Понедельник, 24.07.2017
Памяти Владимира Гундарева
Меню сайта
Категории раздела
Проза [82]
Поэзия [107]
Документальная проза [29]
К 65-летию Великой Победы [9]
Культура. Общество. Личность [36]
Публицистика [0]
Далёкое — близкое [9]
Времён связующая нить [4]
Критика и литературоведение [22]
Искусство [24]
В семейном кругу [21]
Детская комната «Нивы» [2]
Публицистика [15]
Cатира и юмор [10]
Наследие [9]
Актуальный диалог [1]
На житейских перекрестках [12]
Приключения. Детектив. Фантастика [25]
Наш общий дом [15]
Из почты "Нивы" [9]
Философские беседы [2]
Летопись Евразии [8]
Параллели и меридианы [8]
Природа и мы [6]
Краеведение [5]
Слово прощания [1]
Горизонты духовности [6]
История без купюр [5]
Творчество посетителей сайта [55]
Здесь вы, посетители сайта, можете опубликовать свои произведения.
Стихи Владимира Гундарева [5]
Проза Владимира Гундарева [4]
Форма входа
Наш опрос
Что вы думаете о русской литературе в Казахстане?
Всего ответов: 244
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • Литературный дом Алма-Ата

  • Облако тегов
    Поиск
    Translate the page
    Главная » Статьи » В семейном кругу

