Воскресенье, 28.05.2017
Памяти Владимира Гундарева
Меню сайта
Категории раздела
Проза [82]
Поэзия [107]
Документальная проза [29]
К 65-летию Великой Победы [9]
Культура. Общество. Личность [36]
Публицистика [0]
Далёкое — близкое [9]
Времён связующая нить [4]
Критика и литературоведение [22]
Искусство [24]
В семейном кругу [21]
Детская комната «Нивы» [2]
Публицистика [15]
Cатира и юмор [10]
Наследие [9]
Актуальный диалог [1]
На житейских перекрестках [12]
Приключения. Детектив. Фантастика [25]
Наш общий дом [15]
Из почты "Нивы" [9]
Философские беседы [2]
Летопись Евразии [8]
Параллели и меридианы [8]
Природа и мы [6]
Краеведение [5]
Слово прощания [1]
Горизонты духовности [6]
История без купюр [5]
Творчество посетителей сайта [52]
Здесь вы, посетители сайта, можете опубликовать свои произведения.
Стихи Владимира Гундарева [5]
Проза Владимира Гундарева [4]
Форма входа
Наш опрос
Что вы думаете о русской литературе в Казахстане?
Всего ответов: 243
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • Литературный дом Алма-Ата

  • Облако тегов
    Поиск
    Translate the page
    Главная » Статьи » Приключения. Детектив. Фантастика

