Четверг, 23.11.2017
Памяти Владимира Гундарева
Меню сайта
Категории раздела
Проза [82]
Поэзия [107]
Документальная проза [29]
К 65-летию Великой Победы [9]
Культура. Общество. Личность [36]
Публицистика [0]
Далёкое — близкое [9]
Времён связующая нить [4]
Критика и литературоведение [22]
Искусство [24]
В семейном кругу [21]
Детская комната «Нивы» [2]
Публицистика [15]
Cатира и юмор [10]
Наследие [9]
Актуальный диалог [1]
На житейских перекрестках [12]
Приключения. Детектив. Фантастика [25]
Наш общий дом [15]
Из почты "Нивы" [9]
Философские беседы [2]
Летопись Евразии [8]
Параллели и меридианы [8]
Природа и мы [6]
Краеведение [5]
Слово прощания [1]
Горизонты духовности [6]
История без купюр [5]
Творчество посетителей сайта [55]
Здесь вы, посетители сайта, можете опубликовать свои произведения.
Стихи Владимира Гундарева [5]
Проза Владимира Гундарева [4]
Форма входа
Наш опрос
Что вы думаете о русской литературе в Казахстане?
Всего ответов: 246
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • Литературный дом Алма-Ата

  • Облако тегов
    Поиск
    Translate the page
    Главная » Статьи » На житейских перекрестках

    Ж. Абсолямова. Наша улица в три дома; Когда наступает суббота...; «Бродяга» того стоил!
    № 7, 2011

    Жамал Шайкеновна АБСОЛЯМОВА
    родилась 17 марта 1955года в с. Фёдоровка Кустанайской области. В
    1976 году окончила КГПИ им. 50-летия СССР по специальности "учи-
    тель русского языка и литературы”. 5 лет работала в Боровском районе. В
    1981 году награждена медалью "За трудовую доблесть”. В том же году
    переехала в г. ЭкибастузПавлодарской области.
    10 лет была педагогом-организатором в подростковом клубе и в школе
    учителем-куратором. В 2006-2007 гг. работала корреспондентом в еже-
    недельной газете "Вести Экибастуза”. С 2010 года является корреспонден-
    том газеты "Экибастузское обозрение”.
    В "Ниве” выступает впервые.

