Я с ним просто дружил… - 10 Сентября 2012 - Памяти Владимира Гундарева
Пятница, 24.03.2017
Памяти Владимира Гундарева
Меню сайта
Категории раздела
Новости Казахстана [5]
Новости планеты [5]
Памяти Гундарева [23]
Форма входа
Наш опрос
Что вы думаете о русской литературе в Казахстане?
Всего ответов: 243
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • Литературный дом Алма-Ата

  • Облако тегов
    Поиск
    Translate the page
    Главная » 2012 » Сентябрь » 10 » Я с ним просто дружил…
    12:05
    Я с ним просто дружил…
      Александр Матвеев

      «Умер друг у меня, вот какая  беда» – эта строка из давным-давно прочтённого стихотворения, теперь при воспоминании, всякий раз будоражит  мою душу, с тех пор как  ранним утром 25 августа в гостях на даче, после звонка на сотовый телефон,   я услышал невероятно - ошарашившее сообщение – умер Владимир Романович Гундарев.    
           За последние годы, потерявший несколько самых дорогих, и близких мне людей был буквально ошеломлён, свалившимся на меня  ещё одним ужасающим известием.
         В начале 60-х годов прошлого столетия,  мы оба оказались в Целинограде, как тогда говорили, по зову сердца, хотя и во втором эшелоне. ( Был такой фильм   про целину «Первый эшелон»). Он сначала работал на радио,  а затем, на только что становившемся на ноги телевидении. Много публиковался в « Молодом целиннике» и « Целиноградской правде». Его имя было на слуху по всему Целинному краю, по замечательным статьям и репортажам о знаменитых  первоцелинниках и  ещё совсем мало известных тружениках целины, чьи фамилии с его лёгкой руки стали символами планеты Целина. Так пелось в одной из песен того времени.
    Я, – в областном управлении кинофикации. В общем, с Владимиром Романовичем  в прямом и переносном смысле состояли в одном профсоюзе культуры, а ещё являлись активистами общества «Знание». И хотя мой возраст уже перевалил за грань «когда все пишут стихи» – всё продолжал «глаголы сходу рифмовать», как выразился о своём раннем стихотворчестве поэт-шестидесятник Игорь Шкляревский. Помаленьку в областной газете стали появляться и мои информации и зарисовки о делах киношных, о чём  иногда  просили газетчики.
         Хотя был вхож в редакцию областной  газеты, но предложить свои вирши к публикации не мог осмелиться, поскольку понимал,  в них чего-то не хватает, явно не тянут на «шедевры». Однажды,  обратился к Владимиру Романовичу. С его лёгкой руки, изредка и мои стихи стали публиковаться в «Целиноградской правде» и включаться в его передачи на радиостанции «Товарищ». Году в семидесятом, когда он вёл на местном телевиденье программу «Рабочий», уверовав в то, что у меня вырисовываются кое-какие образы и мысли, предложил написать стихотворение о рабочем человеке: «Тебе же эта тема хорошо знакома». Я, замотал головой, мол, когда это было… И, имею ли я моральное право, орудиями труда которого является  в основном письменный стол да авторучка, взахлёб воспевать порою нелёгкий труд рабочего? Неэтично как-то. Да и люди не поверят.  Но дня за два до выпуска очередной программы, Володя позвонил, сообщив, что я в числе трёх приглашённых  на его прямой телеэфир. Даже и теперь трудно передать словами не радость, а смятение, поскольку у меня для этой передачи ничего подходящего написано не было, а подвести товарища – не в моём характере…  
         За одну ночь, в стихотворение всего в двадцать четыре строки, названное «Рабочей смене», уложил  всю искреннюю гордость от тех ощущений радости труда, которую действительно испытывал когда-то от обучения в ремесленном училище и  от работы слесарем на заводе «Трансмаш» в городе Барнауле. Используя приёмы звукописи, подбирал слова, в которых чаще встречалась  бы буква «Р», чтобы при чтении присутствовал звук  которой, как бы создавал фон вращающихся шестерён цеховых механизмов. Стилистический приём использования аллитераций  ему понравился. Даже весьма сдержанно похвалил.  А выглядело это так. «По росту, грудь на разворот,/ Сплав сильных мышц и крепких нервов –/ Шли плотным строем на завод/ Питомцы трудовых резервов…»   Или «Резцом, фрезой и молотком/   Владели парни- виртуозы…/ И по металлу шаберком/  Писали жизненную прозу». Было там и такое, что «…Умели лихо танцевать/    И зло работали, как черти». С Володиной подачи, учитывая тогдашний пропагандистский накал патриотизма, стихотворение, как говорят, легло в строку, со всеми приятными для меня  последствиями.
