тогда он заглянул в женскую комнату, где жили его мама и сёстры. Нет, ничего не горит…
    Может, что-то случилось у соседей? Но почему тогда не слышно криков людей, так всегда бывает, когда тушат пожар…
    Малыш напугался, он не понимал, что происходит с ним, что происходит вокруг. Он с трудом сдерживал слёзы, недостойные мужчины.
    ***
    И вдруг почувствовал на плечах сильные и тёплые руки отца. Он помнил их, хотя отец погиб уже давно — почти два года назад, когда Малыш был ещё совсем маленьким.
    Мальчик стоял неподвижно, нежась в волнах добра и ласки, исходивших от отцовских рук. Несмотря на то что он — единственный мужчина в доме, ведь хочется иногда почувствовать себя маленьким и беспомощным! Приникнуть к доброй силе другого человека, сбросить с себя груз забот и печалей…
    Малыш вспомнил, как отец водил их в большое кафе с огромными витринами, кормил пирожными. Его и старшую из сестёр. Малышу досталось на одно пирожное больше, потому что был его день рождения. С каким наслаждением он ел это пирожное — ведь сестра сидела рядом, завистливо глядя на него.
    — Отец! — позвал Малыш и тут же осекся. Ведь отец давно погиб… И точно — его рук на плечах уже не было, и вся боль и беспросветность окружающего навалились на мальчика с новой силой, став после мгновений счастья просто ужасными и невыносимыми.
    Малыш выскочил во двор в тщетной надежде увидеть отца. Так и есть, у него ничего не вышло. Двор был пуст и тих, причём пуст и тих настолько, что казалось, так было и так будет всегда.
    Малыш повернулся к дому — и оцепенел. Его жилище превратилось в груду дымящихся обломков, бетон был искрошен, арматура выгнута, скручена и густо покрыта копотью.
    "Не может быть… — мальчик в отчаянии замотал головой. — Не может! Такого! Быть!”.
    — Мама!.. Мамочка! — закричал он изо всех сил. — Мама…
    ***
    Ну вот, а он боялся! Мама и сестрёнка спокойно прошли по улице мимо его двора. Они живы! А где малая, интересно? У родственников, наверное, оставили, ведь ей всего три года…
    Но почему мама не отозвалась? Он так кричал!
    Наверное, ему только казалось, что он громко кричал. Сейчас он просто выбежит со двора и догонит их.
    Но что-то странное происходило с ним. Движения стали тяжёлыми и медленными. Воздух будто стал густым и вязким, хотя дышалось по-прежнему легко. Малыш даже не ощущал, как он дышит.
    Сознание тоже вело себя странно, нехорошо. Он заставляет тело двигаться, бежать — но вот ловит себя на мысли, что неподвижно стоит. И снова отдаёт приказ непослушному телу!
    Превозмогая себя, Малыш бежал за матерью и сестрой. Вот они, хорошо видны, никто не загораживает — никого, кроме них, и нет на улице.
     — Мама! — пытался он позвать. — Подожди меня!..
    Но кричать на бегу у него получалось плохо, нельзя было отвлекаться, чуть что — и ты уже неподвижен. А мама с сестрой были далековато, и его не слышали. Они шли неторопливо, но уверенно, и всё дальше и дальше отрывались от Малыша.
    Он выбился из сил. Как изнурённые бегуны падают на землю, Малыш застыл в вязком воздухе. Ему их уже не догнать. Не спросить. И не узнать, что произошло.
    Мать и сестра свернули за угол. Напоследок мать обернулась и подарила сыну долгий взгляд. Малыша окатило морем ласки, щемящей нежности, пронзительной любви…
    ***
    Вокруг было темно и тихо. Малыш зажмурился, помотал головой, открыл глаза. По-прежнему кромешный мрак. Он крикнул, сначала несильно, потом громче. Потом заорал…
    И почти не услышал своего голоса. Придушенный шёпот. Или даже он только чудится?
    Малыш вытянул руку, провёл ею кругом. Пусто. Да и рука не чувствуется. Что с ним?
    ***
    Малыш опустился на колени и начал молиться.
    — Во имя Аллаха Всемилостивого и Милосердного.
    Я ищу спасения у Господа,
    У Владыки,
    У Бога.
    Я всегда буду покорен воле Твоей.
    Я всегда буду слушать старших.
    Я никогда не буду обижать сестёр своих.
    Я верну мальчику из соседнего дома, Дауду, увеличительное стекло, которое я у него… украл.
    Я буду ходить в школу и прилежно учиться.
    Я не буду жаден до сладкого.
    Спаси меня, о Всемогущий!
    ***
    Я заснул и не могу проснуться!!!
    ***
    "Вчера ночью, на Западном берегу реки Иордан, обстрелу подверглись жилые кварталы палестинского поселения. По данным палестинских представителей, имел место ракетный удар с вертолётов израильских ВВС. По данным израильских военных, реактивные снаряды были выпущены с палестинской территории по позициям израильских солдат.
    По предварительным данным, погибло 9 человек, среди погибших есть женщины и дети”.
     
