Четверг, 27.04.2017
Памяти Владимира Гундарева
Меню сайта
Категории раздела
Проза [82]
Поэзия [107]
Документальная проза [29]
К 65-летию Великой Победы [9]
Культура. Общество. Личность [36]
Публицистика [0]
Далёкое — близкое [9]
Времён связующая нить [4]
Критика и литературоведение [22]
Искусство [24]
В семейном кругу [21]
Детская комната «Нивы» [2]
Публицистика [15]
Cатира и юмор [10]
Наследие [9]
Актуальный диалог [1]
На житейских перекрестках [12]
Приключения. Детектив. Фантастика [25]
Наш общий дом [15]
Из почты "Нивы" [9]
Философские беседы [2]
Летопись Евразии [8]
Параллели и меридианы [8]
Природа и мы [6]
Краеведение [5]
Слово прощания [1]
Горизонты духовности [6]
История без купюр [5]
Творчество посетителей сайта [52]
Здесь вы, посетители сайта, можете опубликовать свои произведения.
Стихи Владимира Гундарева [5]
Проза Владимира Гундарева [4]
Форма входа
Наш опрос
Что вы думаете о русской литературе в Казахстане?
Всего ответов: 243
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • Литературный дом Алма-Ата

  • Облако тегов
    Поиск
    Translate the page
    Главная » Статьи » Искусство

    С. Беккулова. Мир глазами художника

    № 7 -2013 г.

    Сауле БЕККУЛОВА,

    кандидат искусствоведения,

    член Союза художников СССР и Казахстана


     

    Альберт Гурьев – художник, чьё имя вызывает прямые и яркие ассо-

    циации с Александром Сергеевичем Пушкиным. Вся жизнь и творчество

    казахстанского мастера графики прошли в Алма-Ате, куда он приехал после

    окончания Московского Полиграфического института в1960 г.

    С чего же начиналась его жизнь в искусстве? Первые успехи?

     

    Первая встреча

     

    В кабинет художественного редактора издательства «Жазушы», в Доме

    Союза Писателей, вошли трое. Они шумно приветствовали Бахыта Маш-

    рапова, о чём-то договаривались, весело переглядываясь, а по пути дому

    кто-то выступил из-за дерева и… Оказалось, меня приветствовали три

    известные личности (о чём я тогда и не подозревала). Художник Владимир

    Безелюк, актёр Лев Прыгунов и график Альберт Гурьев. Шумно беседуя,

    они сопроводили меня до дома, немало смутив громким говором и напо-

    ром. Лишь молчаливый великан, шагавший рядом, добродушием и зас-

    тенчивостью произвёл хорошее впечатление. В суете повседневности вско-

    ре всё забылось.

     

    «По Индии»

     

    И вот однажды, будучи научным сотрудником ДХВ Минкультуры (ди-

    рекция художественных выставок), я была приглашена в кабинет Управ-

    ляющей, Долгушиной Людмилы Алексеевны. Просьба срочно сделать выс-

    тавку произведений алматинского художника, никуда не выезжая, в горо-

    де, несколько удивила. А на пороге кабинета выросли две фигуры, улыба-

    ясь и раскланиваясь. Рослый блондин с ярко-синими глазами представил-

    ся: «Альберт Гурьев». И добавил, смеясь: «А мы уже знакомы». Его попутчик

    назвался Вячеславом Каморским. И мы тотчас «погрузились» в его… мото-

    цикл и с ветерком были доставлены прямо к кинотеатру «Сары-Арка». Эта

    выставка называлась «По Индии» и имела большой успех. Потом, в мас-

    терской, Альберт показал множество эскизов, зарисовок, путевых альбо-

    мов и больших эстампов, посвящённых поездке в эту невероятной красо-

    ты и тайны страну. Хрупкие современные студентки «Мохини», «Зулейка»,

    «Симла», «Девушки» - образы сегодняшней Индии. Выполненные в технике

    фломастера, эти листы с уверенной, скользящей линией полны то задора

    и смешливости, то задумчивости, печали и изумления в каждом выбран-

    ном лице. Хотя самой яркой, несомненно, предстаёт Мохини. Это боль-

    шеглазая, «газелеокая» девушка с тонким овалом лица возникает на белом

    пространстве листа как символ необычайно живой и вместе с тем – недо-

    сягаемо далёкий. Особая одухотворённость – в облике студентки универ-

    ситета из Бенареса. Сквозь современный облик просвечивает неуловимое

    очарование древнеиндийских жриц красоты.

