Пятница, 22.09.2017
Памяти Владимира Гундарева
Меню сайта
Категории раздела
Проза [82]
Поэзия [107]
Документальная проза [29]
К 65-летию Великой Победы [9]
Культура. Общество. Личность [36]
Публицистика [0]
Далёкое — близкое [9]
Времён связующая нить [4]
Критика и литературоведение [22]
Искусство [24]
В семейном кругу [21]
Детская комната «Нивы» [2]
Публицистика [15]
Cатира и юмор [10]
Наследие [9]
Актуальный диалог [1]
На житейских перекрестках [12]
Приключения. Детектив. Фантастика [25]
Наш общий дом [15]
Из почты "Нивы" [9]
Философские беседы [2]
Летопись Евразии [8]
Параллели и меридианы [8]
Природа и мы [6]
Краеведение [5]
Слово прощания [1]
Горизонты духовности [6]
История без купюр [5]
Творчество посетителей сайта [55]
Здесь вы, посетители сайта, можете опубликовать свои произведения.
Стихи Владимира Гундарева [5]
Проза Владимира Гундарева [4]
Форма входа
Наш опрос
Что вы думаете о русской литературе в Казахстане?
Всего ответов: 244
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • Литературный дом Алма-Ата

  • Облако тегов
    Поиск
    Translate the page
    Главная » Статьи » Приключения. Детектив. Фантастика

    Н. Шмигалёв. Не от мира сего. Повесть_пародия (окончание первой части)
    № 5, 2010

    (Окончание. Начало в №№ 3, 4 за 2010 год)

