Четверг, 25.05.2017
Памяти Владимира Гундарева
Меню сайта
Категории раздела
Проза [82]
Поэзия [107]
Документальная проза [29]
К 65-летию Великой Победы [9]
Культура. Общество. Личность [36]
Публицистика [0]
Далёкое — близкое [9]
Времён связующая нить [4]
Критика и литературоведение [22]
Искусство [24]
В семейном кругу [21]
Детская комната «Нивы» [2]
Публицистика [15]
Cатира и юмор [10]
Наследие [9]
Актуальный диалог [1]
На житейских перекрестках [12]
Приключения. Детектив. Фантастика [25]
Наш общий дом [15]
Из почты "Нивы" [9]
Философские беседы [2]
Летопись Евразии [8]
Параллели и меридианы [8]
Природа и мы [6]
Краеведение [5]
Слово прощания [1]
Горизонты духовности [6]
История без купюр [5]
Творчество посетителей сайта [52]
Здесь вы, посетители сайта, можете опубликовать свои произведения.
Стихи Владимира Гундарева [5]
Проза Владимира Гундарева [4]
Форма входа
Наш опрос
Что вы думаете о русской литературе в Казахстане?
Всего ответов: 243
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • Литературный дом Алма-Ата

  • Облако тегов
    Поиск
    Translate the page
    Главная » Статьи » Cатира и юмор

    В. Якушев. Встреча; Открытие; Вот и доверяй... Юморески
    № 8, 2011

    Встреча

    Лаптев жил по принципу: "Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом!”. И добился-таки своего.
    В тот день он вышел на крыльцо Дворца культуры покурить. До начала торжественного собрания оставалось ещё полчаса. Несмотря на неожиданный холод, чувствовалось дыхание долгожданного тепла. Из фойе доносились звуки военных маршей духового оркестра. От всего этого на душе было легко и празднично. И вдруг:
    — Кого я вижу?! Лапоть, ты?! Сколько лет, сколько зим!
    То был однокашник Витька Зотов, с которым когда-то в детстве воровали яблоки в местном деревенском саду. Лаптев взял его промасленную ладонь в свою руку, молча поздоровался.
    — Я тебя сразу узнал, хоть и столько годочков минуло, — улыбается железными зубами Витька. — Ничего себе, до генерала уже дослужился, ещё и Герой!
    В это время проходившие мимо солдаты, эффектно козырнув, отдали честь высокому чину.
    — Молодчина! Выходит, сбылась школьная мечта. Помнишь, Вера Васильевна, учительница по русскому и литературе, твоё сочинение тогда зачитала: "Кем я хочу стать”. Ты так и написал: буду военным и обязательно дослужусь до генерала, потому что, как говорит дедушка, им полагаются личные шофёр, парикмахер, повар и портной. Весь класс ржал, как жеребцы: Лаптев, перебивающийся с двойки на тройку, и генерал?! Судя по изысканному прикиду и холёной физиономии, портной и кашевар у тебя путёвые. А я вот выше мастера цеха на заводе не поднялся, — с сожалением вздохнув, резюмировал Зотов. — Техникум осилил — и всё. Учёба не по мне.
    Ещё с полчаса односельчане обсуждали судьбы одноклассников — кто чего добился в жизни. Получалось, Лаптев — самый "крутой”. Наконец он посмотрел на часы.
    — Извини. Мне пора. Торжественное собрание начинается, посвящённое Дню Победы. Кстати, с праздником!
    На том и расстались.
    После официальной части состоялся традиционный концерт. В тот вечер особенно блистал на сцене актёр местного народного театра, начальник продсклада прапорщик Лаптев, удачно сыгравший в сценке генерала. К следующему году он надеется на повышение по "службе” — погонах маршала, и мечтает сыграть роль легендарного полководца Жукова.