    Работы о жизни древней Индии исполнены в технике монотипии, чрезвы-

    чайно богатой своими выразительными качествами. Тонкие причудливые пере-

    плетения линий создают картину величественного и лёгкого «Буддийского храма

    в Бенаресе». В той же технике – «Будда и жизнь». В ритуальной позе застыл Будда,

    а на нём – обезьяны. Ритм их движений, несогласованный и буйный, контрасти-

    рует со статикой скульптуры, великолепного творения рук человеческих. Извая-

    ние словно оживает под теплом взгляда художника, и сумбурное, буйное движе-

    ние животных перестаёт казаться единственным проявлением жизни.

    Стремительные контуры спешащих индусов, интенсивный ритм и дина-

    мика в бытовых зарисовках «Деревня под Махабалипурамом», «Дели. Велорик-

    ша, Улочка», «Дождь в Мадрасе», «Бомбей. Улица», «На аэровокзале в Бенаресе».

    Бомбей, Дели, Мадрас, Бенарес, Вирасами, Махабалипурам… Меняются

    певучие и звучные названия индийских городов и сёл, где побывал в 1970 г.

    автор картин, но неизменными остаются теплота и обаяние их жителей, само-

    бытность и колорит памятников архитектуры, природы и животного мира. Та-

    инственный и притягивающий, мир индийских легенд и преданий манит к себе,

    «глядит» с офортов и зарисовок А.Гурьева.

    А в сентябре 1973 г., когда в Алма-Ате состоялась международная конфе-

    ренция писателей стран Азии и Африки, художник вновь встретился со своими

    индийскими друзьями. И появились новые зарисовки, согретые теплом узнава-

    ния и радости жить.

     

    Немного об Италии

     

    Молчун по своей природе, Альберт обладал замечательным чувством юмо-

    ра и умел сопереживать глубоко и страстно. А выражалось это прежде всего в

    творчестве. Так, заметив его сильно осунувшееся бледное, землистого цвета лицо,

    испугалась. А он, улыбаясь, молча развернул лицом большой эстамп. И впечата-

    лись в сознание скульптурно-мощные черты гениального итальянца, подарив-

    шего миру свою «Божественную комедию». Со скрещёнными на груди руками,

    опустив тяжёлые веки и строго сжав губы, увенчан-

    ный лавровым венком, с полотна (а ведь это была бу-

    мага!) величественно и задумчиво глядит Данте Али-

    гьери. Это был период работы над книгой. Но камер-

    ные иллюстрации «переросли» из книжного формата

    в станковые, большие, самостоятельные произведе-

    ния. И техника исполнения другая. Офорт, сухая игла.

    То есть, работа по металлу, с кислотой и щёлочью, с

    упорством, достойным подражания, без «антрактов»

    на сон и отдых. Это и есть вдохновение! Показав мне

    11 иллюстраций, художник пристально наблюдал за

    реакцией. Но вслух своего мнения я не произносила

    никогда, это автор композиций, видимо, видел и чув-

    ствовал без комментариев. А я смотрю, вбирая в себя

    воздух творения. Вот – форзац «Входящие, оставьте упованья». Фронтиспис «Суд

    Данте и Фемиды». Суперобложка «Песнь о Дантовом суде». И песни I, V, IX и дру-

    гие. Напряжение нарастает. И тогда Альберт заговорил.

    – А знаешь, когда мы возвращались из Италии, гид вдруг объявляет:

    «Просим извинения. Ввиду погодных условий мы вынуждены сделать по-

    садку в Париже, в аэропорту Орли. Задержка продлится не более четырёх

    часов. Ещё раз приносим извинения». Представляешь? А мы – художники

    из Казахстана и России, давай обниматься и радоваться, что страшно уди-

    вило стюардессу. Ну, вот, посадили нас в автобусы и – в Лувр. Так я там

    чуть не потерялся. Забылся. Хожу, смотрю. Ника Самофракийская, Джо-

    конда, представляешь? А потом оглядываюсь, а наших – никого. Взглянул

    на часы. Словом, нашёл выход. А у наших – паника. Оказывается, автобус

    три раза объехал Лувр, пока я появился…» И мы рассмеялись от души. К

    счастью, много позже я увидела Италию собственными глазами, а тогда

    лишь мечтала, не веря… Но «Данте» Альберта Гурьева навсегда сохранился

    в сознании как образец неповторимый.