    Наша улица в три дома

    Наше детство от нас никуда не ушло. То самое, что звенело, шумело
    когда-то на улице большого села, привольно раскинувшегося в лесостеп-
    ной зоне на севере республики. Нас нет давно ни на той улице, ни в том
    селе: улетели, упорхнули в поисках лучшего места на земле. Кто в обла-
    стной центр, кто в Россию, а кто-то и в дальнее зарубежье. Мы были
    разными по национальности, по цвету кожи, наши семьи тоже разни-
    лись по достатку, по религиозным взглядам, и хоть религия официаль-
    но была отменена, люди продолжали праздновать Рождество и Пасху,
    Наурыз, не так открыто, как сейчас, но не предавалось забвению то, что
    веками помогало выживать народам в смутные нелёгкие времена. Одно
    нас всех уравнивало: мы были представителями одной большой стра-
    ны, одно общее звание было у всех нас — советский народ.
    На отрезке улицы от проулка до проулка стояло шесть домов, и в них
    проживали представители шести национальностей.
    Начинался отрезок с семьи Галицких, где глава дома был евреем, а
    хозяйка — татаркой. Следующие — Петровы, русские, потом — старики
    Миронюки, украинцы, насильно высланные из Западной Украины. К их
    жилищу примыкал дом депортированных с Поволжья немцев Фаустов,
    чьими соседями были мы, семья казахов, которая в войну отдала гостевую
    комнату семье чеченцев, выселенных с Кавказа. Замыкал отрезок дом
    Рыбкиных, предки которых считались старожилами, прибывшими сюда
    ещё в 19 веке из российской глубинки.
    В каждой семье, конечно же, росли дети, внуки, объединял всех один
    язык, русский, а дома звучала родная речь. Мы, дети, играли в различ-
    ные игры, бегали смотреть сказки по телевизору к соседям. Меня, един-
    ственную казашку, смуглую и непоседливую, дядя Павел, отец моей под-
    руги, занимавший высокий пост в райцентре, хозяин единственного на
    всю округу автомобиля, брал на прогулки вместе со своей дочкой, в то вре-
    мя как остальная детвора, не скрывая зависти, печально наблюдала за
    тем, как вслед за мной и Надей в машину отправлялась большая коробка
    с куклами. Каждая семья так или иначе привнесла своё, особенное, в
    обустройство быта, способы ведения хозяйства и ещё многое другое, что
    отличало каждую семью.
    На подворье Миронюков благоухали диковинные цветы и расте-
    ния, они же были вышиты на скатертях, рушниках, служивших ярким
    напоминанием о далёкой и милой родине. А ещё баба Катя выращива-
    ла в огороде мак, которым щедро начиняла булочки и кренделя и так
    же щедро угощала ребятишек на улице. Двор Петровых был простор-
    ным, со множеством построек, хозяева отличались радушием и гостеп-
    риимством, что так свойственно русскому человеку. Баба Даша пекла
    необыкновенно вкусный, ароматный хлеб в русской печи, которая за-
    нимала половину кухни и представляла собой чудо народной архитек-
    туры. Соседи наши справа — Фаусты — жили замкнуто, тесно общаясь
    только с родственниками. Бабушка не говорила по-русски, внука звала
    вечерами по-немецки: "Витя, комм, комм!”. Моя мама, сирота с войны,
    училась у всех соседей вести хозяйство: баба Оля Рыбкина, у которой
    было целое поле отборной картошки, делилась секретами огородниче-
    ства, засолки и маринования. Капуста, приготовленная мамой в пуза-
    тых деревянных кадках, зимой аппетитно хрустела на зубах. У бабы
    Даши мама, как прилежная ученица, брала уроки хлебопечения. Имен-
    но русские подруги и соседки научили её собирать ягоды в лесах и ва-
    рить варенье на зиму, вязать удивительно красивые замысловатые узо-
    ры по краям пуховых шалей. Моя бабушка замешивала на сметане и
    молоке пресное тесто и пекла на углях между двумя сковородками ле-
    пёшки с оранжевой аппетитной корочкой. Я была неразлучна с Надей
    Петровой, после игр один день угощались на кухне, где колдовала баба
    Даша. Мы ели густой борщ, к которому подавался хлеб, воздушный, на-
    полнявший дом неповторимым духом.
    А на следующий день у нас ели горячие лепёшки, которые бабушка
    ломала кусочками в большую пиалу, а сверху заправляла большой лож-
    кой густой сметаны, и подавался густой чай со сливками. Зимой мама
    угощала Надину маму шужуком (колбасой) и казы, а та — своими дели-
    катесами.
    Целая вечность прошла с тех пор, мы, дети с той улицы, выросли и
    разлетелись кто куда. Но наше общее счастливое босоногое детство про-
    должает быть той крепкой нитью, что соединяет нас неразрывной свя-
    зью, как далеко ни находились бы мы друг от друга сейчас. И не помеха
    этому никакие границы, никакие тысячи километров.
    Надя живёт в Челябинске, её сестра в Костанае, Витя Фауст в Герма-
    нии, а я в Казахстане. И когда встречаемся или перезваниваемся, то об-
    наруживается, что, перепробовав в своей взрослой жизни немало всяких
    изысканных блюд, продолжаем считать самыми вкусными на свете хлеб
    бабы Даши, лепёшки со сметаной моей бабушки и ещё булочки с маком
    бабы Кати. И повидавший всяких заморских красот в Европе Витя Фауст
    с тоской в голосе всё чаще выспрашивает у подруги детства Вали Петро-
    вой то, чем сейчас живёт покинутая им не историческая, а настоящая
    родина, где он родился и жил. Ему хочется узнать до мельчайших под-
    робностей о земляках, которые своей простой и бесхитростной жизнью
    продолжают интересовать его, о том, чем живёт родная деревня. Поче-
    му? Да потому, что родина никогда не отпускает, такая у неё необыкно-
    венная сила. И такую понятную всем, кто вырос на таких улицах, такую
    хорошую, трогательную песню "Городок” написал, видимо, человек, в сер-
    дце которого навек лучшим воспоминанием остались дворовые друзья
    детства и родная улица, "где без спроса входят гости, где нет зависти и
    злости”. А покинувшие свою родину немцы теперь уже в Германии дома
    говорят на русском языке…