    А. Пройдаков. Под чужим взглядом. Повесть
    № 6, 2010

    Вступление из будущего
    Прежде чем приступить к изложению невероятных
    событий, произошедших в первой половине двадцать первого века, хотелось бы сделать необходимые пояснения. Название — Углеград — соответствует действительности. Когда-то на северо-востоке существовал город с таким названием.
    В прежней стране он широко славился комсомольскими стройками, наплы-
    вом молодёжи со всего Союза, а также — авантюристов и проходимцев всех мас
    тей. По нынешним представлениям городом вовсе не был, скорее — промышлен-
    ный центр с жилищными постройками, со всех сторон окружённый открытыми
    угледобычными ямами, называемыми "разрезами”, среди которых огромным вы-
    битым глазом зияла видная даже из космоса самая крупная рана на теле земли — разрез "Батыр”. Каждый день из его недр выцарапывались сотни тысяч тонн угля и — железнодорожными составами — расходились по многим направлениям. Уголь был не совсем качественным — около пятидесяти процентов зольности. Возможно, "не дозрел”, возможно, с его добычей надо было повременить… Но разработки начались ещё в прежнее время, по непонятным нам "обязательствам” и "планам”, а новое руководство их только продолжило, не вдаваясь в подробности.
    Однако содержать производство таких масштабов развивающейся стране
    было не под силу, и право владения им — на девяносто девять лет — выкупил
    мировой энергетический холдинг "Сoal Energe Corporation” — Си-И-Си. Им же
    было основано собственное акционерное общество "Батыр-Восток-Север-тран-
    зит”, которое выплатило долги по зарплате, приобрело новое оборудование, мо-
    дернизировало старое — и работы возобновились с ещё большим размахом.
    … Нынче мы все умные, толковые, эрудированные, почти не агрессивные.
    Земля начинает понемногу забывать, что такое войны и всякого рода конфлик-
    ты. Люди перестали уничтожать друг друга, привыкают дружить и торговать.
    Нам, в поощрение за разумное поведение, открыли тайну использования аль-
    тернативных видов энергии. Прежний её способ выработки был трудоёмким и
    экологически опасным, но приносил огромные прибыли как отдельным лично-
    стям, так и целым корпорациям.
    И, как яркий пример вышесказанному: в тридцати и сорока пяти километ-
    рах от Углеграда находились две ГРЭС (государственные районные электричес-
    кие станции), в огромных топках которых ежесекундно, ежеминутно из угля
    выжигали электричество. Законным следствием этого варварства была обиль-
    ная зола, каждодневно выпадавшая на головы людей, на зелёные посадки, дачи,
    степь, уничтожая и без того чахлую растительность, укорачивая и без того крат-
    кий человеческий век, изнуряя его жестокими и внезапными болезнями. Имен-
    но таковой оказывалась конечная цена продаваемой электроэнергии.
    На земле подобных — экологически опасных точек — было более пятисот, и
    количество их всё возрастало. Люди оказались бессильными оградить атмосфе-
    ру своей планеты от отравления, а почву от надругательства.
    Когда это стало предельно ясно наблюдающим из Космоса, они решили
    произвести акцию Очищения, носившую исключительно человеколюбивый ха-
    рактер, действовали гуманоиды (так мы их называли) руками людей, никому не
    156
    причиняя вреда. И всё должно было пройти благополучно, но вмешались силы
    параллельного мира, настроенные весьма воинственно…
    Сегодня мы знаем, что все экологические раны земли законсервированы,
    воздух очищен, у человечества, после долгого перерыва, начинают появляться
    первые по-настоящему здоровые дети. Но иногда позволяем себе забывать, ка-
    кой ценой далось всё это; забываем про многочисленные жертвы среди людей,
    уничтоженные города и поселения.
    История Углеграда, как и других вредоносных промышленных объектов,
    канула в Лету. Она уникальна лишь тем, что жертвами, в отличие от других
    городов других стран, стали немногие. Нашлись настоящие люди, которые изыс-
    кали способы и возможности уберечь простых людей, тружеников, которые дол-
    жны были погибнуть в первую очередь, отвечая за не свои ошибки и просчёты —
    загубленную экологию и жизненное пространство; вся "вина” которых заключа-
    лась лишь в том, что работали они всю жизнь не покладая рук, чтобы прокор-
    мить свои семьи, дать им самое необходимое.
    … И теперь шумят камышовые ветра на месте бывших разрезов; цветёт
    ковыль там, где были отвалы, свалки и помойки, ведя неторопливую повесть о
    том, что ошибки исправимы, но… иногда с опозданием.
    Глава 1
    Не верь тишине
    Всякий город имеет свои районы. В Углеграде их — основных — было два: уголь-
    щиков и энергетиков. Где-то между ними ютился район шахтостроителей. Но суще-
    ствовала ещё одна территория, о которой либо умалчивали, либо говорили шёпотом.