    Переправа-переправа
    На пустынном берегу Угрюм-реки стоял расписной терем, а рядом на
    завалинке, распаривая ноги в полуразбитом корыте с горячей водой, си-
    дел его хозяин, потомственный паромщик Харитон Герасимович Бульбуль.
    (Но своей фамилией он хвастаться не любил, она в своё время почему-то
    отпугивала потенциальных клиентов, поэтому Харитон представлялся
    отчеством вместо фамилии, делая в ней ударение на "о”, так звучало и
    намного солиднее, и менее подозрительно).
    Его дед, которого по отцовским рассказам он знал как просто Стари-
    ка, обосновавшегося на этом месте в стародавние времена, поначалу за-
    нимался рыбачьим промыслом, но потом неожиданно разбогател, приоб-
    рёл новое корыто для бабушки, которая в батиных мемуарах проходила
    под именем Старуха, затем справил новую лодку, обновил избу, непонят-
    но на какие средства отгрохал двухэтажный терем с балконом, а однаж-
    ды, вернувшись с очередной рыбалки почему-то радостный, дед Старик
    поведал тогда ещё совсем малышу Герасиму, что их мама стала "владычи-
    цей речной”. То ли "владычица” неважная из неё получилась, то ли духи
    реки оскорбились такому "подарку” (что там под толщей воды творится,
    кто знает), но с той поры рыба в реке пошла на убыль, зато много людей
    стало тонуть в ней. Рыбак ли, прачка с бельём или пловец какой — всех
    река забирала в свои омуты. Испугался народ реки ненасытной и прозвал
    её Угрюмой, а вскоре и вовсе покинул берега её. Только Старик да сын его
    Герасим остались жить на ней, занявшись перевозкой путников с берега
    на берег. Их, на удивление, Угрюм-река не трогала. Тем и жили.
    На своё совершеннолетие, узнав правду от пьяного отца, по чьему умыс-
    лу утопла родительница, Герасим со словами "не мычи, собака” вывез Ста-
    рика на середину реки и единогласно назначил того "владыкой”, то бишь,
    отправил за супругой.
    Ещё пуще рассердилась Угрюм-река, не давала никому без опаски к
    воде подойти, и лишь Герасим плавал на лодке от берега к берегу, без проблем
    перевозя грузы и путников, соответственно за хорошее вознаграждение.
    Однажды к его терему подъехал цыганский табор с намерением пе-
    рекочевать со всем своим скарбом на тот берег. За свои хлопоты Герасим
    затребовал немало. Переводя такие деньги в цыганскую валюту, получа-
    лось пять лошадей, три коровы и двенадцать с половиной кур крупными
    купюрами, э-э-э — экземплярами. Такой "суммы” у "бедных” цыганских
    баронов не нашлось, и они предложили паромщику в качестве вознаграж-
    дения за труды свою "лучшую танцовщицу” Алину, и не абы как, а в каче-
    стве "трудолюбивой, заботливой и, вах какой красавицы, жены”. Недолго
    думая, Герасим согласился, понимая, что всё равно из-за страха перед
    рекой за него никто не пойдёт, а без бабы тяжко. Правда, Алина в основном
    пританцовывала, когда по нужде хотела, зато на нервах играла просто
    загляденье. Поэтому вскоре после появления на свет Харитона Герасим,
    поссорившись с супругой, в очередной раз проклял весь табор с его ло-
    шадьми и не нашёл ничего лучше, как отправить Алину к тестю и тёще, а
    вскоре, не без помощи возмужавшего сына, и сам опустился на дно. Мож-
    но представить, что стало твориться с Угрюм-рекой. С тех пор совсем пло-
    хи дела стали на переправе. А когда стали появляться с противоположного
    берега скрипучие лыцари, без вреда для себя перебиравшиеся через вод-
    ную преграду по дну реки, бизнес Харитона совсем заглох. Оттуда ему ник-
    то уже не кричал "Эй, греби сюда!” и здесь уже его не уговаривали "грести
    отсюда”, и хотя он никогда не грёб на лодке, заговорённой его матерью-
    цыганкой на заветное слово, сейчас бы он с великой радостью взялся и за
    вёсла. Краска на расписном тереме обшарпалась, лодка, качавшаяся у
    причала, обрастала водорослями, а корыто треснуло сбоку и годилось те-
    перь только для профилактики ревматизма.
    Харитон долил в корыто кипятку из пыхтевшего рядом самовара и,
    зажмурившись от удовольствия, откинулся на плетень.
    — День добрый! — как гром с ясного неба прозвучало у него над голо-
    вой. — Не вы случайно перевозками занимаетесь?
    Харитон открыл глаза. Вокруг него, будто из-под земли выросшие,
    стояли три то ли богатыря, то ли разбойника, но точно не купцы с товаром,
