Пятница, 20.10.2017
Памяти Владимира Гундарева
Меню сайта
Категории раздела
Проза [82]
Поэзия [107]
Документальная проза [29]
К 65-летию Великой Победы [9]
Культура. Общество. Личность [36]
Публицистика [0]
Далёкое — близкое [9]
Времён связующая нить [4]
Критика и литературоведение [22]
Искусство [24]
В семейном кругу [21]
Детская комната «Нивы» [2]
Публицистика [15]
Cатира и юмор [10]
Наследие [9]
Актуальный диалог [1]
На житейских перекрестках [12]
Приключения. Детектив. Фантастика [25]
Наш общий дом [15]
Из почты "Нивы" [9]
Философские беседы [2]
Летопись Евразии [8]
Параллели и меридианы [8]
Природа и мы [6]
Краеведение [5]
Слово прощания [1]
Горизонты духовности [6]
История без купюр [5]
Творчество посетителей сайта [55]
Здесь вы, посетители сайта, можете опубликовать свои произведения.
Стихи Владимира Гундарева [5]
Проза Владимира Гундарева [4]
Форма входа
Наш опрос
Что вы думаете о русской литературе в Казахстане?
Всего ответов: 244
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • Литературный дом Алма-Ата

  • Облако тегов
    Поиск
    Translate the page
    Главная » Статьи » В семейном кругу