    Е. Пономаренко. «Наша Юлия». Повесть-воспоминание (окончание
    № 12-2010

    Глава  одиннадцатая
    Вася  Лапов
    "Лишить родительских прав...”. За этой сухой юридической формулировкой всегда скрывается тяжёлая драма для ребёнка. Подумать только, мать и отец, которые дали ему жизнь, отныне становятся чужими людьми. Он расстаётся с ними, возможно — навсегда. И помимо той свежей кровоточащей раны, которая вызвана горьким расставанием, ещё долго детскую душу будет обжигать мысль: почему другие дети живут с родителями, а он оказался один?
    "Может, и правда, слишком жестоко мы обрываем эту созданную природой кровную связь между родителями и ребёнком!”— размышляла Юлия Юрьевна, возвращаясь с судебного процесса. — Жестоко — да! Но вся беда в том, что эта мера вызывается необходимостью. Горько, тяжело Васе расставаться с родителями, но ещё хуже для него продолжать жить вместе с ними, терпеть их пьяные выходки, каждодневно страдать от незаслуженных обид и унижений. И ведь их не сразу лишили родительских прав, постоянное посещение Васиной квартиры стало для неё нормой за последние полгода.
    И то, как мальчик страдает, видел весь класс. Юлия Юрьевна была поражена его скрытностью, он страдал молча, почти замкнулся в себе. Мальчишки всегда охотно втягивали его в свои игры, но, играя, он старался не нарушать ни чьих правил и никогда сам не был заводилой, слабо и вяло подчинялся другим. На уроках часто был рассеянным.
    — Васенька, что случилось? Мы договорились всё решать вместе! — всё чаще обращалась к нему Юлия Юрьевна.
    — Сегодня мне совсем плохо! Никогда меня никто так не называл, такими плохими словами...
    — Васёк, да ты толком скажи! Чем помочь-то? — спросил Толя Крунин.
    — Я думаю, мне теперь никто не поможет. Они выгнали меня из дома, потом мама сильно ударила меня по лицу, а самое главное — ни за что, — ответил Вася.
    — Юлия Юрьевна, мы готовы хоть чем-то помочь Васе. Только скажите, как и чем? Может быть, он у меня поживёт? Если его выгнали из дома? — предложил Толя.
    — Моя мама давно говорит, что такие родители не должны воспитывать детей! — сказал Дима. — Мы живём с ними рядом и часто видим, как Васёк плачет, или прибегает к нам, скрываясь от своих родителей. Они постоянно кричат, и к ним ходят все пьяные, и тётеньки, и дяденьки.
    — Вася, сегодня ты можешь остаться ночевать у меня, — решила Юлия Юрьевна. — А я постараюсь ещё раз переговорить с твоими родителями.
    — Не надо, а вдруг они вас обидят, как и меня? Не надо, Юлия Юрьевна!
    — Вася, за меня не переживай! Взрослые сильнее детей. Просто я должна с ними поговорить.
    — Я вас предупредил, Юлия Юрьевна! — огорчился Вася.
    После уроков он пошёл к ней домой. Когда шли по парку, он рассказывал ей о своих невидимых друзьях — больших дубах и старых клёнах. Как лечит деревья дятел и какая умная птичка — синичка, о том, что он никогда не ломает ветки деревьев, потому что им очень больно, а из образовавшихся ранок может бежать сок: его ещё называют слёзы дерева. Юлия Юрьевна слушала и радовалась, насколько у этого мальчугана большое и доброе сердце.
    Придя домой, она первым делом накормила мальчика и поняла, что ребёнок живёт впроголодь, ест от случая к случаю, видимо, когда что-то появляется из продуктов дома.
    — Почему вы так на меня смотрите, Юлия Юрьевна? — спросил Вася.
    — Ты ешь. Ешь! Я люблю, когда хорошо едят. Моя бабушка очень любила всех деток кормить. Особенно у неё вкусными получались голубцы.
    — А какие они бывают, голубцы?
    — Как бы тебе объяснить?.. Это такие котлетки с рисом, потом они заворачиваются в капустные листы и тушатся со сметаной, — сказала Юлия Юрьевна.
    — Нет, такие котлетки я никогда не ел, наверное, вкусно!
    — Вася, я сейчас схожу к твоим родителям, а когда вернусь, обязательно попробую их сделать. Только с условием: ты мне будешь помогать, а то они получатся невкусные, ладно?
    — Если вы меня возьмёте в помощники, я всегда готов! — обрадованно ответил мальчик.
    — А теперь садись и посмотри книжки или поиграй с моим котиком, пока я не вернусь.