              Кабинет Владимира Романовича во времена его работы консультантом в Целиноградском межобластном отделении Союза писателей Казахстана и наше управление  находились на седьмом этаже здания Дома Советов. Бывало, проходя по коридору, заходил поздороваться и  накоротке пообщаться. Надо сказать, редко заставал его одного. К нему постоянно тянулись жаждущие получить выстраданную оценку своего вдохновенного творческого труда.  Иногда приходилось быть свидетелем, когда «юные дарования» и не совсем юные, щеголяя своей якобы образованностью, с такими амбициями и апломбом доказывали, что «ухватили чёрта за бороду». И с  каким же терпением, и тактом  он выслушивал их полуграмотные бредни, давал  советы и рекомендации, но ни разу вослед уходящему, недовольному аудиенцией,  я не слышал от него раздражения или осуждающе-обвинительных реплик. Его пример отношения к людям и ко всему сущему,   для меня действительно многие годы не вызывал сомнения в  утверждении поэта Бориса Чичибабина, что  «Не может быть злой человек хорошим поэтом». Хотя, с позиции прожитых лет, считаю это утверждение не совсем бесспорным.
            До сих пор, на чудом уцелевших некоторых черновиках, против удачно написанных мною строк, стоят его пометы обозначенные знаком плюс,  на неудачных – минусом.  А волнистой линией, значит – надо поработать, уточнить образ или смысл.    
    В  последствии, этим «упражнениям»  посвятил такие вот строки: « Пусть не дано мне потрясать/ Читателя глагольной мощью,/ «Заумно не стремись писать, –/ Твердил мне мэтр. – Пиши попроще.// И словоблудьем не греши./  Умей с собой не соглашаться./Хоть радость или крик души,/ Но виршам надо отлежаться.// Что там, в галактиках витать…/ Познать бы здесь родную землю» и т.д. Так на почве нашего преданного служения идеологии и культуре, средствами кино, печати, радио и телевидения, и обоюдной любви к литературе, – приятельские отношения, постепенно переросли в настоящую дружбу, продлившуюся более сорока лет. В 1973 году у нас обоих происходят знаковые события. У Володи, в издательстве «Жазуши» выходит первая книжица «Деревня моя деревянная». А меня, со значительным повышением в должности переводят работать в Госкино Казахской ССР в Алма-Ату. При прощании, на подаренном экземпляре, его первый для меня автограф: «Саша! Мне очень дорого твоё дружеское расположение. Искренне желаю тебе всего самого доброго, Володя». Потом таких  подарков будет не менее  полутора  десятка. С более солидным дизайном, некоторые  в твёрдом переплёте. И на каждом  последующем издании  будут всегда  теплые, искренние  пожелания, а порой и   человеческого сочувствия на  неоднократные удары по моей  столичной юдоли. Надо ли говорить, что такие знаки внимания  подчас очень дорогого стоили. Особенно его  открытки и письма, не только по случаю праздников и знаменательных дат.
           В Алма-Ате меня захлестнула работа. Володю волновало, что я  перестал  писать. … Было не до лирики. Проза жизни заполняла всё пространство. Попробуй, промелькни где-либо в печати со стишками, да ещё не дай бог, при невыполнении плана?! Тебе это в соответствующих инстанциях  припомнится примерно такою фразой: «А, это, тот, который стишки пописывает!.. Когда ж  ему делом - то заниматься?» Хотя писал много, как никогда. Люстра плавилась. «Выстрадывая»  по ночам в докладах, мероприятиях, справках идеологическую трескотню, вроде бы, способствующую  идейно-нравственному воспитанию подрастающего поколения…
           Но с Романычем, мы не потерялись. При моих командировках в Целиноград, или его - в Алма-Ату,  всегда находили время пообщаться. Общения  бывали такими желаемыми, что как-то, при регистрации авиабилетов на Целиноград в аэровокзале, так увлеклись взаимообменом информацией и даже не заметили, что она давно закончилась и автобус с пассажирами уже в пути в аэропорт. Пришлось бежать на улицу Мира и ловить такси…