    Днём в ту сторону избегали смотреть, а ночью обходили дальней стороной.
    Называлась она — Воргород. Название сохранилось со времени основания
    Углеграда и то, что за ним скрывалось, давно не походило на "город”. Ряд двух-
    этажных развалюх в полусотне метров от начала объёмистой ямы отработанно-
    го угольного разреза "Центральный” сиротливо глядел в мир пустыми глазница-
    ми окон; в этом месте царил полный разгром и хаос. И уже ничто не напоминало
    о том, что когда-то этот район был жилым и радостным.
    Раньше был здесь ещё один ряд двухэтажных домов. Но вследствие вскрыш-
    ных работ оказались они у самого края разреза. А семь лет назад внезапно про-
    изошло до сих пор не разгаданное чудовищное сотрясение почвы, поглотившее
    их за считанные минуты. Вместе с обитателями. Проще говоря, ушли домики
    внутрь "Центрального” и никто больше не видел их обитателей. Но что самое
    характерное, всё исчезло, а место осталось нетронутым. Площадочка цела.
    Старые углеградцы помнят, что именно тогда впервые над городом зависло
    что-то несопоставимое ни с чем, ни по виду, ни по объёму: повисело, понаблю-
    дало и — упорхнуло (именно упорхнуло, поскольку полёт был схож с птичьим
    взмахом крыла) в сторону "миллионной” подстанции ГРЭС-1. Именно туда. Но,
    говорили, полетело не просто. Над подстанцией это Нечто висело довольно дол-
    го, и было похоже на то, что идёт подробное изучение местности.
    А на "Центральном” с тех самых пор стали появляться загадочные миражи.
    Если долго вглядываться с небольшой возвышенности в его середину, да ещё в
    солнечный день, можно увидеть непонятное: люди, машины, постройки и даже
    дороги. Всё это было так непохоже на наше — земное, что некоторые просто
    отворачивались, а другие плевали по ветру: "Бесовщина!”. Это же подтвердил
    местный православный священник, которого пригласили лицезреть "невнятное”.
    Алексей Пройдаков
    157
    Благочестивый лютеранский пастор Томаш просто загадочно улыбнулся и не
    сказал ничего, что впоследствии и подтвердило его полную правоту.
    Государственная комиссия по расследованию инцидента с исчезнувшими в
    никуда постройками была образована лишь через полтора месяца. Из столицы
    приехали важные чиновники в дорогих костюмах. Побывали на месте происше-
    ствия, где теперь — внезапно и буйно проросла буро-зелёная трава с каким-то
    мраморным отливом.
    "Нездоровый цвет”, — констатировали все.
    Результатом работы комиссии стал пространный отчёт, куда вошла стеног-
    рамма нескольких опрошенных должностных лиц, а также родственников "про-
    павших без вести”. Причём этих "пропавших” было решено объявить в респуб-
    ликанский розыск. Да, и ещё. И это, надо отдать должное, тоже исходило из
    решения чиновников, которые, оказывается, иногда заботятся о людях. Жите-
    лей уцелевшей части улицы спешно переселили в новостройки Углеграда. Бро-
    шенные быстренько заняли "бичи”, бомжи, прочие деклассированные элемен-
    ты, не боявшиеся ни беса, ни Бога, ни катастроф, ни "летающих тарелок”.
    Так возникла некая величина, из которой должна была исходить постоян-
    ная угроза городскому правопорядку.
    По мнению полицейских, здесь вершились тёмные дела: посланцы Ворго-
    рода в самом Углеграде совершали дерзкие преступления; отсюда же проистека-
    ли наркотики.
    И хотя частые рейды служителей правопорядка не приносили результатов
    и были почти бесполезны, главу местного сообщества "бичей” частенько при-
    влекали по подозрению. Но с таким же успехом выпускали обратно, за отсут-
    ствием состава преступления. Как позже выяснили толкователи законов — все-
    сильные адвокаты, даже на то, что отщепенцы общества поселились в забро-
    шенных зданиях, им давал право недавно принятый закон " О свободе переме-
    щения и неприкосновенности личности гражданина”.
    Видя такое положение дел, один из заместителей мэра города — Александр
    Васютин приказал оградить Углеград от Воргорода двухметровой стеной. Пред-
    приятие было достаточно затратным, и даже среди работников администрации
    нашлись рискнувшие внести альтернативные предложения: снести оставшиеся
    дома, оставлять в "бичёвском прибежище” круглосуточные посты полиции.
    Но зам был твёрд и — не менял решений.
    Техники и людей на строительство "китайской” стены нагнали достаточно.
    В народе её даже назвали "третьей комсомольской стройкой”. Вернувший-
    ся из столицы мэр только ахнул, но сделать уже ничего не мог: стена стояла
    крепка и незыблема, с единственным проходным двором, наглухо закрытым
    мощной железной дверью с замком "Сенатор”.
    Длина уродливого строения составляла около тысячи метров, и опоясыва-
    ло оно разрез полукольцом со стороны Углеграда.
    Воргород, таким образом, стал местом, куда можно было ссылать прови-
    нившихся.
    ***