    а за плетнём копошился ещё кто-то четвёртый.
    — Что значится "случайно”? — с неприязнью ответил паромщик, коли
    не купцы, а богатыри или разбойники, то с них и брать нечего, ещё самого
    раскошелиться заставят. Чтобы не накалять обстановку, он представил-
    ся: — Харитон ГерасимОвич — потомственный лодочник-переправщик,
    чартерные рейсы через Угрюм-реку. А вы чьих будете?
    — А мы всех будем, — неопределённо ответил человек в пятнистой
    одёже, похожий в ней на лесного беса. — Переправиться нам надо.
    — Надо? Плыви, — разрешил Харитон. — Я что, держу вас?
    — Нет, я серьёзно, перекинь нас туда. — Круглов, а это был, естествен-
    но, он, начинал сердиться. — У нас дело важное.
    — У всех важные дела, ежели к проклятой реке приходят, — развёл
    руками лодочник. — Потому и стоит переправушка дорого.
    Поняв, куда клонит паромщик, Алексей избрал другую тактику:
    — Так что же ты, Харитон Герасимович, дупло дуплишь, — примири-
    тельно произнёс прапорщик.
    — ГерасимОвич! — поправил его лодочник.
    — Харитон ГерасимОвич, — выразительно произнёс Алексей, — ты
    бы сразу цену назвал.
    — Так что с вас взять? — помягчев, ответил Харитон. — Вы же не
    купцы. С вас брать нечего.
    — Как нечего? — Круглов похлопал себя по карманам и осмотрел то-
    варищей. — Вот.
    Он снял с себя часы с компасом на ремешке и протянул их паромщику:
    — "Командирские”, с автоподзаводом.
    Братья Лычко (кто кроме них мог сопровождать Круглова) в подтверж-
    дение его слов дружно закивали головами, будто понимали о чём речь.
    Будто понимая, что ему предлагают, Харитон с важным видом принял часы
    из рук Алексея и, осмотрев их, цыкнул:
    — Мало! — он подлил кипятку в корыто и протянул часы обратно. —
    Ещё десять рублей сверху или проваливайте.
    — Так тут и компас, — показал Лёха на магнитную стрелку. — Плу-
    тать не будешь.
    — Ерунда, — усмехнулся Харитон, чувствовал, что ли, что дурят: —
    Мне он ни к чему.
    — А может, у тебя лодку экспроприировать? — начал заводиться Круг-
    лов, но увидев только непонимающий взгляд, разъяснил смысл сказанно-
    го: — Я говорю, ввиду служебной необходимости мы изымем у тебя сред-
    ство передвижения силой.
    — Пожалуйста! — ехидно улыбнулся лодочник, казалось, заявление Круг-
    лова его больше позабавило, — всё равно на лодке вы никуда не уплывёте.
    Тут из-за плетня вышел сатир, отходивший туда по мокрому делу.
    Увидев "чёрта”, Харитон снисходительно посмотрел на Круглова:
    — Тут вам и черти не помогут. Только я знаю заветное слово, приводя-
    щее лодку в движение. Так что либо платите, либо идите своим путём.
    Алексей понимал, что паромщик не врёт, с ним такими вещами ник-
    то бы не позволил шутить.
    — Командир, да что с ним цацкаться! — не выдержал Архип. — Толь-
    ко свистни, мы его так отмутузим, маму родную как звать забудет, а слово
    заветное на блюдечке выложит.
    Харитон с тревогой посмотрел на Командира — свистнет али нет?
    — Цыц! Яйца буйвола не учат! — цыкнул Алексей вместо свиста и
    пояснил: — Он некомбатант, хотя и сторона заинтересованная, поэтому я
    думаю, мы с ним договоримся.
    Круглов красноречиво уставился на паромщика.
    — Хорошо, вот возьми мой нож в придачу, — Круглов отцепил ножны
    от ремня и протянул лодочнику. — Здесь и пила, и кусачки, и фонарь и …
    короче, многофункциональный.
    Харитон уже с неподдельным интересом осмотрел подарок и остался
    доволен.
    — Маловато будет! — произнёс он в надежде разжиться ещё какой-
    нибудь диковинкой.
    — В самый раз! — сквозь стиснутые зубы проговорил Алексей, сжав
    кулаки.
    — Ладно-ладно, с тобой в цене сошлись, — замахал руками Харитон, —
    а остальные чем платить будут?
    — Не нарывайся, лодочник! — окончательно разозлился Круглов, од-
    ной рукой взял того за чуб, а вторую, сжав в кулак, сунул под нос: — Так не
    хочешь по-хорошему или как?
    — Или как, — вздохнул Харитон и, вытащив ноги из воды, стал натя-
    гивать на них сапоги. — Сейчас вот обуюсь.
    Пока он готовил лодку к переправе, сатир отозвал Круглова в сторону:
    — Этот Харитон мне не нравится, — заговорщицким шёпотом произ-
    нёс Фавнус.
    — Неужели? — усмехнулся Алексей. — Я думал, ты на него запал.