    Жилище Лаповых найти было несложно. Такого обшарпанного дома в Белореченске, пожалуй, не было ни у кого. Вместо стёкол фанера на окнах, двор большой, но весь заросший лопухами. Под ноги бросилась небольшая худющая собачонка. Учительница постучалась в дверь, и та просто распахнулась. В лицо пахнуло сильным запахом перегара. То, что увидела Юлия Юрьевна, ей не забыть никогда. Грязный пол, не мытый, видимо, с самого его настила, ободранные обои, на столе гора грязной посуды. В другой комнате она нашла хозяев. Пьяные, они храпели после очередной попойки. Разговаривать было бесполезно.
    Но Юлия Юрьевна всё-таки разбудила мать Васи. Та едва очухалась спросонья.
    — Мне нужно с вами поговорить. На очень важную тему.
    — Для меня, милочка, нет важных тем. Хочешь выпить? Так легко сразу становится, и ни о чём не думаешь, а дальше как кривая вывезет. Хочешь влево, хочешь вправо, а впрочем, всё равно куда. Так я не поняла: пить будешь?
    — Я пришла поговорить о вас и вашем сыне, — начала Юлия Юрьевна.
    — Где этот паршивец? Натворил чего? Уши точно оборву, как придёт. Вот стервец, все нервы мне вытрепал, и папаша его тоже.
    — Мы будем ставить вопрос о лишении вас родительских прав. Так больше продолжаться не может. Ваши постоянные попойки ни к чему хорошему не привели: сын отдалился, дом запустили, посмотрите на себя в зеркало: когда вы последний раз причёсывались и умывались? Не стыдно?
    — Рано тебе по годам меня стыдить. Что ты знаешь о моей жизни? Практически ничего. А сын, куда вы его определите, потом только спасибо скажет. Может, сестра моя, Антонина, его возьмёт. Она уже мне предлагала, да я её не послушала, думала, остановлюсь сама, но не смогла, пить так и не бросила, теперь уж точно не брошу. Ваську заберите, отдайте в хорошие руки, если сестра моя его не возьмёт, отдайте в детский дом, с меня толку не будет.
    — Какие невозможные вещи вы говорите! — ужаснулась учительница. — Вас страшно слушать, а уж оставлять с вами ребёнка ещё страшнее. Пока Вася будет у меня. Не ищите его и не травмируйте ребёнка.
    — И не собираюсь его искать. Больно нужен, как же... Может, всё-таки выпьешь?
    — До свидания! — Юлия Юрьевна закрыла дверь за собой.
    "Боже, какой ужас! Просто нет слов! Бедный малыш!” — эмоции переполняли её, а увиденное и услышанное настолько поразило, что не хватало слов, чтобы выразить охватившие её чувства. Как Бог даёт таким матерям детей?
    Когда она вернулась домой, Вася спал сидя, положив руки на стол, а кот сидел рядом и охранял его сон.
    Проснулся он поздно, Юлия Юрьевна его выкупала, отмыла добела и приготовила с его помощью диковинное блюдо "голубцы”, которое Вася никогда не ел. Мальчик уплетал голубцы за обе щёки и нахваливал. За весь вечер он так и не спросил о матери.
    — Вася, ты хочешь жить у твоей тёти? — спросила его напрямую Юлия Юрьевна.
    — Да... — ответил он, немного помолчав. — Она хорошая и никогда меня не ругает. А моя мама не будет против?
    — Нет, Вася, твоя мама не против. Она хочет, чтобы ты пожил у тёти.
    — А она сможет меня навещать? Без неё я тоже не смогу, и без папки моего тоже. Жалко её. Я её уже простил. И не обижаюсь совсем. Мамка ведь! Плохо ей без меня будет. Даже печку некому растопить. Я уголь недалеко от железной дороги собираю и дрова, какие найду. Картошку ей сварю, но так бывает не всегда, если повезёт, или если соседка баба Таня угостит. Только я, не думайте, не ворую!
    — Ты делай, пожалуйста, уроки, а я посуду помою и в кухне приберу, — ответила Юлия Юрьевна. Начала хлопотать на кухне, а сама сокрушалась и удивлялась: "Откуда в таких детях столько сострадания? Сами мучаются достаточно, унижают их, обижают, от недоедания почти светятся, ощущают к себе полное безразличие со стороны родителей, и как, оказывается, любят и заботятся о тех, кто в первую очередь должен заботиться о них. Не понимаю. Просто отказываюсь понимать...”.
    После того как инспектор по охране детства провёл тщательное обследование обстановки: встретился с соседями, поговорил с Юлией Юрьевной, директором школы — органы опеки назначили Васину тётю — Антонину Петровну Солодовникову его опекуном. А судебный приговор: "Лишить родительских прав”, — был оставлен без изменения. Интересы этого ребёнка просто требовали, чтобы он жил в здоровой обстановке и имел все условия для нормального и всестороннего развития, чего ни мать, ни отец Лаповы не в состоянии были обеспечить, и поэтому им не могли доверить воспитание Васи.