    … Чёрной, аспидно-чёрной ночью машинист электропоезда погрузочно-транс-
    портного управления "Восток” Пётр Варшаков шёл навестить младшего брата.
    Пашка жил в Воргороде, известный среди "бичей” под кличкой "Волк”.
    — Сам чёрт занёс его в это проклятое место, — недовольно бубнил идущий. —
    Писатель долбаный, романтик хренов! "Сотка” не работает, как назло…
    Под чужим взглядом
    158
    Двигаться приходилось наощупь.
    Виделись они с братом редко, и сегодня не было особой нужды, но…
    — Сидел же дома, смотрел телевизор… Нет, будто шилом укололи: иди! Встал
    и пошёл, как дурак. Неизвестно почему, — продолжал шептать Пётр.
    Потом замедлил шаг и подумал, а вдруг брату опасность какая-нибудь уг-
    рожает. Ведь не зря же сорвало с места.
    Особого уважения к Пашке он не испытывал, но твёрдо знал: это един-
    ственный оставшийся на всём белом свете родной ему человек.
    Павел Варшаков по путёвке Целиноградского горкома комсомола некоторое
    время работал в Углеграде — по комсомольской линии. Потом перетянул сюда роди-
    телей и старшего брата, по причине лёгкости решения квартирного вопроса…
    Однако сам вскоре уехал в Россию, состоялся там как писатель и уже в этом
    качестве приезжал сюда довольно часто.
    Дело в том, что в своих книгах Павел рассказывал о рабочих Угольного
    городка: строителях, энергетиках, горняках, пытаясь доказать, что их труд —
    благородное дело. Это посчитали смелым в разливанном море чернухи, порну-
    хи, боевиков и гламура.
    Павел стал известен, моден, его даже привлекали в качестве эксперта. А он,
    будучи человеком добросовестным, в отличие от большинства собратьев по перу,
    хотел знать ситуацию изнутри: Углеград — город рабочих и поле деятельности
    для летописца трудовых будней — самое широкое. И ему уже показалось, что в
    повествованиях о земляках он достиг определённых высот. Но…
    В последний приезд у него состоялась творческая встреча с жителями горо-
    да, где его "книжата” были единодушно преданы поруганию. Крепко было сказа-
    но, что написаны они человеком, не имеющим даже представления…
    Итог встрече подвела редактор основной газеты "Голос Углеграда” Галина
    Александровна Никандрова, невысокая плотная женщина, с умными серыми
    глазами, хитро посматривающими из-под толстых очков.
    — Розовые слюни, вот как хочется резюмировать, — решительно сказала
    она. — Мало того, что картинки устроенного быта рабочих чередуются с полот-
    нами, в кавычках, счастливого труда, а каменщики напоминают академиков на
    пенсии. Мало того, что авторская речь более похожа на слегка переработанную
    газетную передовицу советских времён, Варшаков ещё ухитрился свой после-
    дний роман "Рабочие будни” написать от имени энергетика, не имея ни малей-
    шего понятия о специфике профессии.
    По залу прокатился смешок, но Никандрова негодующе подняла руку.
    — Говорю не для смеха, друзья, и не с целью обидеть Варшакова. Он —
    человек смелый, раз решился обсуждать роман именно здесь. Ведь большинство
    писателей — героев своих романов сторонятся, как чумы. Он — молод, несом-
    ненно талантлив и плодовит. Многим из нас и за сорок лет не написать того, что
    он смог за пятнадцать. Это редакторов его книг надо бить по рукам. А ему про-
    сто не хватает проникновения в тему. Павел, — сказала она сочувственно, — вы
    лучше поглядите, что на наших стройках творится. Прошу вас, поживите здесь
    подольше, поработайте физически и тогда — сами увидите разницу. Воздухом
    нашим поганым подышите, посмотрите на загубленную степь, отравленные озё-
    ра; воды нашей захлорированной попейте досыта…
    В зале воцарилась тишина. Кто-то всхлипнул.
    — Ещё немного, — продолжила Никандрова, — и это место необходимо
    будет либо основательно чистить, либо закрывать, как ядерный полигон…
    Главный журналист города понятия не имела, какие пророческие слова сказала.
    Алексей Пройдаков
    159
    ***
    Что ж, будучи человеком решительным, Павел Варшаков решил пожить в
    Углеграде. Петру не удалось уговорить брата остановиться на его квартире.
    Наверное, оттого, что уговаривал чисто для проформы. Кто знает?
    Поначалу снимал номер в гостинице.
    Сутками пропадал то на ГРЭС, то на разрезах. Много писал, пытаясь со-
    здать настоящую книгу. И вроде бы всё шло хорошо. Но постепенно, сам того не
    замечая, Павел отклонился от выбранной темы. Его вниманием целиком завла-
    дело "землетрясение”, как его называли люди, забывая, что здесь — степь и зем-
    летрясений сроду не бывало.
    Но, выходит, оно произошло.
    Он разыскивал родственников "пропавших”, беседовал с ними, вёл подроб-
    ные записи.
    А потом вдруг поселился в развалюхе у "Центрального”.
    Петра такое решение рассердило.
    Тогда Павел вкратце рассказал о своих наблюдениях и выводах.
    — Я считаю, исчезновение домов вместе с жителями — следствие посадки и