    — Не ёрничай, — насупился сатир, таким серьёзным (не обеспокоен-
    ным, не напуганным, а именно серьёзным) Алексей его ещё не видел. — Он
    мне напоминает одного типа — Харона. Тот тоже лодочник, и тоже, пред-
    ставь себе, на границе между царствами живых и мёртвых промышляет, как
    этот сказал, чёртовыми рейсами. Тот ещё гусь. Чувствую, что и этот тоже не
    прост, как кажется. За ним нужен глаз да глаз, покуда перебираться будем.
    — Присмотрим, — пообещал, подозрительно поглядывая на лодочни-
    ка, Круглов. — Нас не проведёт.
    — Главное, чтобы переправил, — уточнил сатир.
    Когда все приготовления были закончены, отряд Круглова погрузился в
    лодку. Харитон Герасимович Бульбуль запрыгнул последним и, сев на корме,
    отвернулся и прошептал заветное слово. Лодка качнулась на волнах и, наби-
    рая скорость, плавно поплыла в сторону противоположного берега. Круглов
    открыл было рот спросить что-то, но торжественно-траурный вид Харитона,
    приложившего палец к губам, заставил его замолчать. Дальнейшее плава-
    ние проходило в полной тишине, лишь речная волна билась о борта их плав-
    средства. Где-то на середине реки Круглов, следивший за паромщиком, за-
    метил, как тот обеспокоенно стал вглядываться в водную гладь. Заметив что-
    то в глубине вод, он поднёс пальцы ко рту, намереваясь свистнуть.
    — Стоять! — крикнул Алексей и прыгнул к лодочнику, но чуть-чуть не
    успел. Раздался свист. Харитон успел подать кому-то или чему-то сигнал.
    — Ты, гондольер! — в бешенстве заорал на него прапорщик. — Ты
    кому свистишь, сука!
    — Командир, духи! — разом закричали закрестившиеся монахи. —
    Духи, Командир!
    Круглов развернулся на крики. Вокруг лодки кружили вылетевшие
    из воды призраки, может, духи реки, может, души утопленников, всего в
    количестве четырёх единиц. Он не знал, что когда-то в этой реке последо-
    вательно, один за другим утонули все родственники Харитона, и возмож-
    но, это их не отпетые злобные души сейчас кружили вокруг лодки, ужасая
    сатира, пугая братьев и зля прапорщика.
    — Это же сирены! — раздался визг сатира. — Я думал, что это всё древ-
    ние мифы! — едва ли не прорыдал он, уткнувшись лицом в грудь Круглова.
    — Это что! — пытался подбодрить его Алексей. — Я думал, что и сати-
    ры — древние мифы!
    — Нам конец! — начал биться в припадке ужаса Фавнус. — Свистать
    всех на…
    Но ему не дали закончить причитания. Кружившие так называемые
    сирены стали завывать с такой силой, что и заговорённые на вопли нечи-
    сти близнецы схватились за уши от невыносимой боли. А что говорить про
    Алексея и Фавнуса, подобными заговорами не защищёнными. Комфорт-
    но на этой лодке чувствовал себя лишь зло улыбавшийся Харитон. От из-
    матывающего визга отряд Алексея повалился на дно лодки, корчась в
    страшных муках. Первым не выдержал сатир: решив от визга сирен
    скрыться в пучине, он пополз к борту. Понимая, что враги этого и добива-
    ются, Алексей, превозмогая боль, схватил Фавнуса за копыто и потянул
    назад. Затем, увидев сквозь мутную пелену в глазах веселившегося па-
    ромщика, он передал копыто брыкавшегося сатира в руку одного из брать-
    ев и пополз к тому на корму. Умирать, так вместе с этим поганцем.
    Увидев приближающегося богатыря, Харитон вытащил из ножен по-
    дарочный нож, но даже визг сирен не смог до такой степени измучить
    спецназовца, чтобы он забыл хоть один приём рукопашного боя против
    противника с холодным оружием. Выбитый из рук коварного гондольера
    нож плюхнулся в воду. Алексей схватил Харитона за горло:
    — Я убью тебя, лодочник! — через силу прохрипел он Харитону и вы-
    бросил того за борт. Призрачные субстанции кинулись к попавшему в воду
    паромщику и потащили его под воду.
    — Иберглодка! — только и успел крикнуть захлёбывавшийся паром-
    щик и скрылся под водой. Визг сирен внезапно оборвался, а лодка остано-
    вилась посредине реки. Приходившие в себя братья, поматывая головами,
    выглянули за борт.
    — Что он там кричал? — спросил Архип у Антипа.
    — Кажется, матерился, — пожал плечами Антип и вытер со лба кап-
    ли пота. — Фу-у, кажись пронесло.
    — Меня точно чуть не пронесло, — подал слабенький голос Фавнус. —
    Я такого больше не выдержу, утоплюсь.