     

    Поэзия казахов, древняя и современная

     

    Впервые А.Гурьев обратился к этой теме в 1969 г. Его книга «Алдаспан.

    Антология казахской древней поэзии» поразила многих. Тонкое чувство духа,

    стиля, мощи и глубины вновь открываемых страниц праистории казахов в

    офортах художника, чьи корни в земле поморов, в Архангельске (где он ро-

    дился в 1937 г.), ошеломляет. И вместе с тем, даёт чёткое представление о глубо-

    ком интересе автора к искусству слова земли, ставшей за долгие годы жизни

    родной. Именно Альберт Гурьев открывал заново нам философию предков: «Каз-

    туган-жырау», «Асан-Кайгы», «Доспамбет-жырау», «Маргаска-жырау», «Актамбер-

    ды-жырау», «Таттикара-акын», «Умбетей-жырау», «Бухар-жырау», «Кутеш-акын»,

    «Шал акын». Эти офорты на долгие годы стали олицетворением подлинного твор-

    четства и признанием в любви земле, столь полюбившейся художнику. Здесь он

    с женой Нелей вырастил детей и внуков, здесь состоялся как художник и лич-

    ность, здесь обрёл свои корни. Тому свидетельством – эта серия гравюр – серия

    «Саки-тиграхауда» (1972, сухая игла, акватинта), серия «Казахстан интернацио-

    нальный» (1977, цв. линогравюра и цв. офорт), «Миф о скифе» (1978, цв. офорт) и

    др. Среди портретов деятелей литературы, науки и искусства, весьма колоритно

    «вылеплен» образ Олжаса Сулейменова, исполненный пафоса и строгости, в «кол-

    кой», живописной манере, дробящей форму, оставляя впечатление отрывистых

    фраз, бросаемых в пространство.

    А в официальной прессе тех лет и позднее нигде не упоминалось имя

    автора иллюстраций к книге Олжаса Сулейменова «Аз и Я». Меж тем, Аль-

    берт тогда показал мне фрагменты текста и попросил никому об этом не

    говорить. Книга состоялась, имела громкий скандальный успех и… дол-

    гие годы шельмования. Однако ныне это – серьёзное научное исследова-

    ние о главном памятнике Руси – «Слове о полку Игореве», признано всем

    научным миром. И прежде всего – академиком Д.Лихачёвым, ставшим дру-

    гом автора. И лишь художник остался «в тени». Но и теперь, беря в руки

    том этого уникального издания, читатель навсегда запоминает изломы

    крупного, сочного, широкого шрифта – «Аз и Я» – на обложке раритетной

    книги. А внутри – бал-балы, лёгкие абрисы юной тюркской красавицы с

    мечом и чашей, иконописной богоматери с младенцем, сфинкса и богини

    Исиды, и юного славянского летописца на фоне соборов, и шумерского

    писца. Альберт Гурьев в том далёком 197--м вновь показал себя подлин-

    ным художником, вынося Слово поэта на поверхность листа через соб-

    ственное видение и прочтение.

     

    Пушкиниана Альберта Гурьева

     

    Но вернёмся к начальной теме. Тонко чувствуя и зримо воплощая свои

    чувства художника к классике литературы, Альберт Гурьев создал запоми-

    нающиеся образы к М.Ю.Лермонтову «Избранное в 2-х томах» (1976-77,

    офорт, акватинта, акварель). Таковы портреты поэта, листы к «Мцыри»:

     «Побег», триптих «Демон». Есть горькая ирония и сочувствие в иллюст-

    рациях к «Избранному» А.П.Чехова (1979, офорт, акватинта), проникну-

    ты лирикой линогравюры к Н.А.Некрасову (1977-78). Однако, самым впе-

    чатляющим в искусстве художника оказался об-

    раз А.С. Пушкина и его героев. Ещё в 1974 г. он,

    работая над двухтомником «Избранного», обра-

    тился к высокой поэзии любимого автора. И со-

    здал свои замечательные офорты «Муза», «Пуш-

    кин в Михайловском», «Вакхическая песня», ил-

    люстрации к «Дубровскому» и «Капитанской доч-

    ке». В излюбленной технике офорта, гибкой,

    подвижной, то струящейся, то вибрирующей

    линией художник сумел воплотить трепетную

    силу и звучание поэтического слога. А через -

    лет, в 1979 г. вновь рисует облик знакомый и…

    всегда новый. Такого Пушкина не создал более

    никто. В книге «А.С.Пушкин. Лирика». А.Гурьев

    сделал лишь - иллюстраций: «Портрет поэта»,

    «Лицей», «Пушкин в Петербурге», «Узник», «Пуш-

    кин в Михайловском». Но каких! Пред вами в

    короне волнистой шевелюры задумчиво-вдохно-

    венное лицо с летящим профилем. Едва касаются тонкие пальцы при-

    поднятого подбородка, в стремительном порыве, весь – полёт и устрем-

    лённость к высшему, опершись на подоконник, светится юностью и ода-

    рённостью Поэт. Этот офорт «Молодой Пушкин» вскоре облетел мир, при-

    неся славу художнику! А ещё была линогравюра «А.С.Пушкин, портрет»

    1976 года, и «Лирика Пушкина» 1981 г. (автоцинк), и книга «Сказка о зо-

    лотом петушке» А.С.Пушкина в 197- г.

    В основе почти всех рисунков камертоном стали рисунки пером Пушки-

    на, лёгкая вязь его письма с неповторимостью ритма, темпа, настроения.

    Великий Абай впервые перевёл на казахский язык вдохновенную по-

    эзию Александра Сергеевича Пушкина. Отсюда – истоки творческой друж-

    бы наших народов. И неслучайно в нашей стране ежегодно отмечается

    День памяти гениального русского поэта, певца Свободы в день его рож-

    дения – 6 июня. Наверное, и поэтому звонко, свежо и радостно звучат эс-

    тампы Альберта Анатольевича Гурьева, воспроизводя музыкальную мощь

    и прозрачность пушкинской поэзии.

    Большинство работ из этих серий стало собственностью Государствен-

    ного Музея им.А.С.Пушкина в Москве. Есть «Пушкиниана» художника в

    ГМИ им.А.Кастеева, в музеях СНГ и зарубежья, как и другие его творения.

    Живой интерес зрителей на отечественных и зарубежных выставках, мас-

    са дипломов и грамот, звание заслуженного деятеля искусств Казахстана

    лишь высвечивают простую истину: пока жива память – жив художник.

    Таков Альберт Гурьев, художник, поэт, мечтатель. Словно для него и для

    нас звучат строки А.С.Пушкина:

    Не для житейского волненья,

    Не для корысти, не для битв,

    Мы рождены для вдохновенья,

    Для звуков сладких и молитв!__

    Категория: Искусство | Добавил: Людмила (04.09.2013)
    Просмотров: 654 | Теги: Сауле БЕККУЛОВА | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Нас считают
    Наши комментарии
    Спасибо большое. Я очень рада! Спасибо руководителям сайта за возможность дарить стихи!!!

    Спасибо, Надежда. понравилось. Как это знакомо...

    На свете ничего не возвратить назад..Увы!..Как здорово у вас все это подмечено..Понравилось..Мое..и как у меня..(про живу..))

    Спасибо!

    Спасибо, хорошее стихотворение.

    Где-то читал, что талантов у нас пруд пруди, всех невозможно
    перечислить.
    Заблуждение, однако. 
    Поэт – явление весьма редкое, парадоксальное, противоречивое.
    За дар слова надо дорого платить – жизнью, каторгой,
    судьбой.
    Среди разрухи, убожества, предательства увидеть чистыми
    глазами ребёнка
    первозданную красоту природы, «тронуть трепетные струны
    человеческой души».
    Владимир Гундарев не успел допеть до конца свою песню о
    любви.
    Теперь будем по воспоминаниям современников, как из мозаики,
    складывать его образ.
    Читатель Егор Дитц поделился с нами сокровенным, получилась
    интригующая история.
    По крайней мере, не шаблон. Оказывается, писатели приезжали
    и выступали прямо на
    заводской площадке. Рабочие знали стихи наизусть. Интересное
    время – советское прошлое!
    Почему всё перечёркиваем и не берём самоё лучшее в нынешнюю
    жизнь?
    На всех каналах телека – реклама и еда, будто страшная
    голодуха в стране. Стихи читайте,
    господа, почаще для похудения и профилактики скудоумия.
    Талл.