    Е. Пономаренко. «Наша Юлия». Повесть-воспоминание
    Посвящается 
    моим  друзьям-педагогам  Галицким
    Повесть-воспоминание
    Пролог
    Ранним утром, когда ещё солнце не взошло, но почему-то встал мой бывший одноклассник Юрка Чекмарёв, я услышал стук в дверь.
    — Вставай, дело есть.
    — У тебя, как ни странно, всегда с утра дело.
    — Кончай трезвонить: наша Юлия умерла...
    У меня так и вырвалось: "Не может быть! Ведь мы к ней на День учителя на той неделе ходили поздравлять!”.
    — Ещё как может! С мужем она развелась, сын совсем спился и давно сам по себе живёт. Последнее время я его не видел. Вот и получается: дети родные у неё только наш выпуск, усёк?
    — Значит, и хоронить нам...
    — Правильно понял! Я к девчонкам, а там решим...
    После похорон все собрались у Юлии Юрьевны. Нас встретил почти пустой и насквозь продуваемый дом, вернее, комнатка в коммуналке. Квартиру пришлось ей разменять и отдать одну комнату сыну. Все знали, что он есть, но мать хоронить не явился.
    Бутылка была дороже матери. Мы увидели полупустые стеллажи с книгами, именно с теми книгами, которыми так гордилась и дорожила Юлия Юрьевна. Старенький письменный стол с коробочкой всевозможных лекарств на нём и ещё что-то раскрытое, какая-то пухлая тетрадь, будто бы специально приготовленная пришедшим, для передачи таинства, написанная рукой Юлии Юрьевны.
    — Девчонки, смотрите! Идите все сюда! Скорее! Скорее, — взволнованно сказал Юрка Чекмарёв. — Это дневник нашей Юлии.
    Все подошли к столу и узнали убористый почерк своей первой учительницы.
    Перевернули страничку: "Всё о моём первом "А” и дальше: "моём первом и незабываемом”.
    Волнение охватило каждого из нас. И мы все в эту минуту вспомнили её только хорошими, добрыми словами, потому как сделала она для нас невероятно много... Все притихли, и в памяти отчётливо всплыла история, связанная только с ним или с ней, где главными героями были они: её ученики и их первая учительница — Юлия Юрьевна...
    Глава  первая
    Знакомство
    Печальная и красивая осень забрасывала золотом клёнов скверы и площади. Дым костров от сожжённых листьев наполнял душу чем-то особенным и наверняка — важным. По тротуару шла молодая женщина, а в руках у неё были эти же красновато-жёлтые листья: подарок осени, и в ней она чувствовала какую-то уверенность, как и походку вновь наступившего дня. Сегодня у неё первый раз и первый класс...
    По распределению она попала в этот забытый богом городок. На три года сменив московскую прописку на Белореченск. Сказать, что новое место жительства пугало её — нет, этого она не опасалась, а вот первый раз войти в её уже класс — побаивалась. Сегодня завуч провела её по чистеньким коридорам школы, где совсем скоро сядут за парты её ученики, и школа оживёт, наполнится многоголосьем — шумным и крикливым.
    — Знакомьтесь, Юлия Юрьевна, это ваш кабинет, — сказала ей завуч и открыла дверь в класс. Из кабинета пахнуло свежей краской, и она увидела ровные ряды небольших уютных столов и таких же красивых маленьких стульчиков; портьеры были неброские, но подобраны со вкусом, на подоконниках алела в горшочках традиционная герань.
    — Я думаю, вам здесь понравится. Сторона солнечная, тёплая, работать будет удобно! А теперь я оставлю вас! У меня, простите, ещё масса дел!
    — Да-да! Спасибо! Разрешите вживаться?
    — Разрешаю!
    И женщины улыбнулись друг другу: совсем ещё молодая учительница и её старшая коллега, которая дорабатывала последний год до пенсии, но, видно, любящая всех и вся — особенно свою работу, про таких у них в институте говорили: "Нутром и обличьем — педагог, и что она "училка”, видно за километр”. "Когда-нибудь и я стану такой!” — подумала Юля, усаживаясь за учительский стол и беря в руки указку. Странное состояние овладело ею — это состояние её отец, военный по призванию, называл "боевая готовность” или "готовность номер 1”. Как бы пригодились сейчас его советы! Но отца больше нет в живых, остались только память, его фразы и выражения...
    "Нельзя грустить, Юлька! — приказала она себе. — Нужно быть сильной. Отец бы это не одобрил”.
    "Сейчас наберу красивых осенних листьев на пришкольной аллейке, сегодня просто необходимо купить и надуть двадцать три шарика по числу учеников её класса. Листья развешу по всему тюлю, а каждый шарик привяжу к парте-столику, чтобы создать моим малышам атмосферу праздника. Итак, за работу, Юлия Юрьевна!” — скомандовала она себе.
    В этот день она поздно ушла из своей, да, теперь уже своей, школы...
    Утром праздник удался на славу. Она знакомилась с родителями и своими милыми первоклашками, которые её сразу окрестили "Юлией Юльевной”: так, видимо, было им удобнее выговаривать её имя и отчество. Но со временем дети привыкли и стали произносить её отчество правильно. Все они ждали чуда, и со вкусом украшенный класс добавил праздничного настроения всем собравшимся. Торжественная линейка, их первый в жизни звонок, знакомство друг с другом, и первые драки из-за места, где хотел сидеть один, но его успел занять другой.
    "Какие они смешные, эти маленькие, но очень важные и гордые человечки!” — отметила про себя Юля. Она показала им новые учебники и попросила каждого рассказать немного о себе. Взрослые так не умеют рассказывать, а детская непосредственность просто удивительна!