           Ещё проживая в Целинограде, впервые услышал по всесоюзному радио в исполнении Ольги Воронец песню «Деревня моя», а затем и в исполнении Кубанского казачьего хора, на стихи Владимира Гундарева.  А в середине восьмидесятых, пожалуй, каждое застолье вместо  когда-то первой  застольной   песни «Ой мороз, мороз…», теперь начиналось – с «Деревеньки».  И вот, как-то поздно вечером, провожая гостей по улице Ташкентской до остановки на – Сейфуллина, в сторону   Первой Алма-Аты, нагоняем базланившую  компанию, с пятое-на десятое перевирающую слова песни. Будь я сам не подшофе, возможно и не принял бы  близко к сердцу такое надругательство над столь любимым всеми произведением. Извиняясь, поправил текст, не преминув показать свою осведомлённость, что не всё стихотворение вошло, в общеизвестный вариант песни. Четыре полупьяных рта, как говорят, окрысились на меня, вопрошая: «Хто ты такой?!»  Пришлось доказывать, что у меня есть книжный вариант и грампластинка фирмы «Мелодия» Ташкентского завода. Утверждая свою правоту, в запале спора, ляпнул, что живу рядом, – пошли, покажу…
              Когда ввалились впятером в квартиру, жена, убиравшая с праздничного стола посуду, присела от неожиданности. Последовавший утром « разбор полётов» – это особый рассказ. Две пары, в общем-то, хороших людей оказались общительными согражданами. С их слов, следовало, что они,  почти сразу поверили мне, но уж больно  необычно выглядело событие: вот так встретить человека близко знающего автора таких проникновенных стихов… После экскурсии с прослушиванием песни, естественно, было: на посошок.
              И вот теперь, передо мной лежит эта пластинка в 33 оборота, в потёртом временем конверте. Первой от центра надписью обозначена песня «Яблони в цвету» (Е. Мартынов – И.Резник) – Сергей Захаров. Следующая – «Деревенька моя» (М. Кудрин – В.Гундарев)
    Нина Пантелеева инстр. ансамбль п/у В. Берзина.( Буквально вот такой текст).    Володиной рукой надпись по полю наклейки: «Дорогому Саше – Александру Ивановичу и милой дружной семье Матвеевых с самым добрым целинным и деревенским отношением» Подпись. 12.4.76 г. Алма-Ата. Даже становится не по себе, что это уже история. Ушедшие годы, к горькому моему сожалению, от былого,  уже ничего не оставили.  А в сохранившейся, пожелтевшей газете «Труд», где в интервью Ольга Воронец поведала, как в Новосибирске  композитор Николай Кудрин принёс ей «Деревеньку» и что песня стала ей очень близкой и дорогой. Но  про автора  таких проникновенных стихов – ни слова?!  Берегу, как укор известной певице.
          С чьей-то лёгкой руки про Владимира Романовича в узком кругу приходилось слышать такую шутку, что он последний помещик, который живёт на доходы от своей «Деревеньки». Это об авторских отчислениях, которые вроде бы,  до развала Союза исправно платились. Не знаю, не спрашивал.  Реально то, что в годы лихолетья им был создан литературно-художественный и общественно-политический журнал «Нива»,    №8 за этот год, 200-й  юбилейный.  В нём редакция, обращаясь к читателям, выражает надежду на то, что в декабре 2020 преданный журналу читатель получит 300-й номер. Дай-то Бог. Найдется ли такой энтузиаст, чтобы без каких-либо дотаций, крутиться как белка в колесе, без выходных и праздников, быть постоянно на работе, как это делал Гундарев. Говорил ли он кому-либо такую фразу, но мне по телефону однажды на вопрос «Как дела?» - выдохнул: «Проще застрелиться….» Великая благодарность тем людям, что в трудную для журнала минуту помогли редакции материально, не дав угаснуть такому замечательному изданию, открывшему столько неизвестных имён в многонациональной литературе Казахстана.    Зато теперь журнал знают на всех континентах земного шара.   А  благодаря такой же энтузиастке Web-редактора Людмилы Мананниковой число читателей каждого номера возросло неимоверно. Более чем в тридцати странах ежемесячно читают его электронную версию.  Журнал  неоднократно награждался Международными премиями, а его Главный редактор приглашался в Америку, Южную Корею, Японию и Францию, не считая стран ближнего зарубежья.