    Категория: Приключения. Детектив. Фантастика | Добавил: Людмила (19.10.2011)
    Просмотров: 543 | Теги: Ал Алустон | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Нас считают
    Наши комментарии
    Очень красивое стихотворение. Мы с моим учеником написали музыку к этому стихотворению и будем исполнять как песню. biggrin
    Спасибо автору! Вас обязательно укажем!

    Совершенно согласен с Вами, страданию творческих людей нет предела. Глобализация и потребл....ство перечеркнуло прошлое. Настоящих Поэтов еденицы. По большому счёту правят бал графоманы, а посему     в память о сегодняшней дате 25 августа, ДЕНЬ СМЕРТИ ВЛАДИМИРА РОМАНОВИЧА, предлагаю стихотворение замечательного Каинского (г.Куйбышев) Новосибирская область Василия Закушняка.

    ПОСЛЕСЛОВИЕ

    Земные радости познавший,
    Осенней тихою порой,
    Однажды я листвой опавшей
    Найду приют в земле сырой.
    Пришёл я в этот мир с любовью:
    Мир невозможен без любви!
    Мне будут петь у изголовья
    В загробной жизни соловьи.
    Святыми всеми заклинаю:
    Я этот мир до слёз люблю!
    Любя, простишь меня, родня.
    Любя мы встретимся в Раю.
    Творец, заслышав песню эту,
    Благословит последний путь.
    Всего- то надобно поэту
    Свеча, да ладанка на грудь.
    Когда Покров безмолвно ляжет,
    Листвой опавшей стану я.
    Пусть будет пухом мне лебяжьим.
    Святая Русская Земля.
    Всё так естественно и просто,
    Как беглый взгляд со стороны.
    Путь от рожденья до погоста,
    От крика и до тишины...

         С уважением, Сергей

    Здравствуйте, уважаемые! Прошу прощения, у видео нет звука, а очень хотелось бы послушать, о чём говорил Поэт. Не могли бы Вы перезагрузить видеоролик? С уважением, Сергей.

    Хороший стих. Но есть маленькие проблемы. Третья строка "Но слезы душат и никак" что НИКАК? не понятно... В строке "Другие руки тЕбя ждут," сбой ритма. С ув. Олег

    Хорошая песня получилась, Надежда. Вот только маленькая помарка бросается в глаза. Сбой ритма в строчке "ТвОи дни, с другою разделенные," поменяйте местами "Дни твои, с другою разделенные," и всё встанет на места. С ув. Олег

    Рад Вашему визиту.

    Спасибо Людмила. Извините за поздний отклик.

    Спасибо большое. Я очень рада! Спасибо руководителям сайта за возможность дарить стихи!!!

    Спасибо, Надежда. понравилось. Как это знакомо...

    На свете ничего не возвратить назад..Увы!..Как здорово у вас все это подмечено..Понравилось..Мое..и как у меня..(про живу..))

    Наш сайт
    Copyright Журнал "Нива" © 2017
    Создать бесплатный сайт с uCoz