    взлёта Неизвестного Объекта из ямы разреза, за счёт созданной им вибрации.
    — А кто видел этот Объект?
    — Люди видели.
    — "Бичи” натрепались? Ты ж писатель! Какого чёрта якшаешься со всякой
    дрянью?
    — Ты довольно суров к людям, — задумчиво сказал Павел. — Поначалу я
    думал, что только ко мне. Оказывается, ты так настроен ко всему человечеству.
    — Это не люди, а мусор, — сердито бросил Пётр. — Тоже загнул: всё челове-
    чество…
    — Насколько я понимаю, брат, я тоже для тебя вроде того…И разговарива-
    ешь ты со мной только по необходимости. Спасибо, что ещё хоть разговарива-
    ешь. Нет, это люди. И среди них есть умы — не чета нашим.
    — Дурак ты, Пашка! Спасибо за сравнение.
    — Пожалуйста, — равнодушно ответил Павел. — А я думал, что на твоё пони-
    мание, в этой ситуации, могу рассчитывать. Ты — счастливый человек, живёшь в
    созданном тобой мире и не подозреваешь, что за его пределами существует ещё
    кто-то, что миры — многообразны… Плюс к этому ты — человек состоявшийся:
    семья, квартира, работа. Я завидую тебе, у тебя всё получилось, у меня пока нет. Я
    слоняюсь по свету без денег, без семьи, которая где-то бедствует. Неужели тебе
    хочется оставаться братом писателя средней руки? А я хочу, чтобы ты имел воз-
    можность мной гордиться, а не делать вид, что мы — однофамильцы.
    Пётр вдруг пристыженно притих, а Павел продолжил:
    — Неужели ты думаешь, я не понимаю, что все мои "рабочие” романы —
    чушь с постным маслом? Но они не хуже, чем у других, таких же средних писате-
    лишек. Петька, это шанс, который нельзя упустить. Но, если он не оправдается,
    тогда надо бросать все литературные дела и заняться чем-то другим, более нуж-
    ным и полезным.
    — Почему такое мнение? — спросил Пётр недоверчиво. — Знаешь, честно
    говоря, мне всё это напоминает ту бодягу, которую я читал в детстве, в самых
    хреновых фантастиках: космос, космолёты, мутанты. Основания-то у тебя хоть
    какие-то есть?
    — Я считаю, что катастрофа была запланирована. И думаю, что в ближай-
    шее время последует продолжение. Не знаю, какое… Понимаешь, просто так —
    Под чужим взглядом
    160
    бесследно — целый ряд домов вместе с жителями не исчезает. Просто так, от
    нечего делать, неизвестное земной науке тело в небе не зависает. А зависает-то
    как! Будто изучая. А миражи! Ты хоть раз заглянул в этот "Центральный” в сол-
    нечную погоду? Уверен, что нет. А люди приезжают со всей страны, чтобы сде-
    лать именно это. И мираж этот, я уверен, скоро можно будет отнести к самым
    загадочным явлениям всей нашей планеты. А что пишет доблестная пресса и
    местная и прочая? Сплошная ерунда, бессмыслица и попытки увести в сторону
    от истины. Вывод из всего этого может быть только один: если мы сами себя
    травим и убиваем, и нам это нравится, то это может не нравиться другим.
    — Каким другим?
    — Тем, кто за нами наблюдает.
    — Ты окончательно спятил. Кто за нами может наблюдать?
    — Вот это я и хочу выяснить. И вообще, мне кажется, там что-то готовят.
    — Почему тебе вдруг так кажется? Кто там может что-то готовить?
    — Всех процессов, которые происходят в матушке-земле, мы не знаем, да и
    знать не можем. Возможно всякое…
    Такова предыстория.
    Собираясь к брату, Пётр не подумал, что единственный проход в Воргород
    закрыт, и попасть туда будет сложно. Но, приблизившись, убедился, что массив-
    ная железная дверь сорвана с петель и выброшена прочь.
    "Ну, не сволочи, а? — подумал он. — Люди же старались, ставили, работа-
    ли, а паскуды выкинули”.
    Он даже не подумал, что теперь ему дорога открыта.
    Шагнул и сразу уловил звук. Будто лопнула натянутая резина или проволока.
    Огляделся, даже фонариком посветил — ничего и никого. Так, пустячок, но
    на душе сразу сделалось неуютно.
    Постоял немного, отдышался, ещё раз выругал Пашку. Пошёл дальше. И
    вдруг увидел, что из тьмы впереди, прямо навстречу втекает Нечто. Втекает
    равномерно и даже фосфоресцирует.
    "Шашек дымовых "бичи” достали, что ли? — подумалось ему. — Или по-
    жар? Как я их ненавижу! Ох, сейчас кому-то по башке надаю, с удовольствием”.
    И двинулся вперёд через дым, ступая осторожно, будто по болоту.
    И здесь его впервые ударила мысль, что всё это неспроста.
    В Воргороде дым был повсюду и вытекал из впадины разреза. Но, по мере
    его наполнения, стало различимо всё: пощербленные дома впереди, кучи мусо-
    ра, раскуроченные фидера слева от тропинки.
    Главное, абсолютная тишина.
    Категория: Приключения. Детектив. Фантастика | Добавил: Людмила (13.11.2010)
    Просмотров: 809 | Теги: А. Пройдаков | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Нас считают
    Наши комментарии
    Спасибо большое. Я очень рада! Спасибо руководителям сайта за возможность дарить стихи!!!