    — Мы Лена и Таня Конопьяновы. У нас нет мамы, а только папка и бабушка. Она там за дверью стоит. Это вам, держите! — и девочки протянули Юльке букет из красных гладиолусов.
    — А ещё у них папка пьяница! — выкрикнул мальчуган с последней парты.
     — Замолчи! Замолчи! Замолчи! — девчонки так быстро подлетели к обидчику, что Юля не успела отреагировать. И началась потасовка. В ход пошли новенькие портфели, линейки. Первый плач и крики вернули её в действительность. Она разняла дерущихся, а потом усадила к себе на колени: с одной стороны девочек, а с другой их обидчика Юру Чекмарёва.
    — Всё бывает, малыш, в жизни! Всё бывает! Ты уже взрослый и сам должен понимать, как ты обидел сейчас девочек. Давайте сейчас договоримся никогда не обижать друг друга и всегда приходить на помощь в трудную минуту! Хорошо? — и она вопросительно взглянула на возбуждённых детей.
    — А если этих трудных минут будет много-много? — не сдавался Юра.
    — Значит, я буду с вами всегда!
    — Давайте поклянёмся! — Юля вытянула вперед ладошку. На неё одна на другую легли ручонки её первоклашек.
    Дверь приоткрылась, и Юля в проёме увидела директора школы, но руки не отдёрнула.
    — Что это вы делаете? — недоуменно спросил Виктор Павлович.
    — Мы клянёмся помогать друг другу, — опять за всех ответил Юра.
    — Интересно, интересно! На перемене зайдёте ко мне, хорошо? — проговорил директор, посмотрев на Юлию.
    — И мы зайдём! Мы теперь вас никуда не пустим! Клялись ведь! — выпалил Юра и первый бросился к учительнице на шею, крепко-крепко её обнимая и прижимая к себе. За ним последовали и остальные. Все что-то кричали. Девчонки начали плакать, и это подействовало моментально: "Тише, тише! Вот это защита у вас, Юлия Юрьевна. Остаётся только позавидовать”, — сказал директор молодому педагогу, закрыв за собой дверь.
    — Спасибо! Спасибо вам, мои родные! — и Юля тоже вытерла слёзы.
    Такого поворота событий она не ожидала. "Вот это номер: она взрослый человек, а расплакалась как девчонка!”. И она сильнее прижалась к детям, почувствовала, что теперь не только она несёт ответственность за них, но и эти малыши смогут ей всегда помочь, в чём она сейчас наглядно убедилась.
    Домой они возвращались всей ватагой. Юлия всех своих "спасителей” пригласила в гости. По дороге она купила большой торт. А дома девчонки и мальчишки помогли ей распаковать ещё оставшиеся баулы, вытаскивая и раскладывая на полки самое дорогое, что было у Юли — книги. Отец собирал их почти всю жизнь, такой библиотекой мог похвастаться не каждый, и Юля, уезжая, отобрала самые ценные и красочные экземпляры.
    — Вот это книжки! — удивился их изобилию Толя Крунин. И тут же прочитал: "С-к аз- ки. А точка, Пу — ш — кин”.
    — Ты хорошо читаешь, Толя, молодец! — похвалила его Юлия.
    — И я, и я, и я умею! — послышалось со всех сторон.
    — Какие вы у меня молодцы! Просто умники и умницы!
    И тут все услышали, как в комнате кто-то плачет. Плакали сёстры Конопьяновы — Лена и Таня.
    — А мы совсем не умеем читать. Нас никто не учил, бабушка даже сама читать не может, — они заплакали ещё сильнее.
    Теперь уже мальчишки подвели девочек к Юлии и заявили: "Мы будем вас учить и никогда смеяться не будем над вами, пока вы не научитесь. Правда, Юлия Юльевна?” — сказали мальчишки и вопросительно взглянули на свою учительницу.
     — Конечно, вы правы! А учиться будете вот по этим книжкам. Выбирайте, какие вам нравятся! — предложила девочкам Юлия Юрьевна.
    — Мне здесь нравятся все! — ответила Лена, но в руках у себя оставила сказки Чарушина.
    — Здесь такие картинки! Вы себе не представляете! А эта собака похожа на моего Тобика. Я всегда ему приношу кусочек хлеба, когда есть, — быстро сказала Лена и вытерла слёзы.
    Шумная компания разошлась по домам к вечеру, горячо обсуждая сегодняшний день — день знакомства с их первой учительницей.
    Все четыре года Юлия действительно оберегала их как могла...
    Её в школе педагоги прозвали "матерью-героиней”. Всё-таки 23 ребёнка — это не шутка! Попробуй, воспитай! — Юлия не обижалась, но за своих была готова кинуться в драку.
    Глава  вторая
    Сёстры  Конопьяновы
    Поздней весной, когда ещё не стаял снег и овраги не оголились, встречая щедрое солнце и тепло, в её класс пришла беда: пропали сёстры Конопьяновы.
    Поздним вечером, скорее всего, уже ночью, к Юльке ворвалась бабушка Лены и Тани. Слёзы катились по её старческому лицу, в глазах был страх.
    — Юлия Юрьевна, у вас моих девчонок нет? Давно их ищу, весь посёлок оббегала. Со школы они не приходили, не знаю, что уже и думать и где искать! — как-то сразу, почти на одном дыхании, выплеснула женщина.
    — Я уходила последней из класса, все дети разошлись по домам, — ответила ей Юлия. — Когда вы хватились, что девочек нет? — переспросила она старую женщину, а у самой больно сжалось сердце.
    — Витька, сын мой, сказал, что они не возвращались со школы, а я в городе была: кое-каких продуктов купила да по платьицу им по новому. Особо на пенсию не разгонишься. Матери у них нет, а Витька — пропащий человек — алкаш, одним словом.
    — Получается: отсутствуют они уже почти двенадцать часов, — и Юлия взглянула на часы, висевшие в кухне.
    — Ой, девонька, делать-то что будем? Чует моё сердце: недоброе случилось! Ой, не доброе! Не переживу я, если с ними что случится, мать их перед смертью мне наказала беречь её кровиночек. А я не уберегла!