    Глава  двенадцатая
    Оксана  Юрченко
    ... Ещё вечером мать предупредила Оксану:
    — Завтра в школу не пойдёшь. Грех заниматься в такой день какими-либо делами. Господь Бог накажет.
    Оксана попыталась возразить:
    — А Юлия Юрьевна сказала, чтобы мы никогда не пропускали занятия, особенно контрольные работы. Контрольная по математике — это важно, очень важно! Нехорошо пропускать уроки, мама! Я должна написать эту контрольную. Мама, прости, но я пойду в школу.
    — Слово божье верным действием в тебе отзовётся. Не гневи Бога, дочка.
    — Порассуждай ещё! — прикрикнул вошедший в комнату отец. — Будешь делать то, что скажут тебе родители. На всё воля Господня!
    На занятия Оксану не пустили не только завтра, но и послезавтра, поскольку с верующими родителями ей пришлось отправиться в другое село, где в церкви была служба. Потом на пару дней они задержались у родственников в гостях.
    Когда Оксана появилась в школе, то оказалось, что класс за это время освоил много нового материала, и девочка, которая и без того училась слабовато, вынуждена была с трудом навёрстывать упущенное.
    — Оксана, нельзя столько пропускать уроков! — на перемене упрекнула ей Юлия Юрьевна. — Может быть, ты болела?
    — Нет, не болела, — ответила ей девочка, потупясь. И, глядя на учительницу умоляющими глазами, попросила: — Юлия Юрьевна, пожалуйста, поговорите с мамой и папой, они меня никуда не пускают, не разрешают играть с подругами, отбирают куклы, заставляют пропускать уроки, хотя я маме говорила, что это вам не понравится, да и мне не нравится тоже. У меня в классе совсем нет друзей, все обходят наш дом стороной. А я уже сколько раз плакала, просила, но мама и папа не позволяют мне приводить в наш дом подружек. Помогите, поговорите с моими родителями, а то они меня могут наказать за то, что Леночка всё же к нам приходила, и мы вместе с ней кормили наших гусей и уток. Что в этом плохого, я тоже не могу понять? Разве это плохо, Юлия Юрьевна?
    — Нет, конечно, это не плохо! У человека должны быть друзья. У меня тоже есть две подруги... Я постараюсь тебе помочь! — ответила учительница.
    Девочка ушла, а Юлия Юрьевна ещё долго потом размышляла, что же ей предпринять. И придумала. Вечером отправилась к священнику отцу Андрею.
    — Что привело вас ко мне в столь поздний час? — не скрыл он своего удивления.
    И учительница рассказала ему всё, что услышала от Оксаны.
    Отец Андрей долго молчал, потом торопливо ответил:
    — Вы правильно поступили, что пришли ко мне. Семья эта действительно глубоко верующая. У неё свои устои и обычаи, но церковь, христианская церковь, не запрещает получать образование на каком бы то ни было уровне. Церковь приветствует образованных людей. Я сам закончил семинарию. И ученице вашей я постараюсь помочь через убеждение её родителей. Не волнуйтесь. Идите с миром! О том, что вы у меня были, никто не узнает. За это даже не беспокойтесь, голубушка, — затем он так же неслышно вышел, как и вошёл, оставив Юлию Юрьевну наедине со своими мыслями в святом храме.
    Было это в пятницу, а в воскресенье семья Юрченко пришла в церковь. Долгий разговор вёл с нею отец Андрей, убеждая прихожан в истине сказанных им слов, в необходимости получения детьми образования, в том, что нельзя лишать своих малых чад детских радостей.
    Когда в понедельник Оксана появилась в классе, глаза её светились счастьем. Она подошла к учительнице и тихо, чтобы никто не услышал, прошептала: "Спасибо. У меня вчера в гостях была Леночка. Мы долго с ней играли, и мама была не против. Я вам очень-очень благодарна”.
    — Вот и хорошо! Я рада за тебя! — так же тихо ответила ей учительница.
    Глава  тринадцатая
    Олеся  Лещук