    Спасибо, Надежда. понравилось. Как это знакомо...

    На свете ничего не возвратить назад..Увы!..Как здорово у вас все это подмечено..Понравилось..Мое..и как у меня..(про живу..))

    Спасибо!

    Спасибо, хорошее стихотворение.

    Где-то читал, что талантов у нас пруд пруди, всех невозможно
    перечислить.
    Заблуждение, однако. 
    Поэт – явление весьма редкое, парадоксальное, противоречивое.
    За дар слова надо дорого платить – жизнью, каторгой,
    судьбой.
    Среди разрухи, убожества, предательства увидеть чистыми
    глазами ребёнка
    первозданную красоту природы, «тронуть трепетные струны
    человеческой души».
    Владимир Гундарев не успел допеть до конца свою песню о
    любви.
    Теперь будем по воспоминаниям современников, как из мозаики,
    складывать его образ.
    Читатель Егор Дитц поделился с нами сокровенным, получилась
    интригующая история.
    По крайней мере, не шаблон. Оказывается, писатели приезжали
    и выступали прямо на
    заводской площадке. Рабочие знали стихи наизусть. Интересное
    время – советское прошлое!
    Почему всё перечёркиваем и не берём самоё лучшее в нынешнюю
    жизнь?
    На всех каналах телека – реклама и еда, будто страшная
    голодуха в стране. Стихи читайте,
    господа, почаще для похудения и профилактики скудоумия.
    Талл.