    — Зашибись! — потирая виски, "обрадовался” севший на место Харито-
    на прапорщик. — Мы стоим посреди проклятой реки в этой проклятой лодке.
    Он первый заметил, что, несмотря на довольно сильное течение, лод-
    ку никуда не сносило, словно она села на мель.
    — Не ровен час вернутся! — продолжил мысли вслух Алексей. — Тогда
    точно "много вода пить будем”.
    У сатира от этих предположений сразу же разыгралась морская бо-
    лезнь. Глядя на его муки, Алексей уже из жалости решил, кого они следу-
    ющим вышвырнут в жертву речным духам, а вслух сказал:
    — Кто слышал, что там кричал местный Харон, царствие ему морское?
    — Кажется, Иберглодка? — неуверенно сказал Антип.
    — Мне послышалось — Киберлодка, — ответил Архип. — Видно, ка-
    кие-то ругательные проклятия.
    — Киберлодка, говоришь? — заинтересовался вариантом Круглов и ос-
    мотрел внутренние и внешние борта лодки. Ничего кибернетического не най-
    дя, он попробовал угадать заветное слово: — КИБЕРЛОДКА, ПЛЫВИ!
    Лодка стояла как вкопанная.
    — КИБЕРЛОДКА, ГРЕБИ! — ещё раз попытал он счастья, но тоже без-
    результатно.
    — Таких вариантов заветных слов могут быть миллионы, в этот раз
    мы конкретно встряли, — подытожил он свои старания.
    Находившиеся в лодке люди приуныли. Даже Круглов, основным жиз-
    ненным девизом которого было "даже если вас съели, у вас есть два выхода”,
    обычно искавший выход из самых безвыходных ситуаций, в этот раз плюнул
    на всё и, развалившись на корме, уснул, временно заменив основной девиз
    на местное "утро вечера мудренее”. Волны недовольно бились о борт лодки,
    напоминая её пассажирам об их незавидной участи. Архип последовал при-
    меру Командира, Фавнус, измождённый сегодняшними событиями, изред-
    ка всхлипывая, тоже забылся в спасительном сне. Лишь Антип, сидевший
    на носу лодки, смотрел на закат и шевелил губами. Какую молитву он читал,
    о чём и с кем он вёл неслышную беседу, непонятно, только вдруг, ни с того ни
    с сего, лодка качнулась и поплыла к спасительному берегу. Почувствовав дви-
    жение, чуткий сатир вскочил на копыта и сразу кинулся в панику:
    — Вставай, Лёха!!! Атас! Менты! — закричал он какой-то бред. — Нас
    атакуют боевые водолазы!
    Круглов, вскочивший на ноги, чуть не кувыркнулся за борт, но удер-
    жался и, спрыгнув на дно лодки, приготовился к отражению атаки. Архип
    даже не стал вставать, а апатично закрыл уши ладонями, пока что его
    слуховые рецепторы раздражал только противный визг Фавнуса.
    — Тихо! Тихо! — закричал Антип на сатира. — А то накаркаешь сей-
    час. Это я, кажется, разгадал заветное слово.
    — Ишь ты! — не поверил ему Алексей и, схватив сатира за шиворот,
    прикрыл ему рот ладонью. — Ну-ка, Антипка, отсюда поподробнее.
    — Я же говорил, что паромщик крикнул "Иберглодка”, — объяснил
    Антип. — Так вот, если разделить это слово на два, получится "Иберг” и
    "Лодка”. Лодка, понятно, это лодка. А что такое "Иберг”?
    — Может, её название?
    — Я тоже так думал. А если произнести это слово наоборот, получится
    "Греби”.
    — Ясно, "Греби, лодка” или "Лодка, греби”? — попробовал угадать Архип.
    — Нет, не получается, пробовал, — отрицательно закачал головой его
    братец. — Почему тогда одно слово перевёрнуто?
    — Не знаю.
    — Смотрите! — сказал Антип. — ИБЕРГЛОДКА!
    Как только он произнёс заветное слово, лодка замедлила ход и оста-
    новилась, пока ещё вдалеке от берега.
    — Ты что натворил? — прошептал убитый горем сатир, глядя на за-
    стывший вдалеке берег.
    — Не боись! Сейчас поплывём, — успокоил его Антип. — АКДОЛГРЕБИ!
    После второго произнесённого заветного слова лодка вновь покачну-
    лась и поплыла к берегу.
    — Оба слова надо переворачивать! — раскрыл тайну заветных слов
    Антип и расплылся в улыбке.
    — Голова! — похвалил его Круглов и вернулся на корму. Сатир же от
    радости полез обнимать Антипа, чем немало растрогал его и рассмешил
    Алексея.
    Уже в сумерках лодка подплыла к пустынному причалу и останови-
    лась, едва касаясь его своим бортом.
    — Если что, на обратный путь через реку пригодится, — сказал Алек-
    сей, вылезая из лодки.
    На этом переправа закончилась. Отряд, выбравшись на сушу, отошёл
    подальше от воды и заночевал на холме над рекой.