    Когда наступает суббота…

    Длинная деревенская улица, на одном конце которой высится на
    пригорке добротный деревянный дом Амелиных — Петра и Елены, а
    дом Анны, старшей сестры Петра, расположен в самом центре её, в жар-
    кий летний полдень словно вымирает — непривычная даже для дерев-
    ни царит тишина. Дом Анны не топорщится грозно во все стороны тол-
    стыми потемневшими брёвнами, как у брата, напротив, сверкает праз-
    днично голубоватой известковой побелкой, светло щурится на мир бело-
    синими крашеными ставнями. Во всём этом нарядном уборе дома чув-
    ствуются проворные руки хозяйки, которая разменяла седьмой деся-
    ток лет. Она — старшая из детей Василия и Варвары Амелиных, кото-
    рым уже за восемьдесят и живут они в комнатке, которую пристроил с
    северной стороны дома для них Пётр. Старики почти слепы, выходят во
    двор, поддерживая друг друга. Их единственный сын, сноха и дочь-под-
    росток занимают три просторные светлые комнаты, вечерами семья
    любит пить чай на солнечной уютной веранде, которая выглядывает
    окнами во двор, усеянный яркими цветами. Высокий забор наглухо
    отделяет просторный двор Петра от узенького клочка земли, которая
    принадлежит старикам. Сын и сноха не переступают эту черту, словно
    проживают там посторонние им люди. Пётр с высокого деревянного
    крыльца видит согнувшиеся фигурки родителей, когда выходят они
    погреть застуженные кости на солнышке. Нелегко ослепшим старикам
    доживать безрадостную тусклую старость через забор, которым, словно
    крепостной стеной, сын отгородился от отца и матери. Петруша, един-
    ственный сын, свет в окошке, с которым связывали свои надежды ро-
    дители, превратил их, беспомощных, в отрезанный ломоть.
    Закончив бесконечные дела по хозяйству, каждую субботу после обе-
    да заводит Анна в эмалированном ведре тесто на блины, разводит огонь в
    русской печи и часа три ловко орудует длинным ухватом и чугунной ско-
    вородкой, низко склоняясь над пышущей жаром печью.
    Огонь освещает морщинистое, всё ещё красивое лицо Анны, руки с
    выступающими прожилками вен. Растёт гора румяных пышных бли-
    нов, которые обильно смазываются растопленным сливочным маслом.
    Закончив печь, умыв лицо прохладной колодезной водой, надев тём-
    ную длинную юбку, светлую рубашку с длинным рукавом, повязав голо-
    ву белым в мелкий тёмный горошек ситцевым платком, спешит Анна со
    двора с узелком в руке. Она несёт гору свежеиспечённых ароматных,
    пышущих печным жаром блинов, замешанных на молоке и яйцах, при-
    правленных щедро дочерней любовью к своим престарелым родителям.
    Высокая, статная, одна из самых красивых женщин села, в светлом
    платке со светлым узелком в руках уже не один год топает по тропинке к
    родителям каждую субботу в любую погоду уже немолодая старшая дочь,
    чтобы хоть немного согреть застуженные сердца самых родных людей
    тихой беседой у самовара, угостить блинами со сметаной и мёдом (муж
    Анны — пасечник). Блинов и другой снеди хватит на несколько дней,
    до следующей субботы.
    Анна тоже подслеповато щурится, наверное, наследственное, а ещё
    один за другим похоронила двух взрослых сыновей, дочери разъехались,
    живут далеко. Муж, с которым прожита долгая жизнь, так и не стал близ-
    ким и родным. Но Анна не жалуется отцу и матери, которым и своих обид
    хватает с лихвой. Темнеет, и дочь собирается в обратный путь — вечно
    хмурый муж не терпит долгого её отсутствия, скоро вернётся скотина —
    нужно молоко просепарировать. Анна легонько прижимается к родите-
    лям, вдыхает такой родной, такой знакомый запах маминых волос, целу-
    ет самые мягкие на свете ладони и, едва сдерживая внезапно нахлынув-
    шие слёзы, спешит к калитке.
    В сумеречном свете уже неторопливо бредёт Анна по длинной улочке,
    влажное лицо вытирает рукавом у самого дома. И уже закончив все дела за
    день, долго ворочаясь без сна, она будет благодарить Господа за прожи-
    тый день, за встречу с родителями. И станет ждать следующей субботы,
    чтобы вглядываться в самые родные лица, слушать самые нежные голоса,
    трогать самые мягкие ладони…