    Эта девочка из многодетной семьи. Она отличалась от других детей её класса: всегда готова помочь, могла успокоить расшумевшихся мальчишек, стать на защиту девочек, обиженных теми же неугомонными мальчишками. Охотно участвовала в подготовке праздников. В семье она была четвёртой — после неё ещё были Вика, Вася, Вера, в общем, хлопот по дому ей хватало, но девочка никогда не жаловалась, почти никогда Юлия Юрьевна не видела её грустной. Ребята её любили, и она часто, словно "маленькая мама”, водила весь класс в столовую обедать. Юлия Юрьевна чувствовала в ней какую-то нежность и заботу обо всех. Девчонки доверяли ей свои секреты, зная, что Олеся никому об этом не расскажет. Но в один из дней Юлия Юрьевна сразу же обратила внимание, что Олеси нет на уроках.
    — Дети! — спросила учительница. — А где же Олеся? Не заболела ли она?
    — Олеся сказала нам, что она больше никогда не придёт в школу. Её кто-то сильно обидел. Она вчера вечером нам это сказала, — ответили сёстры Конопьяновы.
    — Кто же мог её так сильно обидеть? Всё вчера было спокойно, и на уроках она получила только пятёрки! — недоумевала Юлия Юрьевна.
    — Она обиделась не на класс и не на вас, — затараторили мальчишки. — Вчера её кто-то обозвал плохим словом, обидным очень-очень. Олеська сказала, что теперь ей будет стыдно в школу ходить.
    — Да что же произошло вчера? После уроков у вас был танцевальный кружок, верно? Если до этого было всё хорошо, значит, что-то произошло именно там. Кто из вас был с ней рядом, девочки?
    — Мы все были рядом, — ответили дети. — Алевтина Ивановна заболела, и к нам пришла новая учительница, но она почему-то всех нас сильно ругала. Ей совсем не нравилось, как мы танцуем, она кричала и называла нас по-всякому, ну всякими плохими словами, — признались мальчики.
    — Какими такими плохими словами, — допытывалась Юлия Юрьевна.
    — Она говорила, что у нас ноги растут не из того места, что мы все бездари и бестолочи. А на Олесю она ругалась больше всего. Мы говорили, что у Олеськи недавно была нога в гипсе и ей нельзя так быстро кружиться, но она нас не слушала и заставляла её кружиться и кружиться. Пока Олеся не упала и не заплакала. Потом Олеся ушла сразу домой, а вот сегодня не пришла в школу, — перебивая друг друга, закончили свой рассказ дети.
     — Хорошо что вы мне рассказали! Все сидите тихо, а я пойду разбираться.
    Юлия Юрьевна направилась к директору.
    — Виктор Павлович, у нас в школе опять ЧП, — сообщила она.
    — И опять, конечно, в вашем классе, Юлия Юрьевна?
    — Нет, ЧП в масштабах школы. Вы принимали нового хоровика и руководителя танцевального кружка? Так вот, она вчера просто-таки измывалась над моими детьми. Виктор Павлович, дети врать не будут, да и не умеют они этого делать.
    — Да объясните же толком, что произошло? И почему такая встряска с утра?
    — Встряска, вот именно, как вы говорите, встряска. Эта новенькая обидела весь класс, дала волю своему языку, обзывая детей не только непристойными словами, а ещё унизила ребёнка так, что она сегодня не пришла в школу, более того, девочка отказывается посещать школу вообще. Я говорю об Олесе Лещук, вы ведь знаете, какая она умница.
    Виктор Павлович снял очки, устало посмотрел на Юлию Юрьевну.
    — Сейчас она проводит занятия с пятыми классами. Пойдёмте, посмотрим! — предложил он учительнице.
    — Вы мне не верите? — переспросила Юлия Юрьевна.
    — Верю, но я должен убедиться сам.
    — Пока вы будете убеждаться, ещё пострадает не один ребёнок! Пойдёмте!
    Они спустились на второй этаж, класс был открыт, ребята разучивали фокстрот.
    — Давайте понаблюдаем из раздевалки, — предложила учительница. — А то здесь нас скоро заметят.
    — А если ничего не случится? — тихо спросил он. — Как мы объясним своё присутствие здесь?
    — Что-нибудь придумаем.
    Ждать пришлось недолго. Первая брань просто вылилась на одного мальчика. Он споткнулся и упал, все стали смеяться, и преподавательница тоже.
    — Шевелись, шевелись! Чего замер на месте, или тебя отодрать от пола? Четвёртый раз тебе показываю, не умеешь двигаться, сиди дома, а сюда больше не приходи! Почему вся группа должна отставать от ритма? Потому что все ждут только тебя! Ты хочешь танцевать?
    — Нет! — ответил ей мальчуган, смело глядя в лицо.
    — Всё, достаточно! — не выдержал директор школы.