    Царство мёртвых

    Картину, которая предстала взорам разведчиков, спешивших к вид-
    неющейся на горизонте горе, ещё укутанной утренней дымкой, можно
    было назвать в лучшем случае удручающей. На этой стороне Угрюм-реки
    не было слышно ни пенья птиц, ни сорочьей трескотни, ни весёлого дятло-
    вого перестука в частых рощах и дубравах — никаких живых звуков. Из-
    редка им попадались растрёпанные, мрачно каркавшие вороны, сидев-
    шие на придорожных деревьях, которые и не думали улетать при прибли-
    жении к ним отряда, только провожали его внимательным осторожным
    взглядом. Здесь даже деревья и кусты имели какой-то чахлый осенний
    вид. Листья хоть и не жёлтые, но слегка завядшие, не шелестели густой
    шевелюрой на ветру, а только судорожно вздрагивали и вновь безжизнен-
    но свисали до следующего порыва.
    Пройдя через очередную безжизненную рощу, Алексей с командой
    вышли к небольшой деревне. Перед тем как подойти к ней, Круглов неко-
    торое время вёл наблюдение, но, не заметив ничего подозрительного,
    продолжил движение. В общем-то, кое-что подозрительное всё-таки в ней было,
    но что именно, он окончательно определил, только войдя в населённый пункт.
    В деревне не оказалось ни одной живой души, как впрочем, и мертвецов.
    Избы и хозпостройки стояли практически нетронутыми, кое-где были со-
    рваны с петель ставни или двери, но в целом создавалось такое впечатле-
    ние, что жители деревни в один прекрасный момент устали здесь жить и
    ушли, бросив дома со всем скарбом, но зато увели с собой всю живность от
    коров до кошек. Алексею в подобный расклад мало верилось, а когда на
    другом конце деревни в кузнице он обнаружил несколько сломанных ме-
    чей и прожжённый идеально круглым отверстием щит, лежавший на гор-
    ке пепла, его подозрения усилились. О своих догадках он не стал сообщать
    товарищам, которые и так с тоской смотрели на царившее вокруг безмол-
    вие. Чтобы как-то отвлечь их от ненужных мыслей, Лёхе ничего в голову
    лучше не пришло, как запустить свой отряд на марш-бросок. Лёгким бе-
    гом они устремились прочь от деревни, держа курс на маячившую впере-
    ди Останкину гору. Первые пару вёрст братья-монахи держались за зада-
    вавшим темп Командиром, сатир же, семенивший своими копытцами как
    заправский марафонец, всё время порывался вырваться вперёд, и только
    окрики прапорщика заставляли его сбавить скорость. Один раз Алексею
    пришлось остановить отряд, чтобы объяснить Фавнусу, что это не Олим-
    пийские игры, и за свою "победу” ему вместо лаврового "светит” совсем
    другой венок, если он наткнётся на врага до их подхода. Уяснив задачу,
    Фавнус перестал ускоряться, но, обладая хорошей выносливостью и из-
    бытком энергии, всё равно не успокоился, а то и дело забегал то слева, то
    справа, подбадривая пыхтевших братьев, чем только больше злил их. Алек-
    сей, бежавший впереди, без напряга контролировал окрестности, и не-
    большие перепалки за спиной вызывали у него лёгкую усмешку. Это был,
    по его мнению, ещё один отвлекающий фактор от мрачных дум его подо-
    печных. Через какой-то промежуток времени разогревшийся прапорщик
    вдруг осознал, что за его спиной тихо. Оглянувшись назад, он увидел, что
    братья Лычко отстали, а сатир вообще куда-то запропастился. Грешным
    делом Круглов подумал, что монахи всё-таки треснули Фавнусу за подкол-
    ки по поводу их физподготовки, однако это оказалось не так. При их подхо-
    де Алексей увидел выглядывавшего из-за спины Архипа Фавнуса, ехав-
    шего на нём "чок-чок”.
    — Судороги у него, — пояснил Архип, сбрасывая улыбавшийся "куль”
    на землю. — Может, здесь оставим?
    — Мужики, не бросайте, вы что? — взмолился сатир, не понявший
    шутки. — Я же не виноват, что ногу свело.
    — Не дрейфь, марафонец! — успокоил его прапорщик. — Нам ещё при-
    манка нужна будет. Я сам тебя понесу.
    После небольшой передышки Алексей посадил на спину Фавнуса и
    продолжил ускоренное передвижение. Братья, сопя и мысленно чертыха-
    ясь, побежали следом. Тридцать с "хвостиком” на спине и ещё ранец со
    шкурой и "радиоминой” на груди Алексея немного уравняли плачевное
    положение братьев перед Командиром, позволяя им держаться хоть и с
    отставанием, но не таким большим, как могло быть. В таком темпе они
    проделали довольно долгий путь, встретив на своём пути ещё одну безжиз-
    ненную деревню царства мёртвых, с разрушенной церковью. Из всего уви-