          Поражаюсь его трудоспособности. Успевал  дотошно прочитать каждый  готовящийся к выпуску номер, непременно находил время  сказать доброе слово о людях, с кем долгие годы общался  по работе и творчеству. Вот и в  последнем номере статья Владимира Романовича «Быть голосом правды и сострадания», посвящённая       70 – летию Дукенбая Досжана. Это не просто дежурный пируэт известному писателю, а  тёплые доброжелательные посылы с анализом  его творческого пути. Бывая в нашем городе, он непременно выкраивал время на дружеские встречи  с близкими ему по духу и литературным делам людьми: Владиславом Владимировым, Ростиславом Петровым, Орынбаем Жанайдаровым, Василием Шупейкиным, Валерием Михайловым и давним его другом-целиноградцем, Дукешем Баимбетовым, тоже недавно ушедшим в мир иной.  Бывало, прибыв в Алма-Ату, устроившись, он первому звонил мне. Посвящал в план пребывания и время убытия, оговаривалось время нашего общения. Провожали его почти постоянно, – компанией.  Светлый был человек. Ценил дружбу. Не зазвездился. С ним не чувствовалось возраста. Всегда собран, подтянут, конкретен с неизменной трубкой в руке. Гун-да-рев – будто бы касаешься руками  струн арфы. Когда-то, посвятил ему такие строки: «В твоей фамилии лиричная мелодия./ Обласкан женщинами. Музою согрет./ Друзья зовут тебя, как в юности, Володею…/  И пусть грядёт седьмой десяток лет».                                                                           В последний его короткий приезд в начале февраля, в Алматы, он останавливался у меня дома. Вместе радовались присуждённой ему Международной литературной премии «Алаш». По этому поводу, я даже      « вдруг, распахнул меха гармошки, / которую не брал сто лет»  Дурачились, проверяя себя на народность. Я начинал частушку – он заканчивал и наоборот. Ведь почти земляки. Одним дышали воздухом, сибирским.  В этом фарватере фрагмент его Автографа на одной из книг «Свет Родины, свет любви»  « …мы с тобой  одного корня – крестьянского, мы с тобой люди простые, деревенские, что нас тоже роднит и сближает…»  И вот ведь, не знали, что эта встреча – в последний раз. После этого перезвонились по случаю дней рождения, очередной его награды – медалью Пушкина.  Как-то в первые годы нашего проживания в Алма -Ате, при очередном поздравлении его с днём ангела, он удивился, что я не забываю его поздравлять, хотя мол, ничем не примечательный день. То ли дело у тебя, – 8-го марта, не забудешь. Я в шутку обещал, что никогда не забуду, поскольку мой младший сын Володька (его тёзка) родился с ним в один день 19-го июля…
        Я не коснулся его творчества, как поэта, прозаика, журналиста, хотя сразу же проглатывал всё, что бывало написанное им. В прощальных  статьях о нём в республиканских СМИ, коллеги и знавшие его по Союзу писателей, отметили добрым словом основные успехи творческого пути. А в Интернете Светлана Назарова посвятила большой вдохновенный материал его поэзии последних лет.  Я благодарен судьбе, что посчастливилось много лет близко общаться с Владимиром Романовичем. Наши отношения были искренними и бескорыстными.  Засылая в журнал очередной материал, никогда не докучал о сроках  его публикации, Знал, что он сам скажет, когда сочтёт нужным. Я с ним просто дружил…
           Ещё не убрана с письменного стола недавно пересланная с оказией его дай бог не последняя книжка лирических стихов «Без пяти двенадцать» с дружескими тёплыми пожеланиями. Это свежие, новые стихи, читая которые можно подумать, что они написаны влюблённым юношей, а не  68-летним, пожилым человеком. Человеком, жившим бескорыстной любовью ко всему человечеству и к  Земле, на которой оставил  свой значимый след. Наверно, мы все близко знавшие его пока по инерции, ещё не ощутили, какую огромную потерю понесли в человеческом общении, и  насколько обеднеет наша многонациональная литература Казахстана, достойным полпредом которой он был везде и всю свою жизнь.
               