    Они выбрались из раздевалки и прошли в класс, где обучались пятиклассники.
    — Так, занятия окончены, — распорядился Виктор Павлович и обратился к педагогу: — А вас попрошу ко мне.
    Учительница танцев не оправдывалась. Она прямо сказала Виктору Павловичу: "Дети — это не моя стихия. Просто пришла в эту школу разнарядка, а я не готова работать с детьми. До этого практику проходила во взрослых танцевальных коллективах, где каждый понимал друг друга с полуслова. А здесь же приходится по двадцать раз объяснять...”.
    — Довольно! — остановил её Виктор Павлович. — Только по вашей вине сегодня девочка не пришла в школу. Вы взрослый человек и должны чувствовать и понимать ответственность за порученное дело. Не смею вас  больше задерживать. Но перед тем как вы уйдёте, вы отправитесь к Олесе Лещук и извинитесь перед девочкой в моём присутствии и при классном руководителе Юлии Юрьевне. Собирайтесь!
    — Виктор Павлович, я на минуту в свой класс, ребят успокою, — попросила Юлия Юрьевна.
    Класс терпеливо ждал свою учительницу.
    — Всё будет хорошо, ребята, сейчас мы пойдём домой к Олесе. За старшего остаётся Оксана Юрченко. Вы постарайтесь не шуметь, а к моему возвращению выполните, пожалуйста, домашнее задание!
    Открывшая им дверь мама девочки была встревожена: "Олеся в своей комнате. Что я только ни делала, как только ни упрашивала, но в школу она идти не хочет, сильно плакала. Её кто-то обидел?”— спросила Нина Петровна.
    Юлия Юрьевна подошла к двери и тихо попросила девочку:
    — Олеся, нам всем очень нужна твоя помощь. Кто будет кормить в школе хомячков и попугайчиков? Пожалуйста, открой дверь!
    — Я сейчас, Юлия Юрьевна, — ответила девочка.
    Щёлкнул замок, и на пороге комнаты появилась заплаканная Олеся, её припухшие от слёз глаза вновь наполнились слезами.
    — Прости меня, Олеся, я была не права, — повинилась учительница танцев. — Простите и вы меня, пожалуйста, — обратилась она к маме Олеси. — Это случилось из-за меня! Ты простишь меня, малыш?
    — Да... — помолчав, ответила девочка.
    — А теперь прошу в школу! Кто будет кормить попугаев и хомячков? Каждый должен отвечать за порученное дело, правда, Олеся? — спросил Виктор Павлович.
    — Я сейчас умоюсь и прибегу в школу, — ответила повеселевшая девочка.
    Так разрешилась ещё одна конфликтная ситуация. А учительница танцев на следующий день уволилась.
    Глава  четырнадцатая
    Зоя  Воронова
    Зоя Воронова приходила в класс раньше всех и уходила тоже зачастую позже всех. Виной всему были цветы в школьном зимнем саду — девочка с превеликим удовольствием ухаживала за ними вместе с преподавателем биологии Ольгой Петровной. Могла часами рассказывать о капризных гиацинтах, о цветущих фиалках, о посаженных ею черенками розах и прочих цветах. Казалось, она знает все цветы на свете, и они отвечали ей скрытой любовью, видимо, тоже чувствуя заботливые руки девочки. К каждому дню рождения был готов скромный букетик цветов, умело собранный и оформленный Зоей.
    Ребята в классе по-хорошему ей завидовали. Но на этот раз Зоя принесла в класс цветы совсем не для подарка своим одноклассникам. По соседству с Юлией Юрьевной жила старая учительница, которая проработала в школе всю жизнь, была участником войны, но судьба распорядилась по-своему, не дав ей ни детей, ни внуков. Юлия Юрьевна попросила девочку собрать для неё букет цветов, и сегодня они всем классом идут навестить эту одинокую женщину.
     — Юлия Юрьевна, а почему бы нам всех старичков не проведывать? — спросил Толя. — Они так плохо ходят, можно было бы сходить им в магазин или ещё куда-нибудь?
    — Хорошая идея! Когда я училась, мы в своём городе тоже ходили, мыли окна, полы у старых людей. А на зиму вместе с учителем по труду складывали поленницы дров. В общем, заботились, как могли! — ответила учительница.
    — У меня вот нет бабушки, и дедушки нет. Я бы с удовольствием всё у кого-нибудь делала, если бы они, конечно, мне разрешили.
    — А у той учительницы сегодня день рождения?
    — Нет, ребята, мы просто пойдём с вами в гости. Цветы дарят не только на дни рождения. Но и тогда, когда хотят сделать что-нибудь приятное...