    денного на пути Алексей сделал вывод, что если на том берегу, откуда они
    пришли, некроботы пока живых не трогали, то здесь уже их агрессив-
    ные действия, направленные против всего живого, были, как говорится,
    налицо. И судя по всему, оружием им служили далеко не дубинки. Необхо-
    димо было остановить их во что бы то ни стало.
    Когда Останкина гора, курившаяся дымком на вершине, уже при-
    близилась настолько, что заняла собой всё пространство перед командой,
    Алексей перешёл на шаг и, сойдя с тропы, углубился в лесок, окружавший
    величественную гору.
    За время марш-броска взмокшие близнецы сначала избавились от
    посохов, затем сбросили с себя неудобные в таком деле рясы, и теперь,
    оставшись в штанах и белых нательных рубахах, пропитанных потом, эда-
    кими белыми тенями скользили в зарослях за Командиром, нёсшим на
    себе занемогшего сатира. Подобравшись к опушке леса, Алексей заставил
    всех залечь, а сам, сбросив Фавнуса и ранец, ужом пополз вперёд на до-
    разведку местности. Добравшись до крайнего куста, Круглов превратился
    в слух, зрение и обоняние, "выставив” рецепторы своих органов чувств в
    "максимум”. Первое, что он обнаружил, это плохо замаскированный вход у
    подножия горы. Стальные ворота трёхцветной чёрно-жёлто-серой раскрас-
    ки дилетантски выделялись на скалисто-зелёном фоне. Над воротами, по
    углам, были расположены приборы, внешне напоминающие видеокаме-
    ры наблюдения, расположенные на таких перекрещивающихся направ-
    лениях, что позволяло держать под наблюдением все подступы к входу,
    делая проникновение на базу противника практически невозможным.
    Раздумывая над вариантами действий, Алексей продолжал наблюдение.
    Его внимание привлекло движение между деревьями — на поляну, зау-
    нывно каркая, вылетела одинокая ворона и на бреющем полёте полетела
    к воротам. Что ей там было надо, Круглов узнать так и не смог, "видеокаме-
    ры” "ожили” и развернулись в сторону летевшей птицы. Зафиксировав
    опасное направление полёта, приборы одновременно сверкнули похожи-
    ми на электрическую дугу ломаными лучами, которые сошлись как раз
    на подлетавшей мишени. Дымящаяся пыль, медленно оседавшая в возду-
    хе, вот и всё, что осталось от крылатой "камикадзе”.
    Узнав истинное предназначение приборов, Алексей ещё больше огор-
    чился. О подобных "игрушках” Фердинанд ему ничего не рассказывал. А они
    существенно осложняли дело. Круглов сразу же отказался от варианта с от-
    мычкой ворот и уставился вверх. Если кто-то подумает, что бывалый дивер-
    сант искал помощи у неба, то он глубоко ошибается. Алексей осматривал
    гору на предмет наличия каких-либо расщелин, террас или пещер. По рас-
    сказам Фердинанда, он познакомился с Аглаей почти на вершине горы, где
    они с подругами по "колдовскому цеху” собирались на ежегодный саммит,
    тьфу ты, то есть шабаш. Следовательно, там был выход из недр горы наружу,
    и сам Кранкэнштейн говорил, что гора изобилует галереями и пещерами,
    якобы в ней целый многоярусный лабиринт. Тогда можно будет попытаться
    проникнуть внутрь вражьего логова незаметно через какой-нибудь "задний
    проход” горы и довести дело до логического завершения.
    Стараясь двигаться как можно тише и мягче, Круглов снялся с НП и
    вернулся к команде.
    — Здесь не подобраться, — прошептал прапорщик, до сих пор находив-
    шийся под впечатлением от "работы” охранной системы. — Ползите за мной.
    Отряд, шурша сухой травой, скрылся в глубине леска. Удалившись на
    приличное расстояние, Алексей поднял отряд и со всеми мерами предос-
    торожности продолжил обследование горы, обходя её по часовой стрелке.
    Наконец он заприметил высоко вверху широкий выступ, а сбоку от него тём-
    ное пятно, которое вполне могло быть тем самым "проходом”. Удостоверив-
    шись в отсутствии на данном склоне каких-либо намёков на "видеокаме-
    ры” с лазерным, или каким там ещё, боекомплектом, Алексей решился на
    покорение вершины идти в этом месте. Сам он в своё время проходил соот-
    ветствующую альпинистскую подготовку, поэтому за себя не беспокоился.
    Его больше волновали братья Лычко, с сомнением смотревшие вверх. Са-
    тир, которого судороги уже отпустили, уверил, что горы его родная стихия.
    — Пойдём, значится, так, — сказал Круглов, разматывая клубок.— Я
    привязываюсь волшебственной верёвью с вами (он кивнул братьям), а ты
    держись подле (кивок сатиру). В гору ползти осторожнее, не свалиться слу-
    чаем. Понятно?