    Два четверостишия показались мне достойными внимания:

    Любимый, словнобабочка, у сердца вьётся,
    Да в руки взять никак не удаётся,
    Верь, то, что можно подержать в руках,
    Уже обратно сердцем не берётся.
     ...
    Сарказм убогий
    множества мужчин,
    Как он легко под женским взглядом тает!
    Благоразумие легко его сменяет,
    Ведь для сарказма нет уже причин…

    По-моему - хорошо и изящно!


    Людмила, здравствуйте! Кажется, в 1981 году  по путёвке Союза писателей  мы с Владимиром Гундаревым проводили творческие встречи в городе Темиртау. Приходилось выступать перед самой различной аудиторией: студентами ,школьниками, учителями, инженерами, рабочими, милиционерами и сидельцами, новобранцами и ветеренами. Публика была весьма начитанной и неравнодушной. Честно отработав почти две недели кряду, мы позволили себе отметить такое событие, а потом долго гуляли по насквозь продутому ветрами проспекту Металлургов . Размышляли о смысле жизни, о писательских судьбах, о деятельности литературного объединения«Магнит». Володя был внимательным и чутким собеседником. Он угадывал ростки дарования и бережно относился к людям. Мы поражались мужеству тех, кто воздвиг Казахстанскую Магнитку.
    Когда рухнул Союз, и многие беспомощно барахтались  среди хаоса, В.Р.Гундарев сумел совершить невозможное – нащупать точку опоры и создать на пустынном  месте остров надежды – русский журнал «Нива», чтобы каждый пишущий, взобравшись то ли на пьедестал, то ли на эшафот мог сказать своё Слово. И я, после потерь, потрясений, разочарований, ухватившись за соломинку, прибилась к зелёному берегу Поэзии, где царили братство, уважение, взаимопонимание. И сам Мастер, попыхивая трубкой, в прошлой жизни то ли капитан, то ли шкипер, то ли бывалый морской волк, вернувшийся из кругосветки, бесконечно выслушивал произведения абсолютных гениев-самородков и указывал на промахи и даже ошибки в правописании. И они смиренно соглашались с ним, отбросив заносчивость, высокомерие, леность. Но где ещё могли согреть  и приютить озябшие души мытарей-поэтов?
    Невозможно свыкнуться с мыслью, что его уже нет. Чувство сиротства ощутили родные и близкие,читатели и авторы. Где-то там, с заоблачных высот, он взирает на суету сует и великодушно прощает всех нас за несусветные поэтические бредни, словно ему одному известно, для чего людям нужны стихи. Глубинная связь с народом ощущается в творчестве Николая Рубцова, Михаила Анищенко-Шелехметского, Владимира Гундарева. Недаром стихотворение «Деревня моя деревянная» стала любимой песней горожан и сельчан. Светлый, добрый талант несёт радость людям. У меня нет кумиров, я не поклоняюсь идолам, но таким поэтам надо ставить памятники на земле. Хочется верить, что появится книга памяти Владимира Романовича Гундарева. Помните, как в своём первом сборнике /1973 г./ он обратился к соплеменникам:
    Есть начало начал – основа.
    А такое простое слово
    и такое мудрое слово
    лишь присниться может во сне, -
    это чувство живёт во мне.
    Только этим прекрасным словом
    можно было назвать его
    это слово – Любовь!.. Любовь…
    В нём земля вместилось и небо,
    и степного цветка колдовство.
    Если б этого слова не было –
    я бы сам придумал его…
    Спасибо всем, кто причастен к поэтическому конкурсу «Мой родной дом»!
    Любовь Усова.

    Класс! очень понравилось! heart

    Наш сайт
    Copyright Журнал "Нива" © 2017
    Создать бесплатный сайт с uCoz