    — Да перестаньте вы раньше времени причитать! Искать надо, поднимать посёлок на ноги! Я сейчас, оденусь и побегу к директору школы! Будем искать! Пока вот выпейте валерьянки! — Юлия, одеваясь, подала таблетки и стакан воды. — Я к директору, потом в милицию. Всё, оставайтесь в моей квартире и ждите вестей. Постарайтесь хоть немного успокоиться, Анна Николаевна!
    Юлия выскочила на улицу. Снежные комья ударили по лицу, начинался буран: совсем некстати он был сейчас.
    До дома Виктора Павловича она долетела вместе с поднявшимся бураном. Звонок не сработал, и она просто-таки отчаянно стала громко стучать в дверь.
    — Виктор Павлович, Виктор Павлович! Да открывайте же скорее!
    Наконец дверь распахнулась.
     — У меня ЧП! Пропали девочки. Виктор Павлович, пропали сёстры Конопьяновы. Нужно поднимать людей! А на улице метель началась, сильный ветер!
    — Успокойтесь, паника плохой помощник, Юлия Юрьевна! Всё, что в наших силах, сделаем! Вы сейчас в милицию! Я в райцентр, собирать людей для поиска. О случившемся, конечно, узнали от бабушки?
    — Да, я её оставила у себя.
    — В классе сегодня их никто не обижал? Что могло произойти за последние часы? Они никуда не собирались? — спросил директор.
    — Нет. Всё было как обычно... Последний урок был природоведение. Я рассказывала детям о подснежниках и грачах. Пообещала на следующем уроке сводить их в лес... Лес, Виктор Павлович, может, они, не дождавшись меня, решили пойти туда сами, да и заблудились?
    — Может! Может! Всё теперь может быть, Юлия Юрьевна! И дай бог, чтобы мы нашли с вами детей! Поехали, я вас завезу в милицию, а сам в район.
    Буран усиливался. По дороге мела позёмка, а ветер закручивал её в спираль и поднимал кверху. "Дворники”не успевали расчищать лобовое стекло машины. Так, молча, они доехали до милиции.
    — Не паниковать! Слушайте голос разума, Юлия Юрьевна! — посоветовал ей директор. — И отставить пока слёзы! Плакать, дай бог, будем от радости, когда найдём девочек!
    Юлька в милиции объяснила ситуацию, рассказала и написала заявление, и только тогда дежурный связался со всеми постами ГАИ, участковыми, передавая один и тот же текст: "Внимание! Всем постам! Пропали девочки, две сестры Конопьянова Лена и Конопьянова Таня! Возраст: восемь лет, одеты в зелёные пальто и зелёные шапочки, на ногах коричневые сапожки. Ориентировочно могли пойти в лес. Квадрат 17-15. Конец связи”.
    — Сейчас свяжемся с местным радио и телевидением. А вас мы попросим связаться с родителями вашего класса и подключить к поиску жителей Белореченска, именно они знают ближайший лес как свои пять пальцев.
    Возвращаясь в посёлок, Юлия увидела множество огней от фонариков, зажжённых факелов, казалось, что они повсюду, и люди движутся очень медленно, прочёсывая до сантиметра местность.
    Шёл четвёртый час поисков, результатов пока никаких не было. По тревоге был поднят воинский гарнизон: у людей всё меньше и меньше оставалось надежды на удачу.
    Местные уже дошли до болот, а это ни много ни мало десять километров.
    Юлия охрипла от крика, замёрзла окончательно, рук почти не чувствовала, но шла с местными жителями вперёд и вперёд, ни на минуту не останавливаясь. От усталости перед глазами плыли какие-то фиолетово-жёлтые круги.
    "Либо мне кажется, либо я схожу с ума”, — подумала Юлия. Но она отчётливо под большой сосной с вывороченными корнями, как будто в нише или небольшой пещере, увидела два зелёных пальто.
    — Девочки! Родные мои! Хорошие! Девочки! Девочки! — кинулась к сёстрам Юлька. Они почти не подавали признаков жизни, пульс был, но очень слабый. Она схватила их в охапку, целуя руки, головы, лица, и ринулась на свет фонарей.
    — Помогите, помогите! Я нашла их! Я их нашла!
     К ней на помощь прибежали солдаты, снимая на ходу бушлаты и укутывая ими девочек. Дальнейшим распоряжался уже капитан. Но этого Юлия уже не слышала, она потеряла сознание. Говорили, что потом её руки просто "отрывали”от девочек.
    Лену и Таню выходили. Через месяц с небольшим вернётся в школу и Юлия Юрьевна, перенеся тяжелейшую пневмонию и ампутацию левой кисти, обмороженной в том лесу...
    Но это будет только через месяц...
    Когда она болела, произошло много чего... И об этом Юлия узнала от ребят.
    Всё тот же Юра Чекмарёв поделил класс на две половины — "сиделок для Лены и Тани и для Юлии Юльевны”. Ребят не пускали, но они упорно стояли под дверями больницы, и, наконец, врачи, как они сами говорили, "сломались!”.
    После уроков класс дружно шёл в больницу "на дежурство”. И никто уже не смог остановить эту процессию. Домашние задания делали здесь же. Юра попросил врачей поставить им два-три стола в коридоре, и медперсонал пошёл ему на уступки.
    Юлия из рассказов детей узнала, что бабушку Тани и Лены отвезли на кладбище — взрослые сказали, что у неё не выдержало сердце, но девчонки об этом знать пока не должны, а то не поправятся. А отец их работает у них в школе ночным кочегаром, до вечера сидит с девочками и совсем не пьёт.
    "Боже мой, нужно было случиться такому несчастью, чтобы образумиться”, — подумала Юлия, слушая ребят.
    Категория: В семейном кругу | Добавил: Людмила (04.02.2011)
    Просмотров: 646 | Теги: Елена Пономаренко | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Нас считают
    Наши комментарии
    Очень красивое стихотворение. Мы с моим учеником написали музыку к этому стихотворению и будем исполнять как песню. biggrin
    Спасибо автору! Вас обязательно укажем!