    Два четверостишия показались мне достойными внимания:

    Любимый, словнобабочка, у сердца вьётся,
    Да в руки взять никак не удаётся,
    Верь, то, что можно подержать в руках,
    Уже обратно сердцем не берётся.
     ...
    Сарказм убогий
    множества мужчин,
    Как он легко под женским взглядом тает!
    Благоразумие легко его сменяет,
    Ведь для сарказма нет уже причин…

    По-моему - хорошо и изящно!


    Людмила, здравствуйте! Кажется, в 1981 году  по путёвке Союза писателей  мы с Владимиром Гундаревым проводили творческие встречи в городе Темиртау. Приходилось выступать перед самой различной аудиторией: студентами ,школьниками, учителями, инженерами, рабочими, милиционерами и сидельцами, новобранцами и ветеренами. Публика была весьма начитанной и неравнодушной. Честно отработав почти две недели кряду, мы позволили себе отметить такое событие, а потом долго гуляли по насквозь продутому ветрами проспекту Металлургов . Размышляли о смысле жизни, о писательских судьбах, о деятельности литературного объединения«Магнит». Володя был внимательным и чутким собеседником. Он угадывал ростки дарования и бережно относился к людям. Мы поражались мужеству тех, кто воздвиг Казахстанскую Магнитку.
    Когда рухнул Союз, и многие беспомощно барахтались  среди хаоса, В.Р.Гундарев сумел совершить невозможное – нащупать точку опоры и создать на пустынном  месте остров надежды – русский журнал «Нива», чтобы каждый пишущий, взобравшись то ли на пьедестал, то ли на эшафот мог сказать своё Слово. И я, после потерь, потрясений, разочарований, ухватившись за соломинку, прибилась к зелёному берегу Поэзии, где царили братство, уважение, взаимопонимание. И сам Мастер, попыхивая трубкой, в прошлой жизни то ли капитан, то ли шкипер, то ли бывалый морской волк, вернувшийся из кругосветки, бесконечно выслушивал произведения абсолютных гениев-самородков и указывал на промахи и даже ошибки в правописании. И они смиренно соглашались с ним, отбросив заносчивость, высокомерие, леность. Но где ещё могли согреть  и приютить озябшие души мытарей-поэтов?
    Невозможно свыкнуться с мыслью, что его уже нет. Чувство сиротства ощутили родные и близкие,читатели и авторы. Где-то там, с заоблачных высот, он взирает на суету сует и великодушно прощает всех нас за несусветные поэтические бредни, словно ему одному известно, для чего людям нужны стихи. Глубинная связь с народом ощущается в творчестве Николая Рубцова, Михаила Анищенко-Шелехметского, Владимира Гундарева. Недаром стихотворение «Деревня моя деревянная» стала любимой песней горожан и сельчан. Светлый, добрый талант несёт радость людям. У меня нет кумиров, я не поклоняюсь идолам, но таким поэтам надо ставить памятники на земле. Хочется верить, что появится книга памяти Владимира Романовича Гундарева. Помните, как в своём первом сборнике /1973 г./ он обратился к соплеменникам:
    Есть начало начал – основа.
    А такое простое слово
    и такое мудрое слово
    лишь присниться может во сне, -
    это чувство живёт во мне.
    Только этим прекрасным словом
    можно было назвать его
    это слово – Любовь!.. Любовь…
    В нём земля вместилось и небо,
    и степного цветка колдовство.
    Если б этого слова не было –
    я бы сам придумал его…
    Спасибо всем, кто причастен к поэтическому конкурсу «Мой родной дом»!
    Любовь Усова.

    Класс! очень понравилось! heart

    Наш сайт
    Copyright Журнал "Нива" © 2017
    Создать бесплатный сайт с uCoz