    Полностью читайте в журнале.
    Категория: В семейном кругу | Добавил: Людмила (06.02.2011)
    Просмотров: 641 | Теги: Елена Пономаренко | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Нас считают
    Наши комментарии
    Очень красивое стихотворение. Мы с моим учеником написали музыку к этому стихотворению и будем исполнять как песню. biggrin
    Спасибо автору! Вас обязательно укажем!

    Совершенно согласен с Вами, страданию творческих людей нет предела. Глобализация и потребл....ство перечеркнуло прошлое. Настоящих Поэтов еденицы. По большому счёту правят бал графоманы, а посему     в память о сегодняшней дате 25 августа, ДЕНЬ СМЕРТИ ВЛАДИМИРА РОМАНОВИЧА, предлагаю стихотворение замечательного Каинского (г.Куйбышев) Новосибирская область Василия Закушняка.

    ПОСЛЕСЛОВИЕ

    Земные радости познавший,
    Осенней тихою порой,
    Однажды я листвой опавшей
    Найду приют в земле сырой.
    Пришёл я в этот мир с любовью:
    Мир невозможен без любви!
    Мне будут петь у изголовья
    В загробной жизни соловьи.
    Святыми всеми заклинаю:
    Я этот мир до слёз люблю!
    Любя, простишь меня, родня.
    Любя мы встретимся в Раю.
    Творец, заслышав песню эту,
    Благословит последний путь.
    Всего- то надобно поэту
    Свеча, да ладанка на грудь.
    Когда Покров безмолвно ляжет,
    Листвой опавшей стану я.
    Пусть будет пухом мне лебяжьим.
    Святая Русская Земля.
    Всё так естественно и просто,
    Как беглый взгляд со стороны.
    Путь от рожденья до погоста,
    От крика и до тишины...

         С уважением, Сергей

    Здравствуйте, уважаемые! Прошу прощения, у видео нет звука, а очень хотелось бы послушать, о чём говорил Поэт. Не могли бы Вы перезагрузить видеоролик? С уважением, Сергей.

    Хороший стих. Но есть маленькие проблемы. Третья строка "Но слезы душат и никак" что НИКАК? не понятно... В строке "Другие руки тЕбя ждут," сбой ритма. С ув. Олег

    Хорошая песня получилась, Надежда. Вот только маленькая помарка бросается в глаза. Сбой ритма в строчке "ТвОи дни, с другою разделенные," поменяйте местами "Дни твои, с другою разделенные," и всё встанет на места. С ув. Олег

    Рад Вашему визиту.

    Спасибо Людмила. Извините за поздний отклик.

    Спасибо большое. Я очень рада! Спасибо руководителям сайта за возможность дарить стихи!!!

    Спасибо, Надежда. понравилось. Как это знакомо...

    На свете ничего не возвратить назад..Увы!..Как здорово у вас все это подмечено..Понравилось..Мое..и как у меня..(про живу..))

    Наш сайт
    Copyright Журнал "Нива" © 2017
    Создать бесплатный сайт с uCoz