    Совершенно согласен с Вами, страданию творческих людей нет предела. Глобализация и потребл....ство перечеркнуло прошлое. Настоящих Поэтов еденицы. По большому счёту правят бал графоманы, а посему     в память о сегодняшней дате 25 августа, ДЕНЬ СМЕРТИ ВЛАДИМИРА РОМАНОВИЧА, предлагаю стихотворение замечательного Каинского (г.Куйбышев) Новосибирская область Василия Закушняка.

    ПОСЛЕСЛОВИЕ

    Земные радости познавший,
    Осенней тихою порой,
    Однажды я листвой опавшей
    Найду приют в земле сырой.
    Пришёл я в этот мир с любовью:
    Мир невозможен без любви!
    Мне будут петь у изголовья
    В загробной жизни соловьи.
    Святыми всеми заклинаю:
    Я этот мир до слёз люблю!
    Любя, простишь меня, родня.
    Любя мы встретимся в Раю.
    Творец, заслышав песню эту,
    Благословит последний путь.
    Всего- то надобно поэту
    Свеча, да ладанка на грудь.
    Когда Покров безмолвно ляжет,
    Листвой опавшей стану я.
    Пусть будет пухом мне лебяжьим.
    Святая Русская Земля.
    Всё так естественно и просто,
    Как беглый взгляд со стороны.
    Путь от рожденья до погоста,
    От крика и до тишины...

         С уважением, Сергей

    Здравствуйте, уважаемые! Прошу прощения, у видео нет звука, а очень хотелось бы послушать, о чём говорил Поэт. Не могли бы Вы перезагрузить видеоролик? С уважением, Сергей.

    Хороший стих. Но есть маленькие проблемы. Третья строка "Но слезы душат и никак" что НИКАК? не понятно... В строке "Другие руки тЕбя ждут," сбой ритма. С ув. Олег

    Хорошая песня получилась, Надежда. Вот только маленькая помарка бросается в глаза. Сбой ритма в строчке "ТвОи дни, с другою разделенные," поменяйте местами "Дни твои, с другою разделенные," и всё встанет на места. С ув. Олег

    Рад Вашему визиту.

    Спасибо Людмила. Извините за поздний отклик.

    Спасибо большое. Я очень рада! Спасибо руководителям сайта за возможность дарить стихи!!!

    Спасибо, Надежда. понравилось. Как это знакомо...

    На свете ничего не возвратить назад..Увы!..Как здорово у вас все это подмечено..Понравилось..Мое..и как у меня..(про живу..))

    Наш сайт
    Copyright Журнал "Нива" © 2017
    Создать бесплатный сайт с uCoz