    Категория: Приключения. Детектив. Фантастика | Добавил: Людмила (14.11.2010)
    Просмотров: 584 | Теги: Н. Шмигалёв | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Нас считают
    Наши комментарии
    Очень красивое стихотворение. Мы с моим учеником написали музыку к этому стихотворению и будем исполнять как песню. biggrin
    Спасибо автору! Вас обязательно укажем!

    Совершенно согласен с Вами, страданию творческих людей нет предела. Глобализация и потребл....ство перечеркнуло прошлое. Настоящих Поэтов еденицы. По большому счёту правят бал графоманы, а посему     в память о сегодняшней дате 25 августа, ДЕНЬ СМЕРТИ ВЛАДИМИРА РОМАНОВИЧА, предлагаю стихотворение замечательного Каинского (г.Куйбышев) Новосибирская область Василия Закушняка.

    ПОСЛЕСЛОВИЕ

    Земные радости познавший,
    Осенней тихою порой,
    Однажды я листвой опавшей
    Найду приют в земле сырой.
    Пришёл я в этот мир с любовью:
    Мир невозможен без любви!
    Мне будут петь у изголовья
    В загробной жизни соловьи.
    Святыми всеми заклинаю:
    Я этот мир до слёз люблю!
    Любя, простишь меня, родня.
    Любя мы встретимся в Раю.
    Творец, заслышав песню эту,
    Благословит последний путь.
    Всего- то надобно поэту
    Свеча, да ладанка на грудь.
    Когда Покров безмолвно ляжет,
    Листвой опавшей стану я.
    Пусть будет пухом мне лебяжьим.
    Святая Русская Земля.
    Всё так естественно и просто,
    Как беглый взгляд со стороны.
    Путь от рожденья до погоста,
    От крика и до тишины...

         С уважением, Сергей

    Здравствуйте, уважаемые! Прошу прощения, у видео нет звука, а очень хотелось бы послушать, о чём говорил Поэт. Не могли бы Вы перезагрузить видеоролик? С уважением, Сергей.

    Хороший стих. Но есть маленькие проблемы. Третья строка "Но слезы душат и никак" что НИКАК? не понятно... В строке "Другие руки тЕбя ждут," сбой ритма. С ув. Олег

    Хорошая песня получилась, Надежда. Вот только маленькая помарка бросается в глаза. Сбой ритма в строчке "ТвОи дни, с другою разделенные," поменяйте местами "Дни твои, с другою разделенные," и всё встанет на места. С ув. Олег

    Рад Вашему визиту.

    Спасибо Людмила. Извините за поздний отклик.

    Спасибо большое. Я очень рада! Спасибо руководителям сайта за возможность дарить стихи!!!

    Спасибо, Надежда. понравилось. Как это знакомо...

    На свете ничего не возвратить назад..Увы!..Как здорово у вас все это подмечено..Понравилось..Мое..и как у меня..(про живу..))

    Наш сайт
    Copyright Журнал "Нива" © 2017
    Создать бесплатный сайт с uCoz