    Тётя Лида

    В нашем селе была отличная баня, которая работала два дня в неде-
    лю: в субботу и в воскресенье. В субботу нас, трёх дочерей-школьниц, мама
    вела в семь вечера (учились во вторую смену) в эту баню. Село растянулось
    на шесть километров в длину, по темноте шагали километра три до неё.
    Порой не успевали и поужинать, баня закрывалась в десять часов.
    Семья наша была немаленькая, пятеро детей, а заработки родителей
    небольшие. Билет в баню стоил 20 копеек, только женской половине каж-
    дую неделю требовался целый рубль. Мама получала где-то 60--0 рублей,
    папа чуть больше, жили, как и большинство, от зарплаты до зарплаты, час-
    то занимая в долг. Так что не каждую субботу мама могла оплатить услуги
    бани, но походы в неё не отменялись ни при какой погоде в доме и на улице.
    Мама заводила нас в фойе, мы замедляли шаг у кассы, где восседала тётя
    Лида, поджидали маму, которая должна была заплатить за вход. Но иногда
    мама почти проталкивала нас мимо кассы, проходила сама, замыкая ше-
    ствие, а кассиру на ходу громко сообщала: "Лида, я упала, темно было, ко-
    пейки рассыпались, потом принесу”. Такие "падения” мамы были нередки,
    мы испытывали жгучий стыд за её неправду, заявляя, что не будем ходить
    в баню, когда денег нет, но наступала суббота, и всё повторялось…
    Тётя Лида, женщина бездетная и состоятельная, ни разу не упрек-
    нула маму, не заградила нам путь, видимо, прекрасно понимая финан-
    совые и санитарно-гигиенические проблемы семьи. Прошли годы, и мы,
    те самые три девочки, которых отчаянно смелая мама вела три кило-
    метра в темноте каждую субботу отмываться, иногда совершенно бес-
    платно, теперь уже взрослые дамы, собираясь вместе, всегда вспомина-
    ем те походы в баню. И уже не жгучий стыд, а нежность и светлую пе-
    чаль испытываем при этих воспоминаниях. А ещё неизменно произно-
    сим: "Спасибо, тебе, мамочка наша родная, спасибо Вам, тётя Лида,
    пусть вам обеим земля будет пухом…”.

    Полностью читайте на нашем сайте в формате PDF.
    Категория: На житейских перекрестках | Добавил: Людмила (12.09.2011)
    Просмотров: 693 | Теги: Жамал АБСОЛЯМОВА | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Нас считают
    Наши комментарии
    Очень красивое стихотворение. Мы с моим учеником написали музыку к этому стихотворению и будем исполнять как песню. biggrin
    Спасибо автору! Вас обязательно укажем!

    Совершенно согласен с Вами, страданию творческих людей нет предела. Глобализация и потребл....ство перечеркнуло прошлое. Настоящих Поэтов еденицы. По большому счёту правят бал графоманы, а посему     в память о сегодняшней дате 25 августа, ДЕНЬ СМЕРТИ ВЛАДИМИРА РОМАНОВИЧА, предлагаю стихотворение замечательного Каинского (г.Куйбышев) Новосибирская область Василия Закушняка.

    ПОСЛЕСЛОВИЕ

    Земные радости познавший,
    Осенней тихою порой,
    Однажды я листвой опавшей
    Найду приют в земле сырой.
    Пришёл я в этот мир с любовью:
    Мир невозможен без любви!
    Мне будут петь у изголовья
    В загробной жизни соловьи.
    Святыми всеми заклинаю:
    Я этот мир до слёз люблю!
    Любя, простишь меня, родня.
    Любя мы встретимся в Раю.
    Творец, заслышав песню эту,
    Благословит последний путь.
    Всего- то надобно поэту
    Свеча, да ладанка на грудь.
    Когда Покров безмолвно ляжет,
    Листвой опавшей стану я.
    Пусть будет пухом мне лебяжьим.
    Святая Русская Земля.
    Всё так естественно и просто,
    Как беглый взгляд со стороны.
    Путь от рожденья до погоста,
    От крика и до тишины...

         С уважением, Сергей

    Здравствуйте, уважаемые! Прошу прощения, у видео нет звука, а очень хотелось бы послушать, о чём говорил Поэт. Не могли бы Вы перезагрузить видеоролик? С уважением, Сергей.

    Хороший стих. Но есть маленькие проблемы. Третья строка "Но слезы душат и никак" что НИКАК? не понятно... В строке "Другие руки тЕбя ждут," сбой ритма. С ув. Олег

    Хорошая песня получилась, Надежда. Вот только маленькая помарка бросается в глаза. Сбой ритма в строчке "ТвОи дни, с другою разделенные," поменяйте местами "Дни твои, с другою разделенные," и всё встанет на места. С ув. Олег

    Рад Вашему визиту.

    Спасибо Людмила. Извините за поздний отклик.

    Спасибо большое. Я очень рада! Спасибо руководителям сайта за возможность дарить стихи!!!

    Спасибо, Надежда. понравилось. Как это знакомо...

    На свете ничего не возвратить назад..Увы!..Как здорово у вас все это подмечено..Понравилось..Мое..и как у меня..(про живу..))

    Наш сайт
    Copyright Журнал "Нива" © 2017
    Создать бесплатный сайт с uCoz