    Открытие

    Майора Губова донимал зуб. От боли хотелось выть волком и лезть на стену. Волком выть нельзя — у соседей беспокойный младенец, на стену не полезешь — жалко новые обои.
    Утром, собрав остатки воли и мочи, направил офицер стопы в поликлинику. Подобные заведения, как и подавляющее большинство представителей сильного пола, он органически не переваривал, боялся как огня. Но накануне по телевизору промелькнула реклама, в которой работники данного учреждения гарантировали безболезненное лечение. Поверил. Лечебнице, как и всему нашему здравоохранению, требовался срочный ремонт. Возле стоматологического кабинета с десяток таких же бедолаг с перекошенными физиономиями, поэтому лезть без очереди просто свинство. Опустился Губов на последний пустующий жидкий стул, который, словно тоже затюканный бесконечными реформами, недовольно и предупреждающе заскрипел. Осмотрелся. На противоположной стене пожелтевшие обшарпанные плакаты "застойных” времён типа: "Чтобы совесть была чиста, мой перед едой всегда с мылом руки!”… На ещё одном, о котором и пойдёт речь, знаменитая "Джоконда” кисти Леонардо да Винчи. Без всяких сопутствующих лозунгов и призывов. Именно этот лик флорентийки, возвышенный идеал женственности, соединённый с интимным обаянием, выразительностью неуловимой улыбки, косо и грубо пришпандоренный кем-то к стене синей изолентой — и привлёк внимание майора. Удивительно. Чем больше он в него вглядывался, тем спокойнее делалось на душе. Будто на сеансе психотерапевта. Вдруг ему показалось, что не кто-нибудь, а он, обыкновенный служивый, делает сенсационное открытие. Ему удалось-таки расшифровать загадочность и таинственность улыбки этой самой Моны Лизы, над которой много лет бьются десятки, а может, даже сотни исследователей, учёных и простых смертных. Всё гениальное просто, как само творение. У неё были неважные зубы. Отсюда эта застенчивость, специфическое выражение лица. Ну какая женщина, скажите на милость, не позволит себе улыбнуться во весь рот, если у неё приличные зубы? Стал майор развивать свою версию, боль совсем отступила. Облегчённо вздохнул и, забыв зачем приходил в поликлинику, Губов уверенно зашагал к выходу.
    В тот же вечер он снова навестил знакомое заведение. Озираясь по сторонам, словно похититель одного из шедевров Лувра, снял исцеляющую "Джоконду” со стены и, спрятав возле сердца — был таков.
    На следующее утро в его кабинете были произведены коренные "кадровые перестановки” в "верхних эшелонах власти”. Майор без колебания снял портрет одного из "вождей”, что словно дамоклов меч висел над его седеющей головой, а на его место поместил Мону Лизу.
    И теперь всякий раз, когда майору Губову становится невмоготу, он поднимает глаза на иконоподобную картину с благодарностью великому Леонардо. И поверьте, ему сразу становится легче.


    Вот  и  доверяй…

    В канун Дня защитника Отечества Шаяхметов получил долгожданное звание майора и, как положено, "обмыл” его, чтобы не задержалось следующее.
    На испепеляющий, как лазер, взгляд жены заплетающимся языком, но с гордо поднятой головой, дабы погасить напряжённость в зародыше, вполне доступно изложил причину нынешнего состояния, точнее, его не стояния. И бросив на "посошок” молодой жёнушке:
    — Галия, дорогая, приведи в порядок мой китель — утром я должен быть как огурчик — погоны в кармане, — свалился замертво на диван и смачно засопел.
    Жена Шаяхметова, без дня неделя как переступившая порог его дома, понимающе отнеслась к данному положению супруга — не каждый день  звёздочки дают. Обыскала все его карманы, но кроме мятого платка и пятидесяти рублей ничего не обнаружила. Но не будь она женой офицера, если не найдёт выход из данной ситуации. А мужа будить в таком состоянии смерти подобно. Взяла да и "заняла” у соседки пару звёздочек. У той муж, правда, милиционер, но звёздочки — они и в Африке звёздочки. Приказ мужа был выполнен достойно и в срок. Майорша накинула на плечи китель и представила себя генеральшей. Недурственно.
    Утром Галия впихнула кое-как полусонного муженька в такси и отправила на службу.
    А у того между тем голова раскалывалась на составляющие: коньяк, водку, сухое вино и пиво. Короче говоря, на всё то, что было впихнуто в себя накануне. Похмеляться он не любил, тем более на работе, да ещё в новом чине. Поэтому головную боль стал с порога изгонять исключительно минералкой. Начальство с пониманием отнеслось к его вынужденному положению. Не наседали и подчинённые. Обстановка в подразделении под контролем. Ближе к обеду в кабинет всё же пожаловал старший лейтенант Дубов, за какой-то срочной бумагой для отчёта. Сидевший в рубашке начальник накинул на себя китель — его что-то начинало потряхивать.
    — Товарищ майор… — сконфуженно сказал Дубов и выкатил близорукие глаза, придирчиво рассматривая что-то на плечах командира. Шаяхметов почувствовал что-то неладное.
    — Чёрт побери! — протянул он, посмотрев на плечи. На погонах вместо одной большой красовались пять маленьких звёздочек, словно на этикетке армянского коньяка. Постаралась жёнушка, произвела в пока ещё не существующее звание. Рассказал он всё старшему лейтенанту, и они долго смеялись над случившимся, а в заключение Шаяхметов вздохнул:
    — Вот и доверяй таким дилетантам дела государственной важности! А где ж погоны-то?
    Открыл Шаяхметов один из ящиков стола и почесал больную голову: так и есть — рядом с важным "служебным” атрибутом — гранёным стаканом лежали забытые им накануне майорские погоны. Такая вот получилась накладка.
    г. Курган.
    Категория: Cатира и юмор | Добавил: Людмила (19.10.2011)
    Просмотров: 527 | Теги: Владимир Якушев | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Нас считают
    Наши комментарии
    Спасибо большое. Я очень рада! Спасибо руководителям сайта за возможность дарить стихи!!!

    Спасибо, Надежда. понравилось. Как это знакомо...

    На свете ничего не возвратить назад..Увы!..Как здорово у вас все это подмечено..Понравилось..Мое..и как у меня..(про живу..))