    Категория: Памяти Гундарева | Просмотров: 800 | Добавил: Людмила | Рейтинг: 5.0/1
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Нас считают
    Наши комментарии
    Спасибо большое. Я очень рада! Спасибо руководителям сайта за возможность дарить стихи!!!

    Спасибо, Надежда. понравилось. Как это знакомо...

    На свете ничего не возвратить назад..Увы!..Как здорово у вас все это подмечено..Понравилось..Мое..и как у меня..(про живу..))

    Спасибо!

    Спасибо, хорошее стихотворение.

    Где-то читал, что талантов у нас пруд пруди, всех невозможно
    перечислить.
    Заблуждение, однако. 
    Поэт – явление весьма редкое, парадоксальное, противоречивое.
    За дар слова надо дорого платить – жизнью, каторгой,
    судьбой.
    Среди разрухи, убожества, предательства увидеть чистыми
    глазами ребёнка
    первозданную красоту природы, «тронуть трепетные струны
    человеческой души».
    Владимир Гундарев не успел допеть до конца свою песню о
    любви.
    Теперь будем по воспоминаниям современников, как из мозаики,
    складывать его образ.
    Читатель Егор Дитц поделился с нами сокровенным, получилась
    интригующая история.
    По крайней мере, не шаблон. Оказывается, писатели приезжали
    и выступали прямо на
    заводской площадке. Рабочие знали стихи наизусть. Интересное
    время – советское прошлое!
    Почему всё перечёркиваем и не берём самоё лучшее в нынешнюю
    жизнь?
    На всех каналах телека – реклама и еда, будто страшная
    голодуха в стране. Стихи читайте,
    господа, почаще для похудения и профилактики скудоумия.
    Талл.

    Два четверостишия показались мне достойными внимания:

    Любимый, словнобабочка, у сердца вьётся,
    Да в руки взять никак не удаётся,
    Верь, то, что можно подержать в руках,
    Уже обратно сердцем не берётся.
     ...
    Сарказм убогий
    множества мужчин,
    Как он легко под женским взглядом тает!
    Благоразумие легко его сменяет,
    Ведь для сарказма нет уже причин…

    По-моему - хорошо и изящно!


    Людмила, здравствуйте! Кажется, в 1981 году  по путёвке Союза писателей  мы с Владимиром Гундаревым проводили творческие встречи в городе Темиртау. Приходилось выступать перед самой различной аудиторией: студентами ,школьниками, учителями, инженерами, рабочими, милиционерами и сидельцами, новобранцами и ветеренами. Публика была весьма начитанной и неравнодушной. Честно отработав почти две недели кряду, мы позволили себе отметить такое событие, а потом долго гуляли по насквозь продутому ветрами проспекту Металлургов . Размышляли о смысле жизни, о писательских судьбах, о деятельности литературного объединения«Магнит». Володя был внимательным и чутким собеседником. Он угадывал ростки дарования и бережно относился к людям. Мы поражались мужеству тех, кто воздвиг Казахстанскую Магнитку.
    Когда рухнул Союз, и многие беспомощно барахтались  среди хаоса, В.Р.Гундарев сумел совершить невозможное – нащупать точку опоры и создать на пустынном  месте остров надежды – русский журнал «Нива», чтобы каждый пишущий, взобравшись то ли на пьедестал, то ли на эшафот мог сказать своё Слово. И я, после потерь, потрясений, разочарований, ухватившись за соломинку, прибилась к зелёному берегу Поэзии, где царили братство, уважение, взаимопонимание. И сам Мастер, попыхивая трубкой, в прошлой жизни то ли капитан, то ли шкипер, то ли бывалый морской волк, вернувшийся из кругосветки, бесконечно выслушивал произведения абсолютных гениев-самородков и указывал на промахи и даже ошибки в правописании. И они смиренно соглашались с ним, отбросив заносчивость, высокомерие, леность. Но где ещё могли согреть  и приютить озябшие души мытарей-поэтов?
    Невозможно свыкнуться с мыслью, что его уже нет. Чувство сиротства ощутили родные и близкие,читатели и авторы. Где-то там, с заоблачных высот, он взирает на суету сует и великодушно прощает всех нас за несусветные поэтические бредни, словно ему одному известно, для чего людям нужны стихи. Глубинная связь с народом ощущается в творчестве Николая Рубцова, Михаила Анищенко-Шелехметского, Владимира Гундарева. Недаром стихотворение «Деревня моя деревянная» стала любимой песней горожан и сельчан. Светлый, добрый талант несёт радость людям. У меня нет кумиров, я не поклоняюсь идолам, но таким поэтам надо ставить памятники на земле. Хочется верить, что появится книга памяти Владимира Романовича Гундарева. Помните, как в своём первом сборнике /1973 г./ он обратился к соплеменникам:
    Есть начало начал – основа.
    А такое простое слово
    и такое мудрое слово
    лишь присниться может во сне, -
    это чувство живёт во мне.
    Только этим прекрасным словом
    можно было назвать его
    это слово – Любовь!.. Любовь…
    В нём земля вместилось и небо,
    и степного цветка колдовство.
    Если б этого слова не было –
    я бы сам придумал его…
    Спасибо всем, кто причастен к поэтическому конкурсу «Мой родной дом»!
    Любовь Усова.

    Класс! очень понравилось! heart

    Наш сайт
    Copyright Журнал "Нива" © 2017
    Создать бесплатный сайт с uCoz