    Спасибо!

    Спасибо, хорошее стихотворение.

    Где-то читал, что талантов у нас пруд пруди, всех невозможно
    перечислить.
    Заблуждение, однако. 
    Поэт – явление весьма редкое, парадоксальное, противоречивое.
    За дар слова надо дорого платить – жизнью, каторгой,
    судьбой.
    Среди разрухи, убожества, предательства увидеть чистыми
    глазами ребёнка
    первозданную красоту природы, «тронуть трепетные струны
    человеческой души».
    Владимир Гундарев не успел допеть до конца свою песню о
    любви.
    Теперь будем по воспоминаниям современников, как из мозаики,
    складывать его образ.
    Читатель Егор Дитц поделился с нами сокровенным, получилась
    интригующая история.
    По крайней мере, не шаблон. Оказывается, писатели приезжали
    и выступали прямо на
    заводской площадке. Рабочие знали стихи наизусть. Интересное
    время – советское прошлое!
    Почему всё перечёркиваем и не берём самоё лучшее в нынешнюю
    жизнь?
    На всех каналах телека – реклама и еда, будто страшная
    голодуха в стране. Стихи читайте,
    господа, почаще для похудения и профилактики скудоумия.
    Талл.

    Два четверостишия показались мне достойными внимания:

    Любимый, словнобабочка, у сердца вьётся,
    Да в руки взять никак не удаётся,
    Верь, то, что можно подержать в руках,
    Уже обратно сердцем не берётся.
     ...
    Сарказм убогий
    множества мужчин,
    Как он легко под женским взглядом тает!
    Благоразумие легко его сменяет,
    Ведь для сарказма нет уже причин…

    По-моему - хорошо и изящно!


    Людмила, здравствуйте! Кажется, в 1981 году  по путёвке Союза писателей  мы с Владимиром Гундаревым проводили творческие встречи в городе Темиртау. Приходилось выступать перед самой различной аудиторией: студентами ,школьниками, учителями, инженерами, рабочими, милиционерами и сидельцами, новобранцами и ветеренами. Публика была весьма начитанной и неравнодушной. Честно отработав почти две недели кряду, мы позволили себе отметить такое событие, а потом долго гуляли по насквозь продутому ветрами проспекту Металлургов . Размышляли о смысле жизни, о писательских судьбах, о деятельности литературного объединения«Магнит». Володя был внимательным и чутким собеседником. Он угадывал ростки дарования и бережно относился к людям. Мы поражались мужеству тех, кто воздвиг Казахстанскую Магнитку.
    Когда рухнул Союз, и многие беспомощно барахтались  среди хаоса, В.Р.Гундарев сумел совершить невозможное – нащупать точку опоры и создать на пустынном  месте остров надежды – русский журнал «Нива», чтобы каждый пишущий, взобравшись то ли на пьедестал, то ли на эшафот мог сказать своё Слово. И я, после потерь, потрясений, разочарований, ухватившись за соломинку, прибилась к зелёному берегу Поэзии, где царили братство, уважение, взаимопонимание. И сам Мастер, попыхивая трубкой, в прошлой жизни то ли капитан, то ли шкипер, то ли бывалый морской волк, вернувшийся из кругосветки, бесконечно выслушивал произведения абсолютных гениев-самородков и указывал на промахи и даже ошибки в правописании. И они смиренно соглашались с ним, отбросив заносчивость, высокомерие, леность. Но где ещё могли согреть  и приютить озябшие души мытарей-поэтов?
    Невозможно свыкнуться с мыслью, что его уже нет. Чувство сиротства ощутили родные и близкие,читатели и авторы. Где-то там, с заоблачных высот, он взирает на суету сует и великодушно прощает всех нас за несусветные поэтические бредни, словно ему одному известно, для чего людям нужны стихи. Глубинная связь с народом ощущается в творчестве Николая Рубцова, Михаила Анищенко-Шелехметского, Владимира Гундарева. Недаром стихотворение «Деревня моя деревянная» стала любимой песней горожан и сельчан. Светлый, добрый талант несёт радость людям. У меня нет кумиров, я не поклоняюсь идолам, но таким поэтам надо ставить памятники на земле. Хочется верить, что появится книга памяти Владимира Романовича Гундарева. Помните, как в своём первом сборнике /1973 г./ он обратился к соплеменникам:
    Есть начало начал – основа.
    А такое простое слово
    и такое мудрое слово
    лишь присниться может во сне, -
    это чувство живёт во мне.
    Только этим прекрасным словом
    можно было назвать его
    это слово – Любовь!.. Любовь…
    В нём земля вместилось и небо,
    и степного цветка колдовство.
    Если б этого слова не было –
    я бы сам придумал его…
    Спасибо всем, кто причастен к поэтическому конкурсу «Мой родной дом»!
    Любовь Усова.

    Класс! очень понравилось! heart

    Наш сайт
    Copyright Журнал "Нива" © 2017
    Создать бесплатный